Приключения Саламуры - Сулакаури Арчил Самсонович - Страница 22

— Ты уже забыл?

— Забыл. А что?

— Да ничего. Я просто спросил: правда ли, что ты настоящий принц?

— Конечно.

— А почему ты такой толстый?

— Так я же принц.

— Ты, наверное, любишь поспать?

— Я?

— Да, ты.

— А что мне ещё делать. Поем и на боковую, снова поем и опять на боковую. На то я и принц.

— Это ты велел привести во дворец Байю?

— Какую Байю?

— Повелительницу светлячков.

— Да. Я думал, она царица, а оказалось — просто пастушка.

— Где она сейчас?

— Кто?

— Байя, пастушка светлячков.

— Не знаю… Что ты всё спрашиваешь, давай лучше поборемся.

— Сначала скажи мне, где Байя.

— Пропала куда-то.

— Как это — пропала?

— Откуда мне знать. Я принц…

— А что такое щелчок, это ты, надеюсь, знаешь?

— Щелчок?

— Да, щелчок. Не слыхал?

— Нет.

— И не получал его по носу?

— Нет.

— Ну, тогда получай.

Пастушок согнул средний палец, придержал его большим — принц внимательно следил за его странными движениями. Саламура дал ему щелчок по носу.

Бутуз захныкал:

— Я так не играю… Это нечестно…

— А Байю похищать честно?

В королевской ложе поднялся невообразимый шум.

— Он дал принцу щелчок!

— Ох, ох, щелчок!

— И кому?

— И куда?

— Негодяй!

— Арестовать!

— Сгноить его в тюрьме!

Заусеница упала в обморок. Король, его величество Ноготок XV, приказал:

— Арестовать наглеца!

Тут же на поле выскочили дубинорукие: не один и не два взвода, а вся гвардия. Оцепив поле, они надвигались на Саламуру. Наш пастушок попал в окружение.

Первый и второй министры взяли принца за руки и повели к ложе. Правда, Бутуз вырывался: мол, я ещё не боролся, но на этот раз министры проявили твёрдость характера.

Кольцо дубиноруких сужалось. Саламура уже слышал их тяжёлое дыхание.

Его вдруг осенило: «Перепрыгну-ка я через этих разинь». Он разбежался и, сделав сальто, перемахнул через ряды гвардейцев.

Дубинорукие почему-то зажмурили глаза и схватились за шлемы.

А пастушок уже бежал к восточной трибуне.

— Ловите его, вяжите! — крикнул генерал и повёл за собой войско.

Толпа зрителей расступилась перед Саламурой, пропустила его и вновь сомкнулась. Гвардейцы потребовали немедленно выдать им преступника. Народ ответил решительным отказом.

Гвардейцы заработали дубинками. Народ возмутился.

— Ребята, постоим за себя! — крикнул кто-то из толпы. — Война так война!

Через несколько минут стадион напоминал поле битвы. Простолюдины, кто вооружившись досками от скамеек, кто просто голыми руками, расправлялись с карателями.

Увидев, что королевская ложа опустела, генерал бросил своё войско на произвол судьбы и побежал вдогонку за вельможами. Правда, он хромал на обе ноги и не мог их догнать, особенно прыткого короля, но все же старался не очень отстать от свиты.

А чего стоит войско без генерала, вы и сами прекрасно знаете. Дубинорукие потерпели жестокое поражение.

Народ ликовал. Саламуру на поднятых руках пронесли через весь город.

В тот вечер духанщики выкатили на улицы бочки с отменным вином. Стоял пир на весь мир.

На острове

Согласно указаниям кузнеца, Цомизелия должен был сразу же по окончании представления доставить Саламуру на остров. Но вызволить героя дня из объятий разгорячённых жителей столицы оказалось делом нелёгким.

Саламуру просто разрывали на части. Всякий старался заманить его к себе и угостить чем-нибудь вкусненьким. А государство Сноготок славилось на весь мир своими замечательными шашлыками, хачапури и соленьями…

Пастушок обещал почти каждому жителю посетить его дом, но только чуть позже.

— А сегодня он мой гость, — заявил вдруг во всеуслышание Цомизелия. — Саламура ещё на той неделе обещал мне…

Что могли сказать на это жители Сноготка? Они считали себя людьми воспитанными и твердо соблюдали законы гостеприимства.

Цомизелия, как вы знаете, жил на окраине столицы, неподалёку от трёх дубов. Тех самых трёх дубов, под которыми скрывался вход в катакомбу. Так что вскоре тестодел и Саламура уже шли подземным ходом к острову. По дороге Цомизелия вдруг вспомнил, что у акробата отлетели приклеенные его тестом усы.

«Как я посмотрю кузнецу в глаза? — подумал он. — И зачем только хвастался? Но разве угадаешь наперёд, отпадут усы или нет?»

Он даже хотел вернуться в город, но потом решил: будь что будет.

Кузнец встретил своих друзей у самого входа в катакомбу. Видно было, что он изрядно поволновался. Цомизелия тут же принялся рассказывать о приключениях того дня. Он так увлёкся, что забыл упомянуть о потере Саламурой усов.

— Удивительно, — сказал кузнец, — как же они узнали Саламуру, ведь мы так тщательно загримировали его?

— Узнали… — притворился удивлённым не менее кузнеца тестодел.

— Эх, кабы не отклеились усы, — вздохнул пастушок.

— Значит, усы всё же отклеились? — спросил кузнец.

— Да. Иначе меня ни за что не узнали бы, — простодушно ответил Саламура.

Он, конечно, не догадался, почему Цомизелия опустил эту подробность.

— Всё понятно! — Кузнец сердито взглянул на тестодела.

Цомизелия стал красным как рак и виновато молчал.

— Впрочем, — сказал кузнец после недолгой паузы, — нет худа без добра. Дубинорукие потерпели поражение, и это очень хорошо… Народ поверил в свои силы, и мы теперь решительно потребуем немедленного освобождения нашего Подножки.

— Конечно, что за вопрос! — охотно согласился Цомизелия.

Он от радости, что так легко избежал наказания, готов был со всем согласиться.

— Надо ковать железо, пока горячо, — сказал кузнец. — Ступай, Цомизелия, к мудрому Акти-Лу и предупреди его, что под утро я приду к нему за советом. Пусть не спит и ждёт меня.

Тестодел мгновенно удалился. Кузнец попросил Саламуру ещё раз до мельчайших подробностей рассказать о происшествии на стадионе. Пастушок вспоминал, словно разматывал клубок нити.

— Ах ты чертёнок! — восхищался кузнец изобретательностью побратима. — Говоришь, Зуботычина свихнулся… Ха-ха-ха!.. Ха-ха-ха! И этот тюфяк Бутуз вздумал бороться! Представляю, что там творилось, когда ты дал ему щелчок. Ха-ха-ха!..

Звёзды одна за другой зажигались на небе. Кузнец поднялся:

— Ну, я пойду к Акти-Лу. Скоро вернусь.

Саламура остался один на необитаемом острове.

Светлячки находят Байю

Тревожные думы не давали Саламуре покоя. Байя исчезла из дворца. Пропала. Наверное, она воспользовалась случаем и сбежала. Но куда? Где её искать? Вряд ли она могла далеко уйти. Наверное, скрывается где-то в ближнем лесу. Но тогда и найти её не так трудно.

Саламура достал из-за пазухи коробок и сказал светлячкам:

— Вся надежда на вас. Летите на поиски Байи. И если найдёте её в одном из ближних лесов, не мешкая сообщите мне. Вы ведь любите Байю?

— Любим! Очень любим! — зашумели светлячки.

— Мы вернёмся с доброй вестью. Жди нас, Саламура.

— Ну, летите!

Светлячки пунктирами прочертили ночную тьму. Пастушок проводил их взглядом и направился к берегу реки. Он почему-то был уверен, что Байя скрывается в лесу и светлячки обязательно разыщут её.

Но мы-то знаем, где была Байя: в тёмной камере, о которой известно только первому министру и его верному холопу одноглазому Разе. Интересно, найдут ли светлячки Байю?

Байя проснулась с наступлением ночи. Она видела дурной сон и еле подняла тяжёлую, словно налитую свинцом, голову. В окно темницы заглядывали звёзды. Байе хотелось плакать.

— Звёздочки, красавицы, не покидайте меня. Все забыли Байю, даже светлячки. Видно, суждено мне умереть в этой темнице. Светлячки такие маленькие и слабые, они ничем не могут помочь своей пастушке. А Саламура уже, наверное, и не помнит меня. Ведь мы виделись с ним всего один-единственный раз.