Круче некуда - Симмонс Дэн - Страница 67

Курц прошел вдоль террасы и обогнул южный угол дома. Внутри упало что-то тяжелое. Он заметил движение у дальнего угла дома и развернулся на месте, выхватывая "Браунинг". Потом он увидел, что это были Анджелина, Гонзага и Бобби. Они тащили мешки по направлению к вертолету.

– Курц! – позвала его женщина-дон, – Пошли. Уходим.

Курц кивнул и помахал рукой, но не сдвинулся с места.

Спустя почти три минуты забаррикадированные двери распахнулись. Майор выехал на террасу в своем кресле. На нем была надета пижама и халат, на коленях лежал огромный армейский пистолет калибра 0.45 дюйма. Обе его руки были заняты, он крутил колеса кресла, стараясь побыстрее проехать сквозь дым и выбраться из горящего дома.

Добравшись до края террасы, майор остановился, кашляя и отплевываясь.

– Стоять! – приказал Курц, выходя на террасу. Он обхватил "Браунинг" обеими руками и навел на майора. Подходя к инвалидному креслу, Курц мельком глянул в дверь спальни. Оттуда валили густые клубы дыма. Если там кто и был, он уже вне игры, если, конечно, на нем нет респиратора.

– Держи руки на колесах, – сказал Курц, стоя в двух метрах от пожилого мужчины.

Майор развернул к нему плечи и голову, не убирая рук с металлических колец своего кресла. Всего одиннадцать часов назад этот военный выглядел таким внушительным, а сейчас он превратился в дряхлого старика. Его коротко стриженные седые волосы пропитались потом и примялись. Сквозь них проглядывала покрасневшая кожа. Пижама распахнулась, открыв мускулистый торс, покрытый седыми волосами и шрамами. Глаза майора О‘Тула выглядели влажными и усталыми. Полоски сажи под ноздрями наглядно демонстрировали, что даже солдаты старой закалки не могут долго дышать одним дымом.

– Развернись, – велел Курц.

Майор развернул свое кресло. Оба прекрасно понимали, что у майора на коленях лежит пистолет, но у Курца не было способа от него избавиться, не позволив майору отпустить колеса или не подойдя к нему. Старый калека даже не мог отбросить оружие ногой в сторону.

Курц решил пока оставить этот вопрос.

– Мистер Курц, – сказал майор и тут же закашлялся. Он начал было поднимать ко рту кулак, но Курц взвел курок "Браунинга" большим пальцем, и майор убрал руку обратно на колесо. Перестав кашлять, он поднял голову. Его лицо было измазано сажей.

– Вы победили, мистер Курц. Чего же вы хотите?

– Вы отдали приказ убить Пег О‘Тул?

Серые глаза майора расширились.

– Приказ убить свою племянницу? Вы с ума сошли?

– Кто это сделал?

– Понятия не имею. Полагаю, один из ваших друзей-мафиози.

Курц покачал головой.

– Вы убили своего брата, Джона. Почему бы не убить и его дочь?

Майор вздрогнул, словно от пощечины. Его мощные руки напряглись.

– Зачем вы убили своего брата? – спросил Курц. – Он был полицейским, ему совсем немного оставалось до пенсии. Нет, подождите… это произошло потому, что вы решили распространить свое героиновое кольцо на Локавану и Буффало, не так ли?

Майор зарычал в буквальном смысле.

– Так, значит, вы натравили на Пег О‘Тул своего сумасшедшего сына? – не унимался Курц.

– Мой сын… – сказал майор. Его жесткое лицо изменилось, словно при спецэффекте в кино. Казалось, даже мощные кости обмякли. – Мой сын мертв. Шон Майкл мертв. Он погиб пятнадцать лет назад при пожаре.

– Твой долбаный сын, Ловкий Проныра, вынырнул и из этого пожара, не так ли, майор? Кого ты отправил вместо него, чтобы был труп для опознания? Одного из своих вьетнамских лакеев? Нет, нужен был кто-то, больше похожий на чокнутого ирландского ублюдка даже после того, как сгорит, не так ли? А потом ты прислал нужные записи от стоматолога для опознания, правильно?

– Мой сын мертв! – зарычал майор, схватив свой пистолет.

Вместо того чтобы выстрелить, Курц прыгнул к нему и ударил ногой по креслу. Ботинок пришелся промеж высохших коленок старика.

Майор вскрикнул и бросил пистолет, схватившись своими мощными руками за колеса и наклонившись вперед, чтобы не дать креслу съехать назад по мокрому полу террасы. Пистолет упал на плиты.

– Я убью тебя, убью, убью, – прерывисто повторял майор. Он хотел схватить Курца за ногу, подтянуть и задушить. Но для этого ему пришлось бы отпустить колеса кресла.

Курц стоял на одной ноге, наведя "Браунинг" на майора. Потом он снова толкнул его, вложив весь свой вес. Колеса не провернулись, и кресло с визгом отъехало на метр, скользя по мокрым плитам, остановившись у самого края почти отвесной лестницы.

– Кто стрелял в меня? – с трудом проговорил Курц, наклонившись к майору и переводя дыхание. – Кто стрелял в Пег О‘Тул? Кого ты послал на это дело?

– Я убью тебя, мать твою, – злобно процедил старик. С его лба слетали капли пота. Его дыхание пахло дымом и смертью. – Убью тебя, мать твою. Убью тебя.

Сила его рук и плеч была просто огромна. Вращая колеса, майор отталкивал его назад. Правая нога сгибалась. Десять сантиметров… еще десять.

– Ты послал своего долбаного чокнутого сынка, чтобы сделать это, – задыхаясь, проговорил Курц. Его ногу свело от напряжения, но он не убирал ботинок со своего места на кресле, между коленями старика.

– А-а-а! – заорал майор и поднял обе огромные руки с колес, чтобы схватить Курца за горло. Задушить или утащить вниз вместе с собой.

Курц откинулся назад, уворачиваясь от рук майора так, как уворачиваются от удара кобры. Его тело оказалось в горизонтальном положении. Курц жестко упал на один локоть. Руки майора хватали воздух. Курц подобрал ноги, сжав их, как пружины, и выпрямил, ударив обоими ботинками в кресло и высохшие колени майора.

Кресло вместе с размахивающим руками стариком отлетело назад и перевалилось через край террасы.

К тому времени, как Курц встал на ноги и подошел к краю, сломанное кресло и кричащий силуэт пролетели вниз уже тридцать ступеней, катясь в темноту и набирая скорость.

Глава 45

Когда они снова оказались неподалеку от Моста Поцелуев, Риджби пришла в себя.

Сам по себе взлет тоже оказался интересным. Когда они вылетали из Буффало, внутри "Дальнобойщика" был относительный порядок, даже несмотря на обилие оружия. Все было закреплено, все сидели в креслах, пристегнутые. Сейчас взлет происходил в совершеннейшей суматохе. Большинство людей просто сидели на полу, миниатюрный доктор-йеменец носился туда-сюда, работая то с Риджби, то с полковником Тринхом. Внутри вертолета пахло дымом, потом, кровью и дерьмом. Вероятно, подумал Курц, когда Кэмпбелл умирал, его кишечник расслабился и освободился от содержимого.

– Мы слишком тяжелые, чтоб его! – прокричал Малыш Док со своего места пилота. – Надо кого-нибудь выкинуть.

– Кэмпбелл вернется назад вместе с нами! – заорала Анджелина. Она вытерла кровь с лица рукавом, но рукав был уже настолько пропитан кровью, что только размазал ее.

– Тогда не ругайте меня, если наш полет закончится на склоне какого-нибудь из этих проклятых холмов! – прокричал в ответ Малыш Док Скржипчик. Турбины взвыли, несущий винт загрохотал сильнее, перегруженный вертолет разок качнулся на посадочных лыжах и поднялся в воздух.

Никто не стал закрывать бортовую дверь. Курц молча следил за взлетом. Они полетели вбок, влево от горящего дома, а потом вдоль лощины в сторону Неолы.

Дорога внизу была забита машинами и светилась огнями, но на подъездной дороге не было ничего, кроме двух горящих машин у вершины холма. Никто не пытался штурмовать пост охраны, с которого Малыш Док в первый раз выстрелил из "РПГ", а потом расстреливал убегавших из своей автоматической винтовки. В тот момент, когда "Белл" миновал гребень холма, взорвался топливный бак "Хьюза". В воздух поднялся огненный шар. Огонь охватил всю вершину холма.

Никто из находившихся в долине не стрелял по ним. По крайней мере, Курц не видел вспышек. Возможно, они думают, что это летит "Хьюз", принадлежащий майору.