Красный шторм поднимается - Бонд Ларри - Страница 165

— Лейтенант, — окликнул Эдвардса Гарсиа, — я вижу самолеты, направляющиеся на юг.

Эдварде достал бинокль. По небу плыли белые перистые облака. Сегодня не было никаких инверсионных следов, но…, вот они! Лейтенант заметил вспышку, солнечное отражение от чего-то. Он напряг зрение, пытаясь опознать увиденный объект.

— Николе, как вы считаете, что это? — Он передал бинокль сержанту королевской морской пехоты.

— Русский «бэкфайер», — тут же ответил сержант.

— Вы уверены?

— Абсолютно, лейтенант. Я часто видел их и раньше.

— Начинайте считать, сколько их. — Эдварде принялся доставать рацию.

— Вижу только четыре. Все направляются на юг.

— Но вы не сомневаетесь, что это «бэкфайеры»? — еще раз переспросил Эдварде.

— Ничуть не сомневаюсь, лейтенант Эдварде! — раздраженно повторил Николе, наблюдая за тем, как офицер включает радиопередатчик.

— «Ищейка» вызывает «Конуру», прием. — На этот раз станция ответила не сразу. Потребовалось три вызова, прежде чем откликнулись на другом конце канала связи.

— «Конура», это «Ищейка». У меня есть для вас кое-какая информация. Мы видим бомбардировщики типа «бэкфайер», которые пролетают над нами, направляясь на юг.

— Откуда вы знаете, что это «бэкфайеры»? — тут же поинтересовалась «Конура».

— Сержант Николе из королевской морской пехоты утверждает, что у него на этот счет нет ни малейших сомнений. Четыре бомбардировщика. — Николе поднял вверх пять пальцев. — Нет, уже видим пять, летят на юг.

— Понял, спасибо, «Ищейка». Что-нибудь еще?

— Нет. Сколько нам еще сидеть на этой горе, прием?

— Мы сообщим вам. Терпение, «Ищейка». Мы не забыли о вас. Конец связи.

Самолеты— разведчики летели скошенным фронтом, их экипажи наблюдали за происходящим впереди как визуально, так и прослушивая частоты радиосвязи и радиолокации. Наконец, головной машине удалось обнаружить импульсы американского радиолокатора SPS-49, предназначенного для обзора воздушного пространства. Обычно эти радиолокаторы состояли на вооружении ракетных фрегатов типа «перри». Операторы на борту русского самолета измерили интенсивность радиолокационных импульсов и, рассчитав координаты источника излучения, пришли к выводу, что их самолет находится далеко за пределами досягаемости фрегата.

Командир группы, находившийся на третьем самолете-разведчике, получив эти сведения, сравнил их с разведданными о конвое. Полученные координаты находились точно в центре круга, начерченного им на карте. У него всегда возникали подозрения, когда все происходило слишком уж точно в соответствии с планом. Значит, конвой направлялся прямым курсом к Европе? Почему? До сих пор большинство конвоев старалось уклониться подальше к югу, до самых Азорских островов, для того чтобы вынудить его бомбардировщики лететь дальше, чем было желательно, и заставить Ту-22М, следующие за поисковыми самолетами-разведчиками, нести только по одной противокорабельной ракете вместо двух. Происходило что-то странное. По его приказу разведывательные самолеты вытянулись в линию, направленную с севера на юг, и начали снижаться, чтобы их не обнаружил американский радиолокатор.

— Какова дальность действия вашего радиолокатора? — спросил Каллауэй.

— Это зависит от высоты цели и ее размеров, а также от атмосферных условий, — ответил Моррис. Он сидел в капитанском кресле и не отрывал взгляда от экранов. Два «томкэта» были готовы к бою. — Например, мы можем, пожалуй, обнаружить «беар», летящий на высоте примерно в тридцать тысяч футов, на расстоянии в двести пятьдесят миль. Но чем меньше высота полета цели, тем ближе к нам эта цель может подлететь незамеченной. Радиолокатор действует только в пределах видимого горизонта.

— Но для полета на малой высоте требуется значительно больше горючего.

Моррис посмотрел на репортера.

— У этих проклятых «беаров» такой запас топлива, что они могут находиться в воздухе целую неделю, — несколько преувеличил он.

— Получено сообщение, капитан. — Начальник службы связи передал ему радиограмму: ИНФОРМИРУЕМ О ВОЗМОЖНОМ НАЛЕТЕ «БЭКФАЙЕРОВ» тчк ПРОЛЕТЕЛИ НАД ИСЛАНДИЕЙ зпт НАПРАВЛЯЯСЬ НА ЮГ В 10.17 ГРИНВИЧУ. Моррис передал радиограмму офицеру оперативной службы. Тот немедленно склонился над картой.

— Хорошие новости? — спросил Каллауэй. У него хватило здравого смысла не просить разрешения прочитать депешу.

— Не исключено, что примерно через два часа нам предстоит встреча с бомбардировщиками «бэкфайер».

— Они собираются атаковать конвой?

— Нет, сначала они, наверно, нападут на нас. В их распоряжении целых четыре дня, чтобы уничтожить конвой, а избавившись от кораблей охранения, они смогут решить эту задачу гораздо проще.

— Вы обеспокоены, капитан? Моррис мрачно улыбнулся.

— Мистер Каллауэй, я обеспокоен всегда.

Капитан инстинктивно проверил состояние различных бортовых систем. Системы вооружения и поиска функционировали нормально — как приятно командовать новеньким кораблем! На пульте предупреждения об опасности не было ничего нового: подводных лодок противника в непосредственной близости не обнаружено! — впрочем, эту информацию следовало рассматривать достаточно скептически. Можно было бы объявить сейчас боевую тревогу, но почти вся команда обедала. Лучше подождать, пока все будут сыты и готовы к действиям.

Проклятое ожидание, подумал Моррис. Он молча наблюдал за экранами. Светящиеся точки, обозначающие свои самолеты, описывали медленные круги. Их пилоты тоже выжидали.

— Взлетают новые самолеты воздушного патрулирования, — послышался голос офицера. На экране появилась еще одна пара «томкэтов». Значит, на авианосце «Америка» тоже получено предупреждение о приближающемся налете. Авианосец находился в двухстах милях и направлялся на запад, в сторону Норфолка. То же самое относилось и к авианосцу «Индепенденс», который возвращался к Азорским островам. Авианосцы находились в море с самого начала войны, крейсируя взад и вперед, чтобы избежать обнаружения советскими спутниками радиолокационной океанской разведки. Они обеспечивали противолодочное прикрытие для нескольких конвоев, несмотря на то, что при этом сами подвергались немалой опасности. До настоящего момента американские авианосцы не имели возможности действовать, как им надлежало. Они еще не превратились в наступательное оружие. Судьба авианосной группы «Нимиц» оказалась горьким уроком. Моррис снова закурил. Теперь он вспомнил, почему в свое время бросил курить. От сигарет у него жгло в горле, исчезали вкусовые ощущения и слезились глаза. С другой стороны, сигареты помогали скрасить часы ожидания.

«Беары», вытянувшиеся точно в направлении с юга на север, теперь направлялись на источник радиолокационных сигналов. Командир группы приказал им повернуть на запад и снизиться. От двух самолетов не последовало подтверждения, и ему пришлось повторить приказ.

В двухстах милях к западу, на борту самолета дальнего радиолокационного обнаружения Е-2С «хокай», оператор поднял голову. Он только что услышал, как кто-то говорит по-русски; это был код, но, несомненно, произнесенный на русском языке.

В течение нескольких минут эту информацию получили все корабли охранения, и все пришли к одному и тому же выводу: «бэкфайеры» еще не могли к ним приблизиться, значит, это «беары». Для всех они являлись особенно желанной добычей. С авианосца «Америка» начали взлетать истребители и дополнительные самолеты радиолокационного наблюдения. В конце концов, не исключено, что русские собирались напасть именно на авианосец.

— Он направляется прямо к нам, — заметил офицер оперативной службы.

— Да, пожалуй, — согласился Моррис.

— На каком он расстоянии? — спросил Каллауэй.

— Трудно сказать. На «хокае» услышали радиопереговоры. По-видимому, относительно близко, но при аномальных атмосферных условиях такие переговоры можно услышать и из другого полушария. Мистер Леннер, объявите боевую тревогу — отражение воздушного нападения.