Приключения Саламуры - Сулакаури Арчил Самсонович - Страница 19

Катакомба

Кузнец повёл Саламуру в кузницу. По дороге пастушок рассказал побратиму о своих злоключениях.

— Ох и настрадался я, — вздохнул Саламура и добавил: — Впрочем, не пройди я школу Бей-Нежалей, одним ударом сразил бы меня Зуботычина.

И кузнец поведал Саламуре о своем житье-бытье. Так, беседуя, они вошли в кузницу. Саламура споткнулся о трубу.

— Что это? — удивился он.

— Незавершённый монумент Ноготка XV, — улыбнулся кузнец и начал складывать в хурджин припасы.

— Куда ты собираешься? — спросил пастушок.

— Нам надо бежать. С минуты на минуту могут нагрянуть дубинорукие, тогда прощай свобода.

— Но на что мне свобода без Байи. Я пришёл сюда не прятаться, а вызволить Байю и показать ей восход солнца.

— И я тебе помогу в этом, — решительно сказал кузнец. — Но пока что нам надо спрятаться. Я знаю одно местечко, мы будем в безопасности да и со столицей не потеряем связь. Пойми, Саламура, если нас арестуют, то мы уже и Байе ничем не сможем помочь.

Слова кузнеца убедили Саламуру. Кузнец сложил в хурджин сыр, хлеб, котелок, нож, две ложки и перекинул его через плечо.

— Пошли! — сказал он.

Закрыв кузницу на ключ, побратимы направились безлюдными улицами к городской окраине. Там кузнец остановился и велел Саламуре немного подождать. А сам, толкнув калитку, скрылся во дворе. Ждать пастушку пришлось недолго. Минуты через две вновь скрипнула калитка.

Кузнец и Саламура пошли к лесу.

— Я попросил Цомизелия, он будет ежедневно сообщать нам городские новости, — сказал кузнец.

— Кто такой Цомизелия?

— Отец известного поэта Хиларио Буэры.

— Хиларио Буэры?! Я беседовал с его женой, госпожой Фринтой. Но самого Буэру не видал, он был занят, переводил стихи Агамемнона Лобана.

И Саламура подробно рассказал кузнецу о Стране поэтов и о встрече с Фринтой.

Вскоре они подошли к реке Пенистой. Вы, надеюсь, помните, что прекраснейшая страна Сноготок лежала в излучине реки. Кузнец подвёл Саламуру к огромному камню, который валялся между тремя дубами. Он сбросил с плеча хурджин и налёг на эту глыбу.

Под камнем оказался потайной ход. Кузнец объяснил:

— Он ведёт вон на тот остров, видишь, что посреди реки. Никто, кроме Цомизелия, не знает этой катакомбы. Остров сплошь покрыт лесом, там нас не станут искать. Я ещё немного отодвину камень, а ты, Саламура, пойди собери травы и сосновых веток. Ими мы прикроем вход.

Саламура набрал полную охапку веток и травы, а кузнец тем временем отодвинул камень подальше.

— Ты лезь первым, — сказал он Саламуре. Пастушок прыгнул на дно ямы.

Кузнец подал ему хурджин, придвинул к самому краю ямы ветки, спрыгнул и тщательно замаскировал вход.

— Осторожно, здесь очень темно, — предупредил он Саламуру, беря у него хурджин, — можно пораниться о камни.

— Сейчас станет светло, — улыбнулся пастушок и выпустил из коробка светлячков.

Объявление на улицах города

Страна Сноготок полнилась слухами.

— Представьте себе, — говорили, озираясь по сторонам, и мужчины и женщины, — какой-то безвестный мальчик так избил телохранителя Бородавки, что тот и по сей день еле стоит на ногах.

— Уму непостижимо!

— Ай да молодец!

— Хоть бы краешком глаза взглянуть на храбреца.

Бородавка принял все меры, чтобы молва не достигла ушей государя. И без того в последнее время репутация первого министра была испорчена, а тут ещё какой-то сморчок избил его хвалёного телохранителя.

Что скажет Ноготок XV? Не дай бог узнать ему о позорном поражении Зуботычины. Но разве заткнёшь людям рты?!

Как-то утром из покоев принца донёсся плач. Король и королева поспешили к сыну. Бутуз заревел ещё громче.

— Хочу видеть драку. Что я, хуже других, что ли? — заливался слезами принц. — Приведите того мальчика, пусть он дерётся с Зуботычиной.

Государь, конечно, не считал своего любимца хуже других. Напротив, он был уверен, что подобного Бутузику мальчика нет на всём белом свете.

Ноготок тут же вызвал к себе Бородавку и приказал подробно обо всём доложить. Первый министр ничего не утаил от повелителя. Он только не сказал Ноготку, что Саламура пришёл к ним в поисках пастушки светлячков, которой обещал показать восход солнца.

Да и к чему такие мелочи — ведь о Байе во дворце уже никто не помнил.

— Где этот мальчик? — спросил король.

— Не знаю, великий государь, он сбежал.

— Ты должен найти его.

— Мне донесли, что он скрывается у этого смутьяна-кузнеца. И тогда по моему повелению дубинорукие стёрли кузницу с лица земли.

— И правильно сделали. Но мальчика ты тем не менее должен найти и привести во дворец. Непременно!

— Я постараюсь… я сделаю всё… исполню ваш приказ, — с поклонами пятясь назад, бормотал Бородавка.

Дни шли за днями, а напасть на след Саламуры никак не удавалось. Принц капризничал и сбрасывал с себя ночью одеяло. Заусеница даже похудела с горя.

Король Ноготок XV в гневе решил снять Бородавку с должности первого министра, но передумал. Причину вы уже знаете: второй министр ещё не успел состариться.

Бородавка прибег к последней уловке. Он приказал расклеить где только возможно — на столбах, заборах, стенах домов — следующее

В то утро, когда объявление всколыхнуло весь город, Саламура и кузнец сидели себе на берегу реки и ловили рыбу: предусмотрительный кузнец захватил на остров удочки. Рыба клевала на славу, а к полудню Цомизелия принёс обед и новости. Кузнец мигом разжёг костёр и сварил такую уху — пальчики оближешь. За обедом кузнец сказал Цомизелию:

— Значит, разрушили мою кузню?

— Камня на камне не оставили.

Кузнец каждый раз при встрече задавал этот вопрос тестоделу и всякий раз сокрушался.

Цомизелия достал из-за пазухи какую-то бумажку.

— Что это? — поинтересовался кузнец.

— Объявление.

— О чём?

— Прочитай, узнаешь.

Кузнец схватил бумажку и прочитал вслух.

— Куда ни плюнешь, везде это объявление, — засмеялся Цомизелия. — Бородавка весь город ими обклеил.

— Сети расставляют, — задумчиво, словно про себя, сказал кузнец.

— Но ведь здесь сказано, что слово короля — закон, — возразил Саламура.

— Мало ли что там сказано. Бородавка мастер обещать, — сказал Цомизелия.

— Если меня не арестуют, я хоть завтра готов драться с этим арбузом.

— Арестуют. Сначала позабавятся, а затем арестуют, — настаивал на своём кузнец.

— Значит, я должен всю жизнь куковать на этом острове? А Байя? Что с ней будет?!

— Потерпи ещё немного, — успокоил побратима кузнец. — Скоро все забудут о тебе, и мы вернёмся в город. А сейчас тайные агенты рыскают по улицам. Они мигом схватят нас.

Саламура и кузнец проводили Цомизелия до катакомбы.

— Что это за крепость на том берегу? — спросил Саламура. — Тюрьма. В ней томится наш футболист, — вздохнул кузнец.

На страну Сноготок опустилась тьма. Саламура заиграл песню ночи.