Круче некуда - Симмонс Дэн - Страница 3

Правая сторона головы была скоплением бинтов и пластыря. Однако не все потеряно, подумал Курц, разглядев, что в него воткнуты всего две капельницы, а в паре футов стоит лишь один попискивающий монитор, вокруг него бегают медсестры и доктора с реанимационными тележками. Значит, состояние, по крайней мере, не критическое. Или на него махнули рукой, вынесли приговор «реанимации не подлежит» и пошли попить кофейку, оставив его умирать в темноте.

– Мать твою, – произнес Курц и вздрогнул. Боль возросла с 7.8 до 8.6 по его собственной шкале агонии по Рихтеру. Он знает, что такое боль, но эта боль… она просто ошеломляла.

Курц уронил руку на грудь, закрыл глаза и позволил себе уйти с поля боя.

– Мистер Курц? Мистер Курц?

Курц проснулся. В глазах все так же плыло, тошнило, но боль стала другой. Еще хуже. Какой-то идиот поднял ему веко и светил в глаз фонариком.

– Мистер Курц?

Голос принадлежал мужчине средних лет с коричневой кожей и добрым взглядом, видимым сквозь очки в черной оправе. На нем был белый халат.

– Я доктор Сингх, мистер Курц. Я работал с вашими ранами в интенсивной терапии, а сейчас вернулся из операционной, где лежит ваш друг.

Курц наконец-то сфокусировал взгляд на его лице. Какой еще друг, хотелось ему спросить, но этот вопрос не стоил того, чтобы открывать рот. По крайней мере, пока.

– Пуля попала в правую сторону вашей головы, мистер Курц, но не проникла внутрь черепной коробки, – произнес Сингх мягким певучим голосом, отдававшимся в голове Курца, как визг трех бензопил, работающих одновременно.

Супермен, подумал Курц. Пули, мать их, отскакивают.

– Почему? – спросил он вслух.

– Что, мистер Курц?

При мысли о том, что снова придется говорить, Курц закрыл глаза.

– Почему… пуля… не… проникла? – с трудом ворочая языком и губами, проговорил он.

Сингх понимающе кивнул.

– Это была пуля небольшого калибра, мистер Курц. Двадцать второго. Кроме того, она прошла сквозь плечо… человека, который был с вами, и срикошетировала от бетонной колонны, находившейся позади вас. Пуля сплющилась и потеряла значительную часть кинетической энергии. Тем не менее если бы в момент попадания вы повернули голову вправо, а не влево, то мы бы извлекали ее из вашего мозга, и это могло бы быть вскрытием, а не операцией.

Исчерпывающе, подумал Курц. Слишком много информации на данный момент.

– В результате, – продолжил пилить голову Курца мягкий певучий голос Сингха, – у вас контузия средней тяжести и внутричерепное кровоизлияние, не требующее трепанации. Левый зрачок не аккомодирует, кровь попала в подглазное пространство, и сейчас белки ваших глаз выглядят кровавыми. Однако все это не столь важно. Завтра мы начнем проверку моторики и постэффектов.

– Кто… – начал было Курц. Он не был уверен, что хочет узнать. Кто стрелял в меня? Кто был со мной? Кто за это ответит?

– Здесь полицейские, мистер Курц, – прервал его мысли Сингх. – Именно поэтому мы не стали вводить сильные обезболивающие с того момента, как вы пришли в сознание. Им надо поговорить с вами.

Курц не стал поворачивать голову, чтобы посмотреть, но доктор сам отошел в сторону, и он увидел двух детективов в гражданской одежде. Один мужчина, одна женщина. Мужчина чернокожий, женщина – белая. Женщину он знал. Когда-то они были влюблены друг в друга.

Чернокожий детектив, опрятно одетый, в твидовом пиджаке, жилетке и старомодном галстуке, подошел ближе.

– Джозеф Курц, я детектив Пол Кемпер. Я и мой напарник расследуем обстоятельства нападения с применением огнестрельного оружия на вас и офицера по надзору Маргарет О‘Тул… – начал он. Громкий голос, снисходительная интонация. Вот дерьмо, подумал Курц. Он закрыл глаза и вспомнил, как О‘Тул открыла дверь и пропустила его вперед.

– … могут быть использованы против вас в суде, – продолжал мужчина. – Если у вас нет средств, чтобы нанять адвоката, он будет вам предоставлен. Вы ясно понимаете мое изложение ваших прав?

Курц что-то произнес сквозь заполняющую его боль.

– Что? – переспросил Кемпер. Курц передумал. Голос мужчины уже не звучал ни дружески, ни снисходительно.

– Не стрелял в нее, – повторил Курц.

– Вы ясно понимаете ваши права, которые я изложил вам?

– Да.

– Вы желаете, чтобы здесь немедленно появился ваш адвокат?

Желаю «дарвосета» или морфия немедленно, подумал Курц.

– Да… то есть нет. Не надо адвоката.

– Вы можете говорить с нами сейчас?

Сколько еще, мать твою, ты будешь меня расспрашивать, подумал Курц. Потом он понял, что произнес это вслух. Лицо детектива-мужчины приобрело жесткое полицейское выражение «не-смей-материть-меня», а женщина с трудом удерживала смех, стоя у дальней стены. Курцу был хорошо знаком этот смех.

– Как вы оказались в гараже вместе с офицером О‘Тул? – спросил Кемпер. Теперь в его голосе не было ни капли снисхождения.

– Совпадение, – проговорил Курц. До сегодняшнего дня он не задумывался, как много слогов в этом слове. Каждый из пяти пронзил его голову, словно раскаленная игла, прошедшая позади глаз.

– Вы стреляли из ее оружия?

– Не помню, – ответил Курц. Сейчас он разговаривал не лучше любого из подозреваемых, которых ему самому приходилось допрашивать.

Кемпер вздохнул и бросил взгляд на свою напарницу. Курц тоже посмотрел на нее и увидел, что и она наблюдает за ним. Очевидно, она его все-таки узнала. Она должна была вспомнить его, едва лишь увидев имя в протоколе. Не поэтому ли она молчит? Она прекрасна, такая же, как в былые годы, сквозь боль подумал Курц. Даже еще прекраснее.

– Вы видели нападавшего или нападавших? – спросил Кемпер.

– Не помню.

– Был ли ваш приход в гараж частью плана, направленного на то, чтобы застрелить офицера О‘Тул?

Курц молча посмотрел на него. Да, я-то одурел от боли и контузии, но нельзя же быть таким идиотом.

В разговор вмешался доктор Сингх:

– Господа детективы, столь тяжелая контузия часто сопровождается потерей памяти, в том числе о несчастном случае, ее вызвавшем.

– Угу, – откликнулся Кемпер, закрывая блокнот. – Только это не несчастный случай, доктор. И этот парень помнит все, что ему надо.

– Пол, оставь его в покое, – сказала женщина. – У нас есть видеозапись. Пусть Курцу дадут обезболивающее, и он поспит. Мы поговорим с ним утром.

– Утром он встретит нас во всеоружии, продумав все законодательные ходы, – огрызнулся Кемпер.

– Он не станет этого делать, – возразила женщина, качая головой.

С момента последней встречи Курца и Риджби Кинг прошло двадцать лет. Какая там у нее была фамилия в замужестве? Какая-то арабская. Но она оставалась все той же Риджби, которую он знал по приюту отца Бейкера и их службе в Таиланде. Карие глаза, пышная фигура, короткие темные волосы и мгновенно появляющаяся лучезарная улыбка. Словно у той знаменитой гимнастки, в честь которой ей дали имя.

Кемпер вышел из палаты. Риджби подошла к кровати и подняла руку, будто хотела коснуться плеча Курца. Вместо этого она взялась за металлическое ограждение кровати и слегка дернула его, пошатнув прикованную наручниками руку Курца.

– Поспи хоть чуточку, Джо.

– Ага.

Когда ушла и она, Сингх подозвал медсестру, и они что-то вставили в капельницу.

– Обезболивающее и легкое успокоительное, – пояснил доктор. – Мы уже достаточно продержали вас в полубессознательном состоянии, чтобы убедиться в отсутствии постэффектов контузии. Теперь вам можно и поспать.

– Ага, – сказал Курц.

Как только медики вышли из палаты, Курц немедленно подтянул левую руку к лицу и зубами сорвал тампон с пластырем, а затем выдернул иглу капельницы.

Джо Курц прекрасно знал, что может случиться в больнице с беспомощным человеком, накачанным лекарствами. Кроме того, если превозмочь боль, у него найдется о чем подумать до утра.

Глава 3

В четвертом часу ночи в его палату вошли двое мужчин.