Космический вальс - Бондаренко Николай Алексеевич - Страница 11

Нас, почетных гостей, усадили на сцене в президиум; зал наполнился до отказа. Член правительства произнес короткую, но пламенную речь, и зал потрясли такие овации, что даже многотонная люстра под лепным потолком закачалась.

Член правительства повернулся к нам и показал на микрофон, установленный на штативе – наша очередь выступать! Я опять поклонился и сказал;

– Спасибо!

Загремели очередные овации.

Вдруг на сцену взбежал взлохмаченный мужчина с фотоаппаратом на ремешке и что-то стал живо говорить, показывая на меня. Зал одобрительно загу­дел. С двух сторон к чересчур смелому чудаку направились двое рослых парней, по зеленым повязкам на рукаве я догадался – дежурные. Лохматый мужчина мне чем-то понравился, и то, что он сказал, всем пришлось по душе. Зачем же губить хорошие идеи!

Я мигом очутился около незнакомца, вложил его ладонь в свою и поднял вверх.

– Дружба! – громко воскликнул я, и долго не мог дождаться, пока аплодисменты смолкнут.

Член правительства что-то сказал собравшимся, а затем обратился к мужчине, которого я держал за руку. И тот, сияющий, под одобрительные возгласы, потащил меня за кулисы, в артистические комнаты. Сюда принесли одежду – шорты, вельветовую куртку и шляпу, и он выразительно показал – одевайся!

Я переоделся, немало подивившись своему странному виду, но космического костюма не оставил, попросил во что-нибудь завернуть. Просьбу поняли, и я получил кипу здешних газет. Одну из них, на тонкой желтоватой бумаге, я развернул, раскинув руки широко в стороны, – хотел просмотреть напечатанные фотоснимки и рисунки. Однако незнакомец газету изъял и принялся проворно заворачивать в нее мою снятую одежду. Он торопил, похоже было – сердился, не желал задерживаться ни на минуту, и вскоре мы очутились на улице. По мини-микрофону я передал товарищам:

– Выхожу в город! До связи!

Оказывается, как объяснили мне потом, лохматый человек предложил публике, собравшейся в театре, в течение месяца обучить меня языку и ровно через пятьдесят дней собраться здесь и послушать гостя из космоса – пусть расскажет о себе, о своей планете, обо всем, что будет интересно узнать. Предложение, как я уже сказал, понравилось, и член правительства разрешил увести меня, только под секретом: где я буду находиться – никто не должен знать.

Позже стала известна и такая деталь: я был под неусыпным наблюдением и защитой – в случае чего десяток вооруженных людей должны были вступиться за меня и оградить от любой опасности. Никто не знал, что я в этом не нуждался. Если бы действительно пришлось защищаться, я бы мгновенно окружил себя силовым полем.

Незнакомец подвел меня к площадке на краю тротуара под низкорослые деревца с крупными листьями и толстыми корявыми стволами. Вероятно, здесь была остановка общественного транспорта. Уже смеркалось, и он безнадежно высматривал что-то в глубине довольно зеленой улицы. В конце концов он махнул рукой и потянул за собой. Через несколько шагов он вдруг остановился и ткнул себя пальцем в грудь.

– Сег!

– Сег, – понял я и показал на себя. – Юрий.

– Юри? – Сег засмеялся и попробовал соединить в одно целое два услышанных сегодня космических слова. – Пасипа… Юри

– Спасибо, Сег! – отозвался я.

Улица была почти пустой, наверное, весь народ чествовал землян. Прошаркала старушка с авоськой, пробежали две девушки, бережно приподнимая подолы платьев, – и больше никого. Нет, еще кто-то двигался нам навстречу. Гражданин, видно, сильно перебрал спиртного – его кидало из стороны в сторону. Неестественно цепкие глаза были устремлены на нас, и он не пытался ослаблять фокусировку. Сег потянул меня в сторону. Пьяный гражданин, заметив это, стал что-то кричать, собираясь следовать за нами.

В это время на обочине дороги заскрипели тормоза – остановился небольшой ярко-желтый фургон (с земной точки зрения – такая старина!). Открылись задние дверцы, выскочили двое, подхватили пьяного – ив машину. Он даже пикнуть не успел.

Сег одобрительно покачал головой и что-то ска­зал. Оказывается (все я узнал позже), опьяневшего товарища отвезли в вытрезвитель.

Увидев, что я нахмурился, Сег мимикой и жестами стал показывать – ерунда, не обращай внимания.

Я постарался придать лицу веселое выражение, и мы отправились дальше.

У высокой витрины магазина, увидев на дверях огромный замок, Сег заметался. Стой тут – показал он жестом и скрылся за углом.

Я подошел ближе к замку, со всех сторон оглядел диковину, а потом через стекло стал рассматривать довольно разнообразный ассортимент продуктов. У нас продукты выдают почти в таких же помещениях – на любой вкус и в любом количестве.

Примчался Сег, многозначительно показал что-то завернутое в газету и таинственно подмигнул. Теперь мы нигде не останавливались и вскоре добрались до его дома.

Дом Сега оказался в глубине сада и напоминал мою земную обитель. Только мой домик был раза в два меньше и не имел еще одного входа, отгороженного высоким каменным забором (кстати, таких мощных заграждений на земле давно уже нет). Сег пояснил, что во второй половине живет брат жены с семейством, – но тогда я этого не понял.

Сег постучал. Щелкнула задвижка, и в дверном проеме появилась жена Сега – миловидная женщина с темными большими глазами. Она укоризненно взглянула на мужа, потом на сверток в его руках. Сег стал объяснять, показывая на меня – прилетел космонавт, гость с другой планеты…

Женщина не поверила – как-то странно усмехнулась и ушла.

Проходя в комнату, я оглянулся на дверь: она была густо облеплена внутренними замками. Н-да, значит есть от кого закрываться…

Усадив меня в кресло и поставив на стол покупку – в стеклянной посудине, сплющенной с двух сторон (назовем ее флягой), оказалась водка, – Сег кинулся в соседнюю комнату за женой и привел ее. Она не знала – верить или не верить объяснениям: похоже, муж не обманывал… а может быть, все-таки разыгрывает?..

Потом, когда он сказал, что ей поручено обучить космонавта языку, притом в самый короткий срок, женщина пристально посмотрела на меня и, кажется, поверила.

– Юри, – показал на меня Сег. А потом представил жену: – Ина.

– Инна, – с удовольствием произнес я довольно распространенное земное имя.

Женщина улыбнулась.

– И-на, – поправила она и попросила повторить.

Я опять произнес удвоенное «н», и супруги рассмеялись. Сег спохватился, заворчал на жену – упражняться в произношении будете потом, а сейчас неси закуску, отметим небывалое событие!

Ина, засмущавшись, поспешила на кухню. В приоткрытую дверь я видел, как она склонилась над четырехугольной печкой на жидком топливе и зажигала фитили. Заметив мой взгляд, Сег объяснил, что скоро будет немного лучше – появится что-то такое! Но пока неплохо и так.

Пока Ина жарила мелко нарезанные кусочки мяса и на скорую руку готовила салат (рубленные темно-зеленые листья какого-то растения, политые густой маслянистой жидкостью), Сег виртуозно снял с полки объемистую книгу и протянул мне. Я полистал и ничего не понял. Иллюстраций нет, обложка обыкновенная, серенькая. Текст, естественно, для меня не­доступен.

Видя мое недоумение, Сег показал на книгу, а потом на себя.

– Сег – автор! – догадался я.

– Афта, афта, – обрадовался он.

– Что ж, выучу язык – прочитаю, – пообещал я и стал листать страницы, шевеля губами, как при чтении. – Ясно? Про-чи-та-ю!

Сег похлопал меня по плечу, сказал «Пасипа Юри» и предложил папиросу с длинным бумажным мундштуком и коротким наконечником, набитым красным табаком. Я отказался – не курю! Он задымил, и я до слез закашлялся. Выглянула Ина и упрекнула мужа: что уж, потерпеть не можешь; если невмоготу, можно и выйти…

Притушив окурок и открыв окно, Сег устремил глаза к потолку – соображал, чем еще занять гостя. Что-то придумал, открыл шкаф. Извлек альбом и с гордостью раскрыл передо мной.

В альбоме оказались детские рисунки – ракета среди ночных звезд, высокий дом, из окошек которого выглядывают люди, яркие цветы… Сег принялся комментировать, но из всего услышанного я понял лишь одно – рисунки выполнены сыном Сега, он сейчас где-то отдыхает.