Философия кризиса - Сидорина Татьяна Юрьевна - Страница 39

196 Там же. С. 227-228.

197 Там же. С. 231.

161

Итак, перед нами предстал человек нового склада - представитель грядущего нового общества. Напомним, что Р. Гвардини при всем своем критическом отношении к "человеку массы" предполагал, что будущее еще создаст своего героя, и то, что сейчас представляется "массой" в силу своего несоответствия канонам ренессансной культуры, оформится в соответствии с канонами новой культуры. Но это всего лишь надежды или, если угодно, гипотезы в духе столь характерной для западноевропейских философов веры в возможности человеческого духа и разума. Подобными надеждами, тонкими философскими рассуждениями не успокоишь потерявших веру людей.

Отчаявшаяся Германия бросилась в омут национализма, предполагая обрести в нем спасительную соломинку. Юнгер, как и многие философы - его современники, критически воспринял "восшествие на престол" пресловутой "массы" и даже склонен был объявить "массой" узаконенное германское бюргерство, подхватив тему Ф. Ницше, хотя последний и знать не мог о грядущей силе этого феномена. Юнгер даже пытался приписывать бюргеру тяготение к ценностям Нового времени; уже само обозначение бюргера как индивида не вполне согласуется с общими тенденциями анализа антропологической стадии эволюции кризисного сознания. Во всяком случае, появление "массы" для Юнгера - следствие упадка и разложения буржуазного либерализма.

Пристально вглядываясь в расползающиеся черты массового обезличенного человека, наблюдая, как разрастаются масштабы массового общества, погребая под собой все то, что можно еще было считать человеческим, Юнгер увидел (или захотел увидеть) зарождение нового человека и нового общества. Он находит "рабочего", который для него становится и представителем "нового общества", и представителем мира, в котором экономика и судьба имеют одинаковое значение [198]. Это новое существо было сильным, действующим, результативным - работающим.

198 Юнгер Э. Указ. соч. С. 422.

Что остается обществу, утратившему культуру? Один из ответов, найденный теоретиками новой жизни и опробованный на практике, - техника; другой - сила и власть; третий - ра

162

бота. Первый и второй ответы теоретически разнородны, реально же им суждено было слиться в одно целое. Но выбор Юнгера и его находка - ответ под номером три. Юнгер "ухватился" за феномен "работы". При этом "работа" для него - это не просто деятельность, выполнение тех или иных функций, но обобщающий термин, органическое понятие, которое по ходу рассмотрения претерпевает изменения, это социальный феномен - марка времени и пространства. Работа креативна, направлена на жизнеобеспечение, обладает мобилизующими свойствами. Работа - источник организации общества. Вовлеченный в работу человек - занят, организован, целенаправлен, ответственен. Общество, состоящее из рабочих (homo laborans) - мобилизовано и на работу, и на собрание, и на войну... настроено на серьезные цели, способно к самоорганизации. Это улей, муравейник. Культура - атрибут человеческого общества. С утратой культуры человечеству осталась участь муравьев.

Культура, либеральная демократия и их ценности доказали свою несостоятельность, столкнувшись с реалиями XX в. Грядущее "новое время" принесет иные ценности и будет принадлежать иным героям. И если Гвардини надеялся, что, возможно, эти герои вырастут из "человека массы", то Юнгер увидел их значительно раньше, уже в 1920-1930-е гг.

Эрнст Юнгер - любитель избранного общества, тяготевший к аристократизму, изысканный библиофил, энтомолог, владелец огромной коллекции жуков, гербариев, живущий в уединенном месте в старинном особняке, - увидел тип будущего человека в "железном солдате" с автоматом, человеке в маске-противогазе, маске сварщика, обезличенной "маске", свободной от индивидуальности, дисциплинированной и организованной до автоматизма, натасканной на работу. Это новый тип, даже новая раса будущего. Европе и миру оставалось сделать всего один шаг, для которого уже не нужен был Эрнст Юнгер.

Возможно, он видел прообраз своего нового человека в самом себе. Выходец из простой бюргерской семьи, получивший весьма заурядное образование и воспитание, сам Юнгер, едва закончив малоуспешное и нелюбимое им обучение в гимназии

163

в Ганновере, попадает на фронт. Известно, что на войне в нем обнаружились редкостная храбрость, холодная решительность и расчетливость, создавшие ему легендарную фронтовую славу [199]. Философ, писатель, публицист - Юнгер романтизирует войну и ее героев. Вспомним, что сверхчеловек Ф. Ницше далек от подлинного аристократизма, хотя философ склонен считать его аристократом. Реально он жесток и безжалостен, причем и к себе, и к окружающим. Аристократизм - это не только стиль жизни, аристократизм - это культура. Только она наполняет форму содержанием. Создав культуру, Бог вдохнул в человека душу.

Сложно однозначно сказать, как сам Юнгер в 1932 г. оценивал своего героя - новый тип европейского человека. Он констатировал его появление, силу и соответствие новым социальным условиям... Скорее всего, что и сам Юнгер нашел своего героя от отчаяния, обрадовался находке, еще не понимая, что найдено.

...Прошло совсем немного времени, и новый человек Эрнста Юнгера в военной форме Третьего Рейха маршировал по дорогам Европы.

199 Солонин Ю.Н. Указ.соч. С. 22.

3.8. Пауль Тиллих: чувство тревоги как симптом кризиса

Эта глава завершается рассмотрением позиции Пауля Тиллиха протестантского теолога и философа, представителя "диалектической теологии".

Тиллих Пауль (1886-1965) - немецко-американский христианский мыслитель. Изучал философию и теологию в университетах Берлина, Бреслау, Галле. В 1914-1918 гг. служил капелланом в германской действующей армии. До 1933 г. профессор философии в Марбурге и Франкфурте. С приходом к власти в Германии национал-социалистической партии эмигрировал в США, где жил до самой смерти, будучи профессором Нью-Йоркского и Гар

164

вардского (с 1955 г.) университетов. Основные труды написаны в США на английском языке. В начале своего творчества Тиллих был близок к "диалектической теологии" К. Барта, но в то же время стремился к созданию собственной концепции, преодолевающей разрыв богословия с проблемами повседневной жизни. Главная тема творчества Тиллиха - место христианства в современной культуре и экзистенциальном опыте современного человека. Если в первый, германский период эта тема занимала Тиллиха главным образом как проблема философии истории, то во второй, эмигрантский период он стремился построить универсальную теологическую систему, охватывающую проблемы онтологии, экзистенциальной антропологии, философии истории и культуры. Основные работы Тиллиха: "Потрясение основ", "Новое бытие", "Вечное сейчас", "Динамика веры", "Теология культуры" и др. [Современная западная философия: Словарь. М., 2000. С. 408.]

В статье "Что помогает ослабить чувство тревоги в нашей культуре" [200], написанной уже после Второй мировой войны, Тиллих выходит за рамки оценки социокультурного кризиса лишь как кризиса культуры, для него это широкомасштабный кризис, охватывающий разные сферы и стороны общественной жизни. Спутник кризиса - чувство тревоги. И пораженная кризисом, как смертельной болезнью, западноевропейская культура уже не способна предотвратить тревожные настроения, охватившие общество.

200 Tillich P. Anxiety - Reducing Agencies in our Culture // Anxiety / Ed. By Hoch P.H. a. Zubins S. NY.: Grune a. Startton, 1950. P. 17-26.

Тиллих пишет, что "любой фактор культуры, который способствует уменьшению тревоги и беспокойства, одновременно являет собой источник этой тревоги. Именно поэтому, как когда-то в древности, так и сегодня, в умах людей живет одно необычайно сильное желание спастись от тревоги путем бегства от культуры (выделено мной. - Т. С). Подобное стремление само по себе - заблуждение: ведь бегство от культуры - это тоже элемент культуры. Человек, по существу, ее составная часть, поскольку он формируется именно благодаря развитию своей природы внутри себя и в окружающей его среде. Вот почему проблема тревоги может и должна быть решена в сфере культуры" [201].