Красный шторм поднимается - Бонд Ларри - Страница 182

Сколько времени потребуется «беару», чтобы развернуться и атаковать нас? По приказу капитана выпустили шумовую приманку. Она не сработала, и тут же выпустили другую. Прошла минута. Сначала он попытается определить наше местонахождение с помощью детектора магнитных аномалий, подумал Макафферти.

— Перемотать ленту. — Электрик был рад чем-то заняться. На видеозаписи изображения, видимого в перископе, показалась поврежденная надстройка «кривака».

— Проходим отметку трехсот футов! Скорость двадцать узлов и увеличивается.

— Опускайся к самому дну, Джо, — произнес Макафферти. Он следил за видеозаписью, но это требовалось ему лишь для того, чтобы занять глаза.

— Торпеда по левому борту, пеленг ноль-один-пять!

— Право руля, пятнадцать градусов! Самый полный вперед! Новый курс один-семь-пять. — Теперь торпеда осталась у Макафферти за кормой. Он автоматически оценил тактическую ситуацию: русская противолодочная торпеда диаметром шестнадцать дюймов, скорость примерно тридцать шесть узлов, запас хода четыре мили, способна двигаться около девяти минут. Наша скорость — он посмотрел на указатель скорости — двадцать пять узлов. Торпеда за кормой. Значит, если она в миле от нас…, ей потребуется семь минут, чтобы догнать лодку. Она может достать нас. Однако мы ускоряемся на десять узлов в минуту… Нет, не достанет.

— Высокочастотные импульсы за кормой! Похоже, это гидролокатор торпеды в активном режиме.

— Успокойтесь, парни, не думаю, что ей удастся нас догнать. — Впрочем, теперь нас слышат все русские корабли, находящиеся в этом районе.

— Прошли отметку четыреста футов, начинаем выравниваться.

— Торпеда догоняет нас, сэр, — доложил старший акустик. — Импульсы какие-то странные, словно… — Лодка вздрогнула от мощного взрыва за кормой.

— Машины вперед треть хода, право руля десять градусов, новый курс два-шесть-пять. Это русская торпеда взорвалась от удара о дно. Гидропост, начинайте передавать информацию.

Русские установили дополнительную линию акустических буев к северу от «Чикаго», наверно, слишком далеко, чтобы засечь субмарину. Пеленги на ближайшие советские корабли почти не менялись — они направлялись прямо к «Чикаго».

— Ну что ж, теперь мы сможем увести их на некоторое время от наших лодок, старпом.

— Отлично.

— Давайте сместимся еще немного на юг и посмотрим, сумеем ли дать им обогнать нас. А затем напомним, с кем они имеют дело.

Если я сумею спастись с этого скалистого острова, то переселюсь в Небраску, подумал Эдварде. Он вспомнил, что много раз пролетал над этим штатом. Он такой плоский, даже графства представляют собой правильные четырехугольники. А вот в Исландии все не так. И все-таки сейчас идти куда легче, чем в первое время после того как они оставили Кефлавик. Эдварде со своим отрядом старался передвигаться по пятисотфутовой горизонтали, что позволяло им идти в двух милях от прибрежной дороги, покрытой гравием, имея горы за спиной и хороший обзор впереди. До сих пор им не встречалось ничего, кроме свидетельств обычной деятельности. Американцы исходили из того, что в каждой машине, проезжающей по дороге, находятся русские. Это, наверно, было преувеличением, но, поскольку русские конфисковали так много гражданских машин, отделить агнцев от козлищ было невозможно, а это значило, что все машины считались русскими.

— Наслаждаетесь отдыхом, сардж? — Эдварде и его группа догнали Смита. В полумиле впереди виднелась дорога, первая, которую им предстояло пересечь за последние два дня.

— Видите вон ту горную вершину? — показал Смит. — Двадцать минут назад там совершил посадку вертолет.

— Великолепно. — Эдварде сел и развернул карту. — Высота 1063 — это три с половиной тысячи футов.

— Прекрасный наблюдательный пункт, правда? Как вы думаете, сардж, они могут увидеть нас оттуда?

— Расстояние десять или одиннадцать миль… Это зависит от многих обстоятельств, шкипер. Думаю, русские пользуются этой высотой, чтобы наблюдать за морем по обеим сторонам полуострова. Если они не полные идиоты, то не будут спускать глаз и с суши.

— Сколько там, по-вашему, у них людей? — спросил Эдварде.

— Не могу сказать. Может быть, вообще никого. Не исключено, что там совершили посадку, чтобы забрать наблюдателей, но я сомневаюсь. Отделение, пожалуй, или взвод. Нужно исходить из того, что там у них наблюдатели с биноклями и рацией.

— Как же нам пройти мимо них? — Местность была почти всюду открытая, только кое-где росли кусты.

— Любопытный вопрос, шкипер. Придется тщательно выбирать маршрут, двигаться пригнувшись, перебежками, использовать укрытия — в общем, как обычно. Однако на карте виден маленький залив в четырех милях от высоты. Мы не сможем обойти его по дальней стороне, не приблизившись к главному шоссе.

— В чем затруднение? — спросил подошедший сержант Николе. Смит объяснил ситуацию. Эдварде достал рацию и установил связь.

— Вы знаете только, что они на вершине горы, количество солдат и вооружение вам неизвестно, верно? — послышался голос «Конуры».

— Точно.

— Проклятье! Нам хотелось, чтобы на этой горе разместилась ваша группа. — Вот это сюрприз, подумал Эдварде. — Значит, у вас нет возможности подняться на эту вершину?

— Никакой. Повторяю: у нас нет, никакой возможности подняться туда. Мне известны более легкие методы самоубийства, мистер. Дайте мне время подумать, и я снова свяжусь с вами. Хорошо?

— Ладно, будем ждать. Конец связи. Эдварде подозвал к себе обоих сержантов, и они принялись изучать карту.

— Вообще-то вопрос заключается в том, сколько у них там людей и насколько они бдительны, — задумчиво произнес Николе. — Если там разместился взвод, можно предположить, что они вышлют патрули. Следующий вопрос — что за патрули и насколько часто? Мне лично не хотелось бы подниматься на эту гору дважды в день.

— Сколько людей высадили бы вы на эту вершину?

— У Ивана на острове целая воздушно-десантная дивизия с приданными частями. Скажем, в общей сложности десять тысяч человек. Разместить гарнизоны по всему острову русские не в состоянии, верно? Поэтому они вряд ли будут высаживать на горные вершины пехотные взводы — скорее, посадят там группу наблюдателей, вроде корректировщиков артиллерийского огня. Их задача будет заключаться в том, чтобы следить за возможным появлением вражеского десанта, а с такой горы человек с приличным биноклем может вести наблюдение за всем заливом до его северного берега и, возможно, сумеет даже различить этот чертов Кефлавик. Кроме того, в обязанности такой группы будет входить наблюдение за приближающимися самолетами.

— Ты говоришь так, словно это очень уж просто, — заметил Смит.

— Мне кажется, нам удастся без особого риска приблизиться к этой вершине, подождать, когда наступят сумерки — если они вообще наступают здесь, — и попытаться пройти под их полем зрения. К тому же в это время им в глаза будет светить солнце.

— Вам уже приходилось проделывать такое? — спросил Эдварде.

— Да, на Фолклендах. Нас перебросили туда за неделю до высадки главных сил, чтобы провести разведку местности. В точности, как и здесь.

— Но мне ничего не говорили по радио о высадке.

— Лейтенант, именно здесь высадится ваша морская пехота. Мне тоже никто не говорил об этом, но ведь нас послали сюда совсем не для того, чтобы мы выбрали площадку для футбольного поля, правда? — Николсу было далеко за тридцать, и он прослужил в армии почти двадцать лет. Британский сержант намного превосходил возрастом остальных членов группы, а то, что за последние несколько дней ему пришлось подчиняться распоряжениям зеленого дилетанта, вызывало у него крайнее неудовольствие. С другой стороны, американский метеоролог достаточно умен, чтобы прислушиваться к советам опытных людей, и это уже хорошо.

— О'кей, они хотели разместить нас на этой вершине, чтобы мы вели наблюдение. Почему бы не занять позицию на вон том горном пике к западу от главной высоты?