Кое-что о любви - Бойл Элизабет - Страница 62

– Я не заметила…

– Ты уверена? – шепнул ей на ухо Алекс после того, как, наклонившись, запечатлел у неё на плече горячий поцелуй. Взявшись за вырез, он опустил ей платье до самой талии.

Его пальцы, скользящие по голой коже, и губы, оставляющие следы от обжигающих поцелуев, разбудили в ней желание. У Эммелин перехватило дыхание. Как же ей теперь быть?

Она не могла Седжуику позволить ничего лишнего, когда в доме находилась его бабушка, но… этот мужчина точно знал, как заставить её тело сгорать от страсти.

Седжуик перевернул её так, что она снова оказалась к нему лицом.

– Думаю, нам не следует… – прошептала Эммелин.

– Почему нет?

Страстный блеск у него в глазах, сказочная выпуклость у него на панталонах приковали её к месту… потому что это все отвечало её собственным потребностям. Эммелин отлично осознавала, что должно последовать – это было именно то, чего она желала.

– Я… замужем, – нашла она объяснение.

– Докажи. – Нагнувшись, Алекс поцеловал ей живот, грудь, плечи, а потом замер и посмотрел в глаза. – Буду с тобой абсолютно честным. Завтра нам предстоит долгий разговор с бабушкой, и больше между нами не будет никаких секретов. – Он взял Эммелин за подбородок. – Начиная с этой ночи и впредь ты моя жена. Отныне и навсегда.

Он произнёс это с такой убеждённостью и с такой решимостью, что Эммелин могла только кивнуть в ответ, заворожённая страстью, прозвучавшей в его голосе.

Сняв с себя рубашку, Алекс отбросил её в сторону, и при виде его обнажённой груди Эммелин едва не задохнулась. Великолепно вылепленное сильное тело приглашало коснуться его, провести ладонями по стальным мускулам.

– О-о, – протянула Эммелин, поражаясь тому, как её тело всегда отвечало Седжуику. Её груди налились, и восхитительная боль, которую мог вызвать только он, разлилась по всему телу, как ртуть. – Седжуик, это нехорошо.

– Неужели? – усмехнулся он. – Однако было хорошо, когда вчера я делал вот так… – Он склонился к её губам и горячо поцеловал. – И когда я делал вот так…

Её платье полетело на пол, и руки Седжуика, оставив бедра Эммелин, поглаживали её груди, пока соски не превратились в упругие горошины – явное доказательство её желания.

– Очень нехорошо, – с трудом выдохнула Эммелин, приподняв бедра и в сладостном ожидании покачивая ими.

– Особенно когда я делаю вот так… – Он накрыл губами один сосок, доставив ей этим поцелуем ни с чем не сравнимое наслаждение.

Эммелин больше не могла сдерживаться, чтобы не коснуться Седжуика, не обнять и не погладить его. Дрожащими от желания пальцами она нащупала пуговицы на его поясе и расстегнула панталоны, а потом спустила их с Алекса, оставив его перед собой полностью обнажённым.

– Эммелин, – простонал Седжуик, когда она, взяв в руки его тупто плоть, начала её ласкать.

Эммелин с жадностью обследовала всю длину и шелковистую головку, теперь уже влажную и готовую к собственному напряжённому труду. Губы Седжуика, запечатлевая горячие поцелуи, двигались по её телу, по шее, пока не добрались до губ, голодные и ненасытные, словно он хотел украсть у неё саму возможность дышать. Эммелин чувствовала себя одновременно слабой и возбуждённой, отчаянно жаждущей чего-то большего. И Алекс, в мгновение ока раздвинув ей ноги, вошёл в неё.

Эммелин вздохнула и прогнулась, чтобы принять его. Как это получалось, что он всегда знал, когда она готова и уже ждёт его?

Он наполнил её всю, но боль и желание получить освобождение заставили Эммелин изогнуться под ним в поисках ритма, который захватил бы её. И как только уловила этот ритм, она, подняв взгляд, обнаружила, что Седжуик наблюдает за ней.

Обхватив Эммелин рукой за талию, он перевернулся вместе с ней, так что она оказалась наверху, а он под ней. Сначала Эммелин постаралась восстановить дыхание, устроиться удобнее, и пока ёрзала на месте, пробуя двигаться вверх-вниз и дразня Седжуика своими движениями, она открыла для себя, что новая поза – забавная, распутная и восхитительная – имеет свои преимущества.

– Так нельзя, – объявила Эммелин, тряхнув волосами настолько энергично, что шпильки разлетелись в стороны.

– Тогда сделай, как нужно.

И она сделала. Надёжно оседлав его, Эммелин совершенно позабыла о том, что этого не следует делать, и только стремилась получить облегчение, почувствовать, что Седжуик достигает той же вершины. За мгновение до этого Алекс снова перевернул её и, прижав к постели, энергично задвигался в ней, пока Эммелин едва не задохнулась от восторга, а потом он замер, и она открыла глаза.

– Ты моя сейчас и навсегда.

Затем он снова наполнил её, погрузившись ещё глубже, и она, испустив ликующий крик, содрогнулась в бурном освобождении. Седжуик быстро присоединился к ней, двигаясь мощными толчками и тяжело, прерывисто дыша.

Волны восторга захлестнули их обоих. Беспокойные желания, потребности, которые таились внутри, вырвались наружу, и Эммелин выкрикнула его имя:

– Алекс! О, Алекс!

Её тело сотрясалось и прижималось к его телу, стремясь насладиться восхитительным освобождением.

А когда эти бушующие волны начали постепенно спадать, Эммелин, оставаясь в объятиях Алекса, удивилась своему чувству удовлетворённости. Он всё ещё наполнял её, все ещё не отпускал, и она вздыхала и мечтала каждую ночь в своей жизни проводить с этим потрясающим мужчиной.

Долгое время никто из них ничего не говорил; изнурённые и умиротворённые, они предоставили тихому царству сна опуститься на них.

И когда Эммелин начала засыпать, Алекс нежно поцеловал её в лоб. Последнее, что она помнила, были слова, которые она мечтала услышать снова, которым мечтала поверить:

– Навсегда, Эммелин. Только так.

Глава 18

Алекс не спал, когда утро начало заглядывать сквозь шторы. По правде говоря, он почти не сомкнул глаз. Всю ночь он не отпускал Эммелин, предоставив ей нежиться в его объятиях, и дал тысячу клятв, что так будет всегда.

Но она уже замужем.

Нет, это не могло быть правдой. Однако, несмотря на все свои клятвы в прошедшую ночь, сейчас Седжуик уже не был так уверен, что сможет придумать, как им остаться вместе.

Ему повезёт, если окажется, что Хоторн мёртв, но на то, чтобы это выяснить, могут уйти месяцы, а может быть, даже годы. А что, если этот парень жив и узнает о новой жизни Эммелин? Она права: никаких денег не хватит, чтобы заставить его молчать.

Неужели придётся распрощаться с надеждой на то, что при заключении брака были допущены нарушения, которые сделали его потерявшим законную силу?

«Эллиот выбрал совершенно неподходящее время для своей поездки, – подумал Алекс, ибо его невероятно хитрый поверенный был способен найти огрехи в самом безупречно составленном соглашении. – Неподходящее? А быть может, как раз подходящее для того, кто хочет быть уверен, что у меня под рукой не будет первоклассного поверенного, который сможет разобраться в моих текущих запутанных делах?» – пришло ему в голову.

Он вспомнил письмо поверенного, и прежде невинные фразы приобрели иной смысл.

«Неожиданное наследство… никогда не знал своего дядю… прошу прощения, но мы должны лично отправиться в Шотландию…»

Кому-то было необходимо отослать Эллиота из города, и настолько необходимо, что этот «кто-то» помахал перед ним дорогой собственностью.

Запустив руку в волосы, Алекс застонал. Он легко догадался, кто это мог быть, когда вспомнил, что его бабушка владела домом и небольшим земельным наделом по ту сторону границы.

Неужели она пожертвовала владениями, чтобы оказать на него давление?

Зачем задавать такой вопрос? Ведь это была его бабушка, неугомонная и дотошная. Она перевернула его жизнь вверх тормашками, нисколько не задумываясь о последствиях – хотя он не мог быть в обиде на неё. Именно её тщательно скрываемое прошлое позволило Алексу так ясно увидеть своё собственное будущее. Он взглянул на ещё одно неугомонное создание, появившееся в его жизни, и улыбнулся. Ведь это благодаря грандиозному плану бабушки Эммелин вошла в его жизнь.