Философия кризиса - Сидорина Татьяна Юрьевна - Страница 70

77 Там же. С. 148.

78 Там же. С. 43.

293

происходящее. Все это потребовало срочной перестройки, даже ломки сознания, привычных традиционных чувств. Многие переживали это трагически. Но одна из характерных черт социокультурного кризиса в том-то и состоит, что коренным образом меняются ценностные ориентации, не выдерживая гнета сметающей все социальной катастрофы.

Западная Европа пережила разочарование в ценностях Нового времени разочарование постигло и Россию. Однако разочарование в традиционных интеллигентских ценностях, по мысли Бердяева, имело и благие последствия для России: "Широким кругам интеллигенции (русской. - Т.С.) война несет сознание ценности своей национальности, ценности всякой национальности, чего она была почти совершенно лишена. Для традиционного интеллигентского сознания существовала ценность добра, справедливости, блага народа, братства народов, но не существовало ценности национальности, занимающей совершенно особенное место в иерархии мировых ценностей. Национальность представлялась не самоценностью, а чем-то подчиненным другим отвлеченным ценностям блага. И это объясняется прежде всего тем, что традиционное сознание интеллигенции никогда не было обращено к исторически-конкретному, всегда жило отвлеченными категориями и оценками" [79]. Поэтому сущность кризиса философ формулирует как возникновение, рождение нового сознания, обращенного к историческому, конкретному, исключающему доктринерство и морализаторство, столь свойственные и характерные для мышления и оценок русского интеллигента.

Вместе с тем война продемонстрировала тенденции цивилизационного, индустриально-капиталистического пути развития. Природа войны не творческая, а отрицательная, разрушительная, считает мыслитель. Война отобразила смысл мировых событий, характер эпохи. Но при этом война может способствовать углублению жизни, пробудить творческие силы, продемонстрировать ошибочность, утопичность большинства социальных представлений. И нужно использовать этот опыт для выбора правильного пути к новой жизни.

79 Бердяев НА. Указ. соч. С. 44.

294

Триумфально-апокалиптическое шествие цивилизации не ограничилось жертвами, принесенными на ее алтарь Первой мировой войной. Этих жертв потребовалось значительно больше... Разрушения, вызванные Первой мировой войной, переросли в шквал социальных революций (и прежде всего революции в России), грозящих обрести глобальный характер и охватить все мировое пространство.

Размышления о русской революции

История человечества знает множество социальных революций. Обращаясь к этой теме, Бердяев отмечает, что долгий исторический путь ведет к революциям, и в них открываются национальные особенности даже тогда, когда они наносят тяжелый удар национальной мощи и национальному достоинству. Каждый народ имеет и свой стиль революционный, и консервативный. Каждый народ делает революцию с тем духовным багажом, который накопил в своем прошлом, он вносит в революцию свои грехи и пороки, но также и свою способность к жертве и энтузиазму. Русская революция антинациональна по своему характеру, она превратила Россию в бездыханный труп.

"Революции, происходящие на поверхности жизни, - пишет философ, ничего существенного никогда не открывают, они лишь обнаруживают болезни, таившиеся внутри народного организма...

С Россией произошла катастрофа. Она ниспала в темную бездну. И многим начинает казаться, что единая и великая Россия была лишь призраком, что не было в ней подлинной реальности. Не легко улавливается связь нашего настоящего с нашим прошлым. Слишком изменилось выражение лиц русских людей, за несколько месяцев оно сделалось неузнаваемым" [80].

80 Бердяев Н.А. Духи русской революции // Uriyna в СССР. 1991. № 1. С. 41

В работе "Новое Средневековье" (1924), объединяющей три этюда о судьбах России и Европы, Бердяев размышляет о русской революции, ее характере и последствиях: "Можно открыть неисчислимое количество причин русской революции, - страш

295

ная война, которой духовно и материально не мог выдержать русский народ, слабое правосознание русского народа и отсутствие в нем настоящей культуры, земельная неустроенность русского крестьянства, зараженность русской интеллигенции ложными идеями - все это, бесспорно, причины русской революции" [81].

Однако основной смысл и причины русской революции мыслитель связывает с религиозными и культурными особенностями русского народа. Согласно Бердяеву, русская культура была по преимуществу дворянской. Русский же народ никогда не мог не только социально, но и религиозно принять русский культурный слой и русское барство. В России всегда существовал раскол между верхними и нижними слоями общества. Народ не принял войны, не принял последовавшего за ней демократического правления. И революция прежде всего была предопределена этим духовным неприятием народа. Монархический принцип правления поддерживался религиозными верованиями народа. Однако это правление проклинали и способствовали разложению в течение столетия. "Когда религиозные верования разлагаются, авторитет власти колеблется и падает, пишет Бердяев. - Это и случилось в России. Религиозные верования народа изменились. В народ начало проникать полупросвещение, которое в России всегда принимает форму нигилизма... Когда рушатся духовные основы войны, она превращается в кровавую анархию, в войну всех против всех. И тогда оказывается возможной лишь грубая и кровавая диктатура. Рухнули все начала, охранявшие культурный слой в России. Этот культурный слой, эта тонкая культура возможны были лишь благодаря монархии, которая не допускала буйного разлития народной тьмы" [82].

81 Бердяев Н.А. Новое Средневековье. Берлин, 1924. С. 84.

82 Там же. С. 73.

С падением царской власти, полагает философ, была разбита вся социальная структура русского общества, уничтожен тонкий культурный слой, не имевший прочных социальных корней. В этих условиях на смену крепкой монархической власти должна была прийти столь же крепкая власть, каковой и предстала советская власть. Произошло страшное огрубление жизни, все

296

го быта, воцарился солдатско-народный стиль. Большевики не столько создали эту грубую жизнь, жесткое властвование, сколько отразили и выразили совершавшееся огрубление народной жизни. Власть, которая пожелала бы быть более культурной, не могла бы существовать, не соответствовала бы состоянию народа.

Оценивая трагическую ситуацию в российском обществе, Бердяев признает, что как и всякая настоящая революция, революция в России при всех ее особенностях и предпосылках - это факт неизбежный, более того, факт свершившийся. С одной стороны, русская революция как событие социальное вполне логично вплетается в общий ход обострения европейского социально-культурного кризиса, с другой - это национальное событие. Революция произошла в России, когда либеральная демократия уже изжила себя, когда подошел к своему концу гуманизм новой европейской истории. Русская революция, считает Бердяев, продемонстрировала торжество крайне антигуманистического социализма. "Русский народ, - полагает философ, согласно особенностям своего духа, отдал себя в жертву небывалого исторического эксперимента. Он показал предельные результаты известных идей. Русский народ, как народ апокалиптический, не может осуществлять серединного гуманистического царства, он может осуществлять или братство во Христе, или товарищество в антихристе. Если нет братства во Христе, то пусть будет товарищество в антихристе. Эту дилемму с необычайной остротой поставил русский народ перед всем миром" [83].

83 Там же. С. 141 - 142.

Бердяев полагает, что русскую революцию нужно пережить духовно и углубленно. Должен наступить катарсис, внутреннее очищение. Духовное и углубленное переживание революции проясняет серьезность социального кризиса, русского и мирового. Нельзя продолжать делать вид, что ничего особенного не случилось. Нет ничего более жалкого, как самоутешение людей, выбитых из первых рядов жизни, выражающееся в отрицании самого факта революции, в желании назвать ее смутой и бунтом. "Я думаю, - пишет Бердяев, - что не только произошла революция в России, но происходит и мировая революция. Про