Наследница Единорогов - Маккефри Энн - Страница 70

К сожалению, игривый тон “Индюка” и Тумима дал Акорне понять, что она не добьется здесь никаких результатов; этот разговор утомлял ее и вызывал желание развернуться и пнуть их острым копытцем туда, где они лучше всего ощутят эффект этого пинка. Что же до Видры, она, по крайней мере, не сопровождала беседу сальными взглядами и попытками потрогать Акорну – однако ее надменность тоже не вызывала у девушки ни малейшей приязни.

В данный момент все трое радостно “объясняли” Акорне, почему уничтожить практику использования детского труда на Кездете невозможно, и почему наниматели должны считаться скорее добрыми опекунами, чем рабовладельцами.

– Конечно, на стекольных фабриках есть дети, – говорил “Индюк” Тондуб. – У печей работать жарко, рабочим нужно приносить воду: дети делают это.

– Я видела маленького мальчика, который бегал у печей с семифутовым железным прутом, на конце которого было расплавленное стекло, – заметила Акорна.

Тондуб мысленно напомнил себе, что нужно будет разобраться с охранниками, которые позволили войти на фабрику этой хорошенькой девчонке. Она не просто раздавала сандалии: она еще и кое-что замечала . Он, что называется, отступил за вторую линию обороны.

– Увы, да: у нас бывают и проколы. Моя дорогая, вы должны понять, что на Кездете тяжелое экономическое положение. Нашим людям приходится работать, чтобы есть. Что делать, если родители приводят на фабрики своих детей и умоляют дать им работу? Неужели мы должны позволить им голодать?

– Не стоит приукрашивать правду, Тондуб, – заметила Видра своим жестким голосом. – Стекольная индустрия Кездета требует детских рук. Взрослые не могут бегать так быстро, а расплавленное стекло может остыть. Если Тондуб и ему подобные не будут нанимать детей, то бедные семьи будут голодать, а на предприятиях снизится производство продукции.

– Это верно, – более оживленно проговорил “Индюк”. – Доходы могут упасть почти на тридцать процентов. У меня есть обязанности перед держателями моих акций: думаю, вы понимаете меня.

– Да, нанимать рабочих, которым нужно платить и к тому же обеспечивать их медицинской помощью, действительно дорого, – улыбнулась Акорна, соглашаясь. – И все-таки большинство владельцев заводов идет на это.

Ей подумалось, что она все-таки сможет последовать совету Ли и перейти в наступление.

– А что не так с Кездетом, почему вы не можете управлять фабриками, не используя рабского труда?

– Ну-ну, дорогая, не преувеличивайте, – посоветовал Тумим Виггерс. – Вы молоды, вы чужая на нашей планете и не понимаете многого в нашей жизни; возможно, эти террористы из Лиги Детского Труда уже успели наговорить вам своей пропагандистской чуши. Дело в том, что те немногие дети, которым приходится работать на заводах и фабриках Кездета, содержатся в прекрасных условиях. Их кормят, за ними ухаживают, и все это за счет нанимателей; они проходят бесплатное обучение, а то, что они зарабатывают, отсылают домой, чтобы помочь их возлюбленным родственникам. Если вы пошлете группу инспекторов Федерации на любую из наших фабрик, то, я уверен, дети предпочтут убежать и спрятаться, только бы их не увезли оттуда! Понимаете, они любят свою работу, и мы сами для них как вторые родители.

– Возможно, – согласилась Акорна. – Я понимаю, некоторые родители тоже бьют своих детей.

Тумим Виггерс вздохнул.

– Да, случаются эксцессы. Воспитывать и обучать детей не так легко, уверяю вас – а они должны усвоить уроки, которые очень пригодятся им, когда они вырастут.

– А сколько из них действительно вырастает? – с оживленным интересом спросила Акорна.

Тумим Виггерс сделал вид, что не услышал этого вопроса.

– Детский труд – одна из суровых реалий жизни на перенаселенной планеты с низким уровнем технического развития. Экстремистские группы, такие как ЛДТ, только ухудшают ситуацию. Вы представляете себе, что произошло бы, если бы завтра мы абсолютно отказались от детского труда?

– Не знаю, – так же жизнерадостно заявила Акорна. – А почему бы не проверить?

Она поднялась с садовой скамьи:

– Я должна развлекать гостей, однако мне было очень приятно узнать вас поближе. Погуляйте по саду. Вон в том углу растут ночные цветы с очень приятным ароматом.

– Покажите нам, где именно? – спросил Тумим, попытавшись поймать Акорну за руку, но она грациозно отстранилась.

Возвращаясь в дом, она заметила в окне три тени, поспешно спускавшихся по лестнице: трех девочек, которые давно уже должны были спать в своих кроватях, досыта наевшись всеми теми вкусными вещами и сладостями, которые она просила отнести к ним в комнаты. Где же служанка, которая должна была за ними присматривать? Если их увидят…

Поспешив внутрь, она нашла глазами Калума, который беседовал с тщедушной дочерью какого-то магната; она повисла на его руке, вцепившись в него мертвой хваткой. На лице Калума читалось отчаянье. Акорна подала ему знак “опасность!”, которым они пользовались, работая на астероидах; он тут же отцепил от себя девушку и, пробормотав какое-то извинение, быстро пошел к Акорне.

– Дети не спят. Их не должны видеть, – торопливо прошептала девушка. – Они не лестнице. Если я поднимусь…

– Предоставь это мне.

Девица, похожая на скелет, двинулась было за Калумом, но Акорна вовремя перехватила ее.

– Надеюсь, этот прием доставляет вам удовольствие, Кисла, – заговорила она, по счастью, вспомнив имя девицы, и аккуратно подвела ее к столу с закусками, на который только что поставили новые блюда. – Ваш отец занимает такое видное место в транспортной индустрии; скажите, вероятно у вас была возможность совершать путешествия на другие планеты? Или вас заставляют жить здесь, не покидая Кездета, и посещать скучные школьные занятия?

Кисла посмотрела на Акорну, едва ли не скалясь:

– Черт побери, вы что, вообще ничего не знаете? Какая школа? Я опытный навигатор, получила диплом еще три года назад. Единственная причина, почему я вообще здесь, в том, что пригласили всю нашу семью. А вы испортили мне весь вечер, отослав куда-то единственного интересного парня среди всего этого сборища!

– Это поручение мог выполнить только он, – ответила Акорна, – к тому же – видите? – он уже вернулся.

Однако Калум немедленно схватил Акорну за руку и притянул так близко к себе, что Кисла выругалась – скорее как рабочий доков, чем как навигатор, – и направилась прочь в поисках нового объекта внимания.

– Они в ужасе. Они видели здесь Флейтиста.

– Видели? Они могут его опознать? – Акорна оглядела залу, ища глазами кресло мистера Ли или дядю Хафиза, пытаясь скрыть внезапный приступ страха. Калым высвободил руку из ее судорожно сжатых пальцев.

– Кетала и Яна уверены в том, что это именно он, но они боятся за тебя. Они боятся, что он пришел, чтобы убить тебя.

– Здесь? У всех на виду? – эта мысль показалась Акорне нелепой. – Навряд ли.

– Ты-то все равно будешь мертва, милая, – серьезно ответил Калум. – Кроме того, мало кого из собравшихся радует твоя деятельность, мешающая им использовать детский труд.

– Тогда зачем же они пришли? – Акорна была напугана и растеряна. Ужасные люди! Они улыбаются вам в лицо и прячут за спиной парализатор… Правда, большинство собравшихся было одето по последней моде в облегающие платья и костюма, в которых мало что можно было спрятать. Зачастую одежда была такой облегающей, что не скрывала ни одной линии тела, даже позвонки можно было пересчитать, и… ну, неважно. Она с тем ж успехом могла появиться здесь без одежды: их платья были не менее откровенными.

– Они пришли ради ужина и ради того, чтобы потом похваляться тем, что были здесь. Мистер Ли необыкновенно доволен тем, как все идет, но мне обязательно нужно сказать ему о том, что дети узнали Флейтиста. Это устранит еще одно препятствие с нашего пути, – Калум улыбнулся и сжал ее руки. – Я скажу им, а ты пока походи здесь.

Он легонько подтолкнул ее к ближайшей группке гостей. Здесь ее тут же перехватила Кисла.