Кое-что о любви - Бойл Элизабет - Страница 64

Эммелин вздохнула.

Приняв мечтательное выражение на лице Эммелин за согласие, миссис Симмонс начала снимать с неё старое, изношенное платье, чтобы сменить его на новое.

– Он попросит собрать провизию для пикника, когда, вернувшись домой, увидит, что вы, такая хорошенькая, ожидаете его.

У Эммелин не хватило духа сказать экономке, что к тому времени её уже здесь не будет. Она не могла больше оставаться, и даже соблазн посетить карточный турнир у лорда Уэстли не мог её удержать. До неё уже доносились будущие сплетни. «Вы слышали о леди Седжуик? Она нечестно играла у Уэстли, а потом сбежала со всеми деньгами. Барон обесчещен. Полностью уничтожен».

Единственное, что могла сделать Эммелин, – это уехать, а потом исчезнуть, как она и планировала с самого начала. Тогда Алекс получит возможность по-настоящему жениться и обзавестись наследником. Правильнее всего было уехать немедленно. Она прежде жила не совсем честно, но хотела сейчас поступить честно. Но ей так хотелось увидеть, как растёт дочь Мальвины, как закончится отделка бального зала, научить Симмонса тончайшим нюансам игры в пармиель – и на веки вечные остаться для Седжуика его Эммелин.

Миссис Симмонс закончила шнуровать платье и отступила на шаг, чтобы оценить свою работу. Она похлопала себя пальцем по сжатым губам, явно не удовлетворённая результатами.

– Я пришлю Джейн заняться вашими волосами.

– Нет никакой необходимости… – начала было Эммелин, но, обернувшись, обнаружила, что вечно деятельная экономка уже отправилась разыскивать горничную.

Эммелин понимала, что нельзя тратить время попусту и самое лучшее сейчас – выскользнуть через чёрный ход и убежать.

Вытащив всегда стоявший наготове саквояж, она запихнула в него своё старое платье и, повернувшись к двери, чтобы выйти, наткнулась на стоявшую на пороге Женевьеву Денфорд.

– И куда это вы собрались? – строго спросила она, и у Эммелин перехватило дыхание. Теперь не имело смысла убегать, ибо, судя по кровожадному блеску в глазах старой вдовы, Эммелин осталось жить недолго. – Что у вас там? – потребовала ответа леди Седжуик, костлявым пальцем указывая на видавший виды саквояж.

– Только то, – сказала Эммелин, – что у меня уже было, когда я приехала сюда.

Пожилая леди посмотрела на распахнутый шкаф, а потом снова на изрядно потёртый саквояж, и в её карих глазах вспыхнул странный свет. «Искра понимания», – подумала Эммелин. Но что могла понимать эта леди? Разве ей были знакомы такие проблемы?

Однако прежде чем что-то смогло проясниться, неожиданно появилась леди Лилит. Сунув нос в комнату, она сразу же увидела Эммелин и, окинув внимательным взглядом её новое платье, возмущённо фыркнула, словно за него было заплачено из её кармана, но потом, видимо, вспомнив о правилах приличия, сухо поздоровалась.

– Доброе утро, кузина Эммелин. – Накануне вечером леди Лилит потеряла самообладание, но при свете дня следовало помнить, кто был хозяйкой дома, как бы это ни оскорбляло её чувства. Покончив с необходимой дозой любезности, она улыбнулась пожилой даме: – Миледи, вы замечательно выглядите! Вы ещё не завтракали? У нас есть возможность чудесно побеседовать, поскольку Хьюберт и Алекс, по-видимому, к нам не присоединятся.

– Седжуик уехал? – не подумав, спросила Эммелин.

– Да. – Леди Лилит бросила на неё очередной оценивающий взгляд. – Симмонс сказал, что он уехал очень рано. Думаю, вы могли бы хоть что-то знать о его планах, учитывая, как… как вы оба увлечены друг другом. – В каждом её слове звенело неодобрение таких отношений между женатыми людьми.

– По правде говоря, Лилит, мы с Эммелин собирались поехать на прогулку в парк, – объявила вдовствующая леди. – Хотите составить нам компанию?

– Поехать на прогулку? В парк? В такой час? – изумлённо спросила леди Лилит. – Но, миледи, это не…

– Не принято? Да, я знаю. Но утро замечательное, воздух ещё чистый, и я убеждена, что Эммелин поедет со мной. Не правда ли, Эммелин? – Женевьева Денфорд улыбнулась девушке.

Эммелин могла только кивнуть, надеясь, что у кучера леди Седжуик не было намерения отвезти её на окраину города и выбросить там.

– Пойдёмте, моя дорогая девочка. – Положив руку на плечо Эммелин, пожилая дама повела её мимо открывшей рот леди Лилит. – Нам с вами нужно о многом поговорить.

«Интересно, не так ли чувствовала себя несчастная французская королева в свой последний день, когда она ещё была королевой?» – подумалось Эммелин.

– Миледи, – сказала Эммелин, после того как они, усевшись в открытую коляску леди Седжуик, отъехали от особняка – по крайней мере для начала – в направлении Гайд-парка.

– Не произносите ни слова, обманщица, пока мы не будем достаточно далеко от дома.

– Если вы не…

Подняв палец, леди Седжуик пресекла дальнейшие возражения, и Эммелин вздохнула. Все получалось совсем не так, как она рассчитывала, когда вместе со старой леди придумывала этот план, и все её неприятности происходили из-за того, что она сыграла слишком много партий в пармиель в доме родственницы леди Седжуик Джослин-Парк, двумя месяцами раньше.

– Расскажите нам ещё о герцогине, – настоятельно попросила леди Джослин, обращаясь к молодой женщине, сидевшей за тем же столом напротив и перетасовывавшей карты для новой партии в пармиель.

– Да, расскажите, какая она? – подхватила леди Седжуик.

Имея таких ненасытных слушательниц, мисс Дойл изо всех сил старалась порадовать их длинными и короткими историями обо всех симпатиях и антипатиях герцогини Шевертон, одновременно выигрывая приличную сумму в пармиель. Ещё две недели с этими дамами, и она смогла бы летом отдыхать.

Если бы все владелицы домов, в которых она гостила, были такими приветливыми и доверчивыми, как эта. Две пожилые дамы, чьи мужья были братьями, оказались чудесной компанией и окружали её всяческими заботами, чтобы только побольше услышать о герцогине Шевертон.

Мисс Дойл, чтобы развлечь их, с увлечением принялась пересказывать сплетни о знаменитой аристократке: о секрете крема для лица из пахты, который использует её светлость; о её особом выборе модисток в Лондоне (не слишком современных, но исключительно квалифицированных); о её любимом меню воскресных обедов с викарием; о её интересе к религиозной литературе.

К ужасу мисс Дойл, трогательный рассказ о чтении духовных книг, который всегда производил на всех самое большое впечатление, вызвал у двух леди взрыв смеха.

– Вы говорите, что герцогиня Шевертон увлекается чтением духовных книг?

Мошенник всегда чувствует, когда пора удирать. В тот момент мисс Дойл безошибочно поняла, что ступила на зыбкую почву, и мгновенно перешла к запасному плану – быстро и без промедления покинуть Джослин-Парк. Если ей удастся добраться до гостиницы за деревней до одиннадцати вечера, она успеет на идущий на север почтовый дилижанс и к утру будет уже далеко.

– К несчастью, у меня снова разыгралась мигрень. Вы не будете возражать, если я… – Приложив руку ко лбу, она встала из-за стола, но дальше этого дело не пошло.

– Сядьте, – приказала леди Джослин, указывая на стул.

Мисс Дойл повиновалась. За те годы, что она обирала провинциальных дворян, она кое-чему научилась. Первое и главное правило успеха состояло в том, чтобы никогда не возражать высокомерным вдовам.

– Вы были абсолютно убедительны, пока не дошли до рассказа о набожности, – сообщила ей леди Седжуик. – Моя дорогая девочка, герцогиня Шевертон не читает ничего, кроме колонки сплетен и новостей мореплавания.

– Новости мореплавания? – заинтересовалась мисс Дойл, намереваясь приберечь эту необычную подробность для дальнейшего использования и стараясь не задумываться над тем, что её пребывание в этом доме, вероятно, близится к концу, но, взглянув на своих хозяек, увидела, что те давятся от смеха. И тогда до неё дошло: они не сию минуту разоблачили её обман, а уже давно знали о нём. – Когда вы?..

– Когда мы – что? – вытирая глаза, спросила леди Джослин.