Космический вальс - Бондаренко Николай Алексеевич - Страница 14

– Рон, извинись перед товарищем, – сказала Ина.

– Еще чего, – скривил губы Рон. – Он первый…

– Ну что ж, вынуждена буду отстранить тебя от сбора и принять меры…

– Извинись… извинись… – зашептали голоса во­круг.

– Ладно… Больше не буду… – пробормотал Рон.

Ина успокоила плачущего мальчугана, построила ребят, представила меня – я гость, тоже приму участие в сборе, – и мы двинулись куда-то на окраину города. Шагали легко, останавливались только один раз – одернуть Рона: он опять кого-то задел.

– Трудный ребенок, – тихо объяснила Ина. – Мать и отец алкоголики, беспробудно гуляют. Сыну – никакого внимания. Вот и спрашивается: откуда ему быть другим?.. Сколько я ходила к родителям, сколько убеждала – бесполезно. А мальчик в общем-то не плохой, способный… Вот и боремся за него, вытягиваем, как можем…

В доме, куда мы направлялись, нас уже давно ждали. У крыльца встретила пожилая женщина с добрыми спокойными глазами (я вздрогнул – настолько она была похожа на Жанну!) и через длинный гулкий коридор повела в комнату. Здесь, между резным шкафом и письменным столом, заваленным книгами и исписанными листами бумаги, в несколько рядов стояли скамейки и стулья. Ребята по знаку Ины мигом их заняли и с откровенным интересом стали осматриваться. А я устроился в уголке на заднем ряду.

Из боковой двери в кресле на высоких колесах выехал грузный седой мужчина. Все разом встали и захлопали в ладоши. Мужчина улыбнулся и замахал рукой:

– Садитесь, садитесь. Спасибо! Прошу извинения, что сам не мог прийти в школу. Ноги вот… Только таким способом, – он постучал ладонями по колесам, – и передвигаюсь.

Ина объявила сбор, посвященный Освободительному Восстанию, открытым.

– Сегодня, – сказала она, – мы встречаемся с товарищем Локо Грасом – одним из героев самого выдающегося события в жизни Ионы. Мы попросим товарища Локо Граса рассказать о себе, о своих боевых соратниках и, конечно, о том, как готовилось и завершилось победой Освободительное Восстание.

Локо Грае задумчиво потер виски, с доброй серьезностью оглядел ребят и неторопливо заговорил:

– Начну с того, что все восемнадцать лет после Освободительного Восстания я живу здесь, в этом доме. И рад бы куда-нибудь поехать, да часто болею… Ведет хозяйство и опекает меня моя сестра. Он громко позвал: – Юна! Пожалуйста, выйди к нам!

В дверях появилась та самая женщина, которая встретила нас и провела в дом. Я опять разволновался – вылитая Жанна!

– Вот она, – с гордостью сказал Локо Грае. – Благодаря Юне я нахожусь в строю, читаю, пишу, поддерживаю контакты с трудовым миром.

Женщина смутилась и быстро вышла.

– Моя сестра – замечательная женщина. С нее и начну я свой долгий рассказ…

Рассказ Локо Гроса действительно был долгим.

Но никто этого не замечал, настолько интересно и захватывающе развивались события, и один за другим появлялись новые лица – простые люди и самоотверженные герои. Я старался запомнить каждое слово, каждую подробность (расскажу землянам!) и вместе с юной аудиторией бурно реагировал на живое, незаурядное повествование. Ребят буквально потрясло: самая обыкновенная женщина с простым лицом и тихим голосом, чуть ли ни на виду у старорежимной охраны печатала призывы к восстанию, а потом, на баррикадах, была лучшим бой­цом…

Оказывается, у Локо Граса были жена и маленький сын. Их схватили, и оттого, что не могли поймать Локо Граса, ни в чем не повинных зверски растерзали…

Сына Локо Граса звали Рон. Ребята, услышав об этом, повернулись к своему однокласснику – живому Рону и пристально, со значением посмотрели на него. Рон опустил голову и затеребил воротничок куртки…

…Стлался едкий дым, метались взрывы, свистели камни и металл. Казалось, ничего не было видно, и лишь звезды в редких просветах могли разглядеть ход событий. Но нет! Те, кто вел вооруженный народ в наступление, видел все. Путь был единственный и бесповоротный. Свобода или смерть!

Не буду передавать весь рассказ Локо Граса – суть не в подробностях, хотя они очень интересны и обязательно станут достоянием космической истории. Сейчас для меня было главным то, что я впервые за все время пребывания на Ионе по-настоящему ощутил огромную реальную силу, которая приведет планету к полной победе над паразитическим миром. Вот он, прекрасный завтрашний день Ионы – дети: сыновья и дочери тех, кто в смертном бою завоевал долгожданную свободу!..

С чувством полезного открытия, душевного обновления я вместе со всеми долго аплодировал герою Освободительного Восстания Локо Грасу. Я был благодарен этому удивительному человеку – он помог мне лучше оценить и все наши земные приобретения, как бы заново увидеть и пережить далекие события на планете Земля…

Тепло прощались. Я и Ина выходили из комнаты последними. И тут Ина представила Локо Грасу меня. Он весь засветился, поблагодарил Ину, а меня попросил передать землянам низкий поклон. Мы крепко пожали друг другу руки и расстались.

Вечером, после отдыха, Ина объявила:

– Пойдем в парк!

Мы вышли, когда здешнее солнце, намного крупнее нашего, окунулось в пыльное марево и превратилось в ярко-красный раскаленный диск. На улице, обрамленной с двух сторон кустарником, было много прохожих, все куда-то спешили, перебрасывались шутливыми фразами, улыбались, хмурились, молчали, сосредоточенно думая о чем-то своем. Совсем так, как на улице любого города Земли.

– Видите, сколько людей, – сказала Ина, вспомнив, наверное, свое высказывание утром. – Среди них столько хороших! Плохо, что не все, но тут уж не наша вина.

– А чья же?

– Видите ли, все очень сложно… Население планеты разделено на две противоположные системы и нужно тратить столько сил на отражение всякого рода диверсий – прямых и идеологических. Мы не можем пока полностью переключиться на воспитание… Одна система-эта наша. У нас все принадлежит народу, нет частной собственности. А другая система в корне противостоит нам. В моральном отношении тоже. У нас лишь отголоски прежних времен. А в той стороне, – Ина печально покачала головой. – Слов нет, что там творится…

– Понимаю. На Земле было подобное. Только очень давно, много веков назад. Значит, наш лайнер попал в ту часть планеты, где капиталистов и помещиков, так называли у нас собственников, изгнали?

– Да. В этом смысле вам повезло.

– И бывшие власть имущие стараются вернуть утраченное?

– Еще как стараются. Всего двадцать лет назад мы потушили ужаснейшую войну, а они готовят новую…

Я рассказал Ине, что у нас на Земле было точно так же. Силы справедливости и прогресса восторжествовали, и человечество пришло к полному коммунизму.

– Значит, вы живете в коммунистическом обществе! – Ина была в восторге. И вдруг огорчилась. – Все плохое, что вы видите у нас, вам вдвойне неприятно… Тетя Ера… Преподобная Карья… Вы еще брата моего не видели – отпетый торгаш! За копейку удушит… Кстати, Карья – дипломированный агроном, а тоже торчит за прилавком… И сына своего губят! Все ему дозволено, курит, пропускает уроки…

– На Земле этого не допустили бы. Каждый человек в поле зрения общественности и специали­стов… Да и организация семейного воспитания полностью исключает подобные эксцессы…

– Пожалуйста, расскажите!

– Рассказывать долго. Ну а в нескольких словах так. Еще до рождения ребенка родители проходят практический курс подготовки. Будущих мам и пап на конкретных примерах учат планомерно воздействовать на юное существо. Ребенок рождается только здоровым. Медицина исключает какие бы то ни было отклонения… Каждый человек с первого дня рождения – на медицинском и педагогическом учете. Врачи и работники Дошкольного педагогического центра регулярно посещают родителей и ребенка, консультируют, направляют, сле­дят за точным и безусловным выполнением всех требований… Дальше эстафету принимает школа. Здесь ребенок находится в течение семи лет, и воспитательное воздействие осуществляет Школьный педагогический центр.

– Семи лет хватает на всю учебную программу?