Круче некуда - Симмонс Дэн - Страница 75

– Садитесь внутрь, – сказал Брайан Кеннеди. – Садитесь в машину, старина, и поверните ключ, а Том в ней покопается.

Том взялся копаться в моторе, прилагая все старания, чтобы не испачкать белоснежные накрахмаленные манжеты своей рубашки. Люди торопливо проходили мимо, едва бросая взгляд на то, как люди в костюмах, каждый из которых стоит тысячи три долларов, возятся с мотором помятого "Пинто".

– Вот, – сказал Кеннеди, отряхивая руки жестом истинного мужчины, устранившего неполадку.

Курц снова повернул ключ. Теперь не раздалось даже щелчка.

– Черт с ней, – сказал он, выходя из машины. – Пойду в больницу, позвоню кому-нибудь, чтобы приехал за мной.

– Может, вас подбросить, мистер Курц? – спросил Брайан Кеннеди.

– Нет, спасибо, я сам кому-нибудь позвоню.

– Ну тогда, старина, по крайней мере, воспользуйтесь моим телефоном, – предложил он, протягивая Курцу свой мобильный. Такой современный, что, казалось, при помощи этой штуки можно телепортировать человека прямиком на "Энтерпрайз". – Я-то сюда приехал, чтобы проведать Пег. Вы тоже? – спросил Кеннеди.

– Нет, – ответил Курц. Он раскрыл мобильный и задумался, кому звонить. Арлин, кому же еще.

– О, у Тома есть инструмент, который должен помочь, – сказал Брайан Кеннеди.

Курц посмотрел на Тома. Рослый молодой человек улыбнулся, доставая из кармана что-то металлическое. Это был электрошокер. Том прижал его к груди Курца и дал разряд в десять тысяч вольт.

Последнее, что увидел Курц, – Брайан Кеннеди, ловивший свой дорогой мобильник, вываливающийся из руки Курца. Потом его окутала темнота.

Глава 51

Придя в себя в джипе, больше похожем на броневик, Курц понял две вещи. Во-первых, у него болит грудь и во всем теле дергает и колет, как в руке или ноге, если ее отлежишь во сне. Постэффект электрического удара. Во-вторых, совершенно не болит голова. Впервые с прошлой среды, когда его подстрелили.

Надо бы позвонить доктору Сингху и рассказать ему о новом способе терапии контузий, подумал Курц.

– А, мистер Курц, вы вновь с нами, – сказал Брайан Кеннеди. – Немного вздремнули, старина. Надеюсь, хорошо отдохнули.

Курц открыл глаза. Он находился на заднем сиденье "Ла Форцы", зажатый между Кеннеди и телохранителем, тем, который ткнул в него электрошокером. Руки за спиной, в наручниках, – слава богу, на этот раз настоящие металлические наручники, а не пластиковый шнур. Телохранитель держал в руке пистолет, уткнув его дуло в левый бок Курца. Бросив взгляд в окно, Курц понял, что они едут по Пятому Шоссе, "Скайвэй", на юг. Сейчас они проезжали мимо охотничьего заповедника Тиффт Фарм.

– Пирс Броснан, – наконец выговорил Курц.

– Простите, что?

– Вы похожи на Броснана, актера, который играл Джеймса Бонда, – ответил Курц. – Я все никак не мог вспомнить, как его зовут.

Головной боли не было.

– Мне это часто говорят, – сказал Брайан Кеннеди, криво улыбнувшись.

– А еще вы называли себя младшим братом Шона Майкла О‘Тула, – добавил Курц. – Единственный способ, да? Вам было двадцать лет, когда вы устроили ему побег.

– Только что исполнился двадцать один, если быть точным, – ответил Кеннеди, изображая британский акцент.

– А кого вы облили бензином и оставили там?

– Никого, кто представлял бы хоть какую-то ценность, старина, – заверил Кеннеди. – Почему бы вам не отдохнуть, мистер Курц? Мы прибудем на место через пару минут. Тогда и поболтаете, если вам хочется.

Они выехали со "Скайвэй" на Ридж Роуд и поехали через деловой квартал Локаваны. Если Кеннеди заодно с Малышом Доком, у меня будут большие неприятности, подумал Курц.

Они ехали по Франклин-стрит, миновали ресторан "Керли", скромных размеров деловой квартал города и припарковались на пустой стоянке позади базилики Богоматери Победоносной. На другой стороне улицы находился бывший приют Отца Бейкера.

– Что вы… – начал было Курц.

– Тихо, – сказал Кеннеди. – Поболтаем через минуту. А сейчас Эдвард накинет вам на плечи мое пальто, мы выйдем наружу и пойдем к базилике. Если вы сделаете хоть шаг в сторону или скажете хоть слово, Эдвард всадит вам пулю в сердце прямо здесь, на тротуаре, и вы потеряете последние пять-десять минут своей жизни. Думаю, вы ими дорожите. Так что идите тихо и спокойно, понятно?

Курц кивнул.

Они вышли из джипа и пересекли авеню. Пятьдесят шагов, или около того. Они приблизились к западной стороне огромной церкви. Курц ходил здесь сотни раз вместе со своим классом, когда они шли к мессе в одиннадцать утра.

Водитель джипа открыл боковую дверь. Они вошли под лестницу, ту лестницу, по которой Курц и Риджби забирались на хоры много лет назад. Дверь в маленькую подсобную комнату, через которую они в ту ночь вышли из катакомб, сейчас была закрыта на цепь с висячим замком.

Брайан Кеннеди достал из брючного кармана небольшой ключ и открыл замок.

– Ты останешься здесь, – шепнул он водителю. Тот кивнул. Из нефа базилики доносилась музыка. Кто-то играл на органе.

В открытых шкафах кладовой было пусто. Похоже, комнатой уже давно не пользовались. Позади одной из белых стеновых панелей был замаскирован вход на лестницу, ведущую вниз, в катакомбы. Точным движением Кеннеди нажал на панель, и проход открылся. Старая дверь внизу тоже была закрыта на висячий замок. Кеннеди взял другой ключ и открыл его. Телохранитель нажал на выключатель, и включилось слабое освещение. Он первым пошел вниз по металлической винтовой лестнице. Другой, которого Кеннеди называл Эдвардом, подтолкнул Курца вперед стволом пистолета и пошел следом за ним. Кеннеди шел последним.

Внизу оказалась еще одна дверь и еще один замок. У Кеннеди нашелся ключ и для него. Они вошли в тоннель, пропахший пылью и плесенью. Телохранитель взялся за ручку тяжелой двери и закрыл ее.

Кеннеди и первый телохранитель достали портативные галогеновые фонарики. Каменные ступени вели в нескольких направлениях.

– Никто не знает, старина, зачем отец Бейкер устроил здесь эти катакомбы, – непринужденно произнес Брайан Кеннеди. Его голос эхом отдавался в тоннеле, уходя в темноту. – Говорят, он решил соорудить тайный ход между женским монастырем и своими комнатами в приюте. Я, конечно, не верю в такие лживые измышления.

Он кивнул телохранителю, держащему фонарик, и они свернули влево.

Курц попытался вспомнить, какой дорогой он и Риджби шли здесь в детстве, но не смог.

– Теперь можете говорить, мистер Курц, – сказал ему Кеннеди. – Я гарантирую, что нас никто не услышит. Наверху никто не услышит даже выстрела.

– Что дальше? – спросил Курц. Пол в туннеле был покрыт сантиметровым слоем воды, мерцавшей в свете фонариков. Вдалеке слышался писк и возня.

– О, я думаю, вы знаете, что произойдет дальше.

– А почему здесь?

Кеннеди улыбнулся. В резком свете фонариков его улыбка была больше похожа на демоническую гримасу.

– Можно ли назвать это сентиментальностью? Или это будет воспринято в качестве таковой только тогда, когда у тела детектива Кинг в палате интенсивной терапии найдут вашу прощальную записку? Я прослушал ваш разговор с ней о прошлых днях в приюте Отца Бейкера не без удовольствия. Столь эротично.

– Вы поставили в "Пинто" микрофон, – констатировал Курц.

– Естественно.

– А в мой офис тоже, да? – спросил Курц. Его сердце колотилось, как бешеное.

– Ну, старина, не совсем так, – ответил Брайан Кеннеди.

Тем временем они подошли к каким-то ступенькам и спустились по ним. Далее тоннель разветвлялся на два поменьше. Кеннеди достал из кармана наладонный компьютер, столь же гладкий и футуристический, как его мобильник. Включив компьютер, он посмотрел на карту, на которой были видны синие и красные линии, и махнул рукой влево. Телохранитель вошел в тоннель. Следом пошли все остальные.

– Не совсем, – продолжал Кеннеди. – Мы знали, что в том случае, если туда заявятся Гонзага и ваша подруга мисс Феррера, они обыщут помещение и найдут все "жучки". Поэтому мы просто поставили на крыше противоположного здания на Чипьюа тарельчатую антенну. Ультракороткие волны отражаются от стекла офиса, и по принятому сигналу можно расшифровать идущие в офисе разговоры. Боюсь, мы несколько опоздали к началу вашего военного совета, но услышанного было вполне достаточно.