Возвращение танцмейстера - Манкелль Хеннинг - Страница 72

– Мне хватает и подлинных болезней. Не воображаемых.

– Я знаю. Я опять что-то не то сказал.

– Что ты хотел?

– Просто поговорить.

– Ты все еще у Эрика в конторе?

– Здесь есть кофе.

– Сейчас приду.

Проходя вдоль фасада гостиницы, он посмотрел на окно Вероники. Оно все еще светилось, но шторы были плотно задернуты.

Джузеппе поджидал его на улице. В руке у него была маленькая тонкая сигара.

– Разве ты куришь?

– Только когда очень устал. Помогает не заснуть.

Он притушил окурок. Они вошли в подъезд, сопровождаемые стеклянным взглядом медвежьего чучела. В здании никого не было.

– Звонил Эрик Юханссон, – сказал Джузеппе. – Он все же очень честный парень. Сказал, что был настолько не в себе после кражи оружия, что не мог работать. Сказал, что сейчас выпьет пару рюмок и примет снотворное. Может быть, не самое лучшее сочетание, но я думаю, он прав.

– А что в горах?

Они вошли в кабинет. Там стояли два больших термоса с надписью: «Коммуна Херьедален». Джузеппе протянул ему чашку кофе, но Стефан отказался. На рваном бумажном пакете сиротливо лежали обломки венских хлебцев.[9]

– Время от времени звонит Рундстрём. Еще звонили из оперативного центра в Эстерсунде – вертолет, который они обычно нанимают, сломался. Завтра прилетит другой из Сундсваля.

– Погода?

– Все еще туман. Они перенесли штаб в Фюнесдален. Патрули на дорогах никого не видели, кроме того норвежского пьянчуги. Его мать была миссионером в Африке и привезла оттуда шкуру зебры. Знаешь, почти всегда и почти все можно объяснить. Но Рундстрём очень волнуется. Если завтра окажется, что его там нет, значит, он прошел мимо патрулей. И может быть, забрался к Эрику Юханссону.

– А может быть, он и не был в горах?

– Ты забываешь, что собаки взяли след.

– Он мог повернуть назад. К тому же я все время думаю – он же из Южной Америки. Глубокая осень в Скандинавских горах – не самый лучший для него климат. Он просто-напросто замерз.

Джузеппе подошел к прикнопленной к стене карте и медленно очертил пальцем окружность вокруг Фюнесдалена.

– Все же остается вопрос – почему он до сих пор не ушел? Все время об этом думаю. И я убежден, что это один из самых важных вопросов в следствии. Единственное объяснение – он еще не закончил то, что задумал. Что-то ему осталось сделать. И это меня беспокоит. Он рискует быть схваченным, но тем не менее не уезжает. Может быть, он раздобыл новое оружие. И здесь возникает еще один вопрос, над которым мы еще не думали.

– Куда он дел старое? Которое он использовал при нападении на Молина?

Джузеппе отошел от карты.

– Мы задавали себе вопрос, где он его взял. Но куда он его дел? И почему? В этом пункте у меня в голове полная путаница. А у тебя?

Стефан ответил не сразу:

– Он уезжает. Дело сделано. Оружие где-то выбрасывает или закапывает. Но потом что-то произошло, и он возвращается. И ему снова нужно оружие?

– Я рассуждаю примерно так же. Но к какому-то выводу прийти не могу. Мы можем предполагать, что он вернулся, чтобы избавиться от Авраама Андерссона. Но в тот момент у него было оружие! Было бы полным безумием думать, что он дважды уезжал и дважды возвращался. Если это он навестил Эрика Юханссона, то, значит, он выбрасывал оружие тоже дважды? Это полная чушь. Мы знаем, что он умеет планировать. Все это указывает на что-то иное. Может быть, он охотится за Эльзой Берггрен? Он допрашивает ее, он хочет узнать, кто убил Авраама Андерссона. И не получает ответа. Потом сшибает тебя с ног и убегает.

– Что будет, если мы зададим себе тот же вопрос, что и он?

– Это как раз то, чем я занимался весь вечер.

Джузеппе хлопнул рукой по одной из наваленных повсюду бесчисленных папок:

– Этот вопрос преследовал меня все время, пока я просматривал материалы, не все, конечно, самые важные. Я даже спрашивал себя, не хотел ли он навести нас на ложный след, добиваясь от Эльзы, кто убил Андерссона, хотя сам же и убил. Но почему он не уезжает? Что он ждет? Какого-то события? Или за кем-то охотится? Тогда – за кем?

– Одно звено отсутствует, – медленно сказал Стефан. – Это какой-то человек. Вопрос только, преступник или новая жертва?

Они замолчали. Стефану было трудно собраться с мыслями. Он хотел помочь Джузеппе, но думал все время о Веронике Молин. К тому же надо было позвонить Елене. Он посмотрел на часы. Уже одиннадцать – она наверняка спит. Но все равно надо позвонить. Он достал телефон.

– Мне надо позвонить домой, – сказал он и вышел из кабинета.

Он встал рядом с чучелом медведя. Мелькнула мысль, что под защитой такого зверя ничего не страшно.

Она еще не спала.

– Я понимаю, что ты болен. Но разве это дает тебе право так со мной обращаться?

– Я работал.

– Ты не работаешь. Ты болен.

– У меня важный разговор с Джузеппе. – И не было времени мне позвонить?

– Я не знал, что уже так поздно.

Она замолчала.

– Нам надо поговорить, – в конце концов сказала Елена. – Но не сейчас. Позже.

– Мне очень тебя не хватает. Честно говоря, я не знаю, что я здесь делаю. Может быть, я просто настолько боюсь этого дня, когда мне надо в больницу, что просто не в состоянии усидеть дома. Я сам не знаю, что со мной, но мне очень тебя не хватает.

– А ты не нашел там другую?

Он похолодел.

– Кого я могу найти?

– Откуда мне знать. Кого-нибудь помоложе.

– Конечно нет.

Он слышал по голосу, что она очень опечалена. Это усиливало чувство вины.

– Я стою рядом с чучелом медведя, – сказал он. – Он передает тебе привет.

Она не ответила.

– Ты тут?

– Я тут. Но мне надо ложиться спать. Позвони мне завтра. И сам постарайся выспаться.

Стефан вернулся в кабинет. Джузеппе склонился над очередной папкой. Стефан налил себе чашку полуостывшего кофе. Наконец, Джузеппе отодвинул папку. Глаза у него были красные, волосы всклокочены.

– Эльза Берггрен, – сказал он, – завтра опять буду с ней говорить. Возьму с собой Эрика. Но спрашивать буду сам – Эрик слишком уж добрый. Мне почему-то даже кажется, что он ее боится.

– Что ты хочешь достичь этим разговором?

– Ясности. Что-то она утаивает.

Джузеппе встал и потянулся.

– Боулинг, – сказал он. – Попрошу Эрика поставить этот вопрос на совете коммуны – нельзя ли организовать небольшой боулинг-клуб. Только для приезжих полицейских.

Он посерьезнел.

– А что бы ты спросил у Эльзы Берггрен? Ты, по-моему, уже так же завяз в этом расследовании, как и я.

Стефан долго молчал. Должно быть, с минуту.

– Я бы попытался выяснить, знала ли она, что у Эрика дома хранится оружие.

– Это, конечно, мысль, – сказал Джузеппе. – Мы ищем для этой ведьмы место на нашей картинке. Надеюсь, оно в конце концов найдется.

Зазвонил телефон на столе. Джузеппе поднял трубку. Он послушал немного, сел и пододвинул к себе блокнот. Стефан подал ему упавшую на пол ручку. Джузеппе кивнул и поглядел на часы.

– Мы едем, – сказал он и положил трубку.

По его лицу было видно, что случилось что-то серьезное.

– Рундстрём, – сказал Джузеппе. – Двадцать минут назад машина на высокой скорости миновала заграждение. Чуть не сбила полицейских.

Он подошел к карте и нашел место, о котором шла речь, – перекресток к югу от Фюнесдалена. Стефан прикинул в уме расстояние – от дачи Фростенгрена до этого перекрестка было около двадцати километров.

– Темно-синий легковой автомобиль, может быть «Гольф». В машине был один мужчина, по виду напоминает описание. Но полицейские ничего не успели толком разглядеть. Значит, наш орел прорвал заграждение и летит сюда. – Он снова поглядел на часы. – Если он едет быстро, то через два часа будет здесь.

Стефан посмотрел на карту.

– Он, скорее всего, свернет вот тут, – показал он на съезд на Свег.

– Как раз сейчас все дорожные патрули переводят из Фюнесдалена на другие точки. То есть у него за спиной вырастает стена. Только здесь, у нас, никто ничего не охраняет.