Кое-что о любви - Бойл Элизабет - Страница 37

– Вы испачкались в краске, – сказал он Эммелин, показывая на собственный нос.

– Неужели? – Она взяла платок и потёрла нос. Покачав головой, Алекс забрал платок и, приблизившись, стёр следы краски у неё на лице. В течение нескольких мгновений они стояли рядом так близко, что он мог думать лишь о предыдущем вечере, когда в экипаже держал Эммелин в объятиях.

Его недавнее хвастливое заявление о том, что он не собирается предъявлять на неё прав супруга, прозвучало красиво, но сейчас… в общем, сейчас совсем другое дело.

В Эммелин было нечто загадочное, что покорило его, пробудило в нём желания, однако он на самом деле не мог дотронуться до неё пальцем.

– Спасибо, Седжуик. – Щеки у Эммелин слегка порозовели, и она отодвинулась от него. – Вы действительно хотите отправиться на пикник?

– Полагаю, теперь у нас нет другого выбора?

– Не знаю… – Прикусив губу, она взглянула через плечо, оценивая работу, которую предстояло выполнить.

– Но вы же не хотите оставить меня на весь остаток дня с Хьюбертом?

– Нет, – усмехнулась она, – пожалуй, такой судьбы я никому не пожелала бы.

– Ни о чём не беспокойтесь, – поспешно сказал Алекс. – Томас в два счёта вернёт этого парня. К тому же вы заслужили награду.

– Милорд, – как по мановению волшебной палочки явился Симмонс, – экипаж готов, и миссис Симмонс собрала корзину для вас и её милости.

– Незапланированное приглашение? – Эммелин искоса взглянула на Алекса. – Вы давно это задумали, так ведь?

– Поверьте, во всём виноват Симмонс. – Подняв руки, Алекс замотал головой.

– Очень жаль. На минуту мне показалось, что вы хотите произвести на меня впечатление.

Глава 11

Эммелин побежала наверх, чтобы накинуть на платье скромную шаль и взять соломенную шляпку, но миссис Симмонс, пришедшая ей помочь, решительно воспротивилась этому выбору.

– Миледи, если леди Роулинз увидит, что вы выходите из дома в такой одежде, она целый час будет трезвонить во все колокола у меня над головой, независимо от того, заслуживаю я этого или нет. А кроме того, – старая служанка украдкой посмотрела на Эммелин, – разве вам не хочется, чтобы хозяин увидел вас в новых нарядах? – С этими словами она достала элегантное жёлтое дорожное платье, украшенную цветами шляпу и тонкую кружевную шаль.

Помогая Эммелин одеться, миссис Симмонс оставалась глуха к её протестам, что платье слишком нарядно для простой поездки в парк.

– Совсем другое дело, миледи, – одобрила экономка и, словно заботливая наседка, подтолкнула её к двери. – Теперь вы хороши, как картинка. Вы просто не можете не вскружить голову его милости.

Неужели и миссис Симмонс? Эммелин взглянула на экономку.

И всё же, несмотря на уверения миссис Симмонс, она ощущала лёгкую дрожь, когда, выйдя на парадное крыльцо, ожидала вердикта Седжуика.

Широко улыбаясь, он шагнул к ней и поднёс к губам её руку. Для мужчины, который, как предполагалось, не собирался никого очаровывать, он великолепно играл свою роль, когда вёл её вниз по лестнице со всей заботливостью и уважением, которое джентльмен оказывает своей любимой.

– Ради Симмонса, – пояснил Алекс, когда Эммелин с удивлением взглянула на него, и привлёк её к себе. – Мне было бы неприятно, если бы он разочаровался в нас после всех своих хлопот.

– И миссис Симмонс тоже, – улыбнулась ему Эммелин. Корзина для пикника, как убедилась Эммелин, не была наспех собранной из остатков вчерашних закусок и несвежих деликатесов, а содержала угощения, которыми можно было бы насытить большую компанию.

Корзина, собранная миссис Симмонс, была огромной и вместе с длинным узким ящиком – Эммелин даже не могла себе представить, что в нём находится, – занимала целиком сиденье. Вдобавок ко всему этому была ещё гора шерстяных одеял и подушек, а также складная мебель армейского стиля – несомненно, оставшаяся после военных кампаний двадцатого барона, – сложенная и аккуратно привязанная к запяткам экипажа.

– А для нас найдётся место? – спросила Эммелин, обозревая перегруженную коляску. Господи, как долго может длиться пикник? Похоже, Седжуик приготовился к путешествию в самые дикие места Шотландии.

– Конечно. Нас ждёт пикник.

Алекс подвёл Эммелин к высокой коляске – дорогому фаэтону, которым способен управлять только умелый мастер.

Эммелин с подозрением рассматривала экипаж. Она никогда не ездила в таком, и когда лошади затанцевали в упряжи и начали нетерпеливо фыркать, а коляска опасно закачалась, Эммелин усомнилась, хочется ли ей занять там место.

– А вы знаете, как управлять этими… этими чудовищами? – спросила она, не рискуя подняться выше первой ступеньки.

– Леди Седжуик, никогда не спрашивайте мужчину о его умении обращаться с животными.

– Поскольку речь идёт о моей шее, думаю, я имею полное право задать вопрос.

– Вы в полной безопасности, – успокоил её Алекс. – Не забывайте, я влюблённый до безумия мужчина и не допущу, чтобы с вами что-нибудь случилось. – Он подмигнул Эммелин, и его зелёные глаза весело блеснули.

«Проклятое заигрывание», – выругалась про себя Эммелин.

– Прошу вас. – Седжуик подал ей руку.

Ещё раз окинув взглядом коляску и лошадей, она собрала все мужество и позволила Алексу помочь ей занять место на сиденье.

Его рука задержалась у неё на локте, и Эммелин ощутила волнение от этого прикосновения. Она попыталась убедить себя, что все ещё не отдохнула после утомительной ночи, но это была не вся правда. Ей нравилось чувствовать его мускулистую руку, нравилась сила, которой он с такой готовностью делился с ней; но она сказала себе, что не имеет права показывать ему свои чувства.

Когда же Алекс занял своё место и взял вожжи, она обнаружила, что на узком сиденье двоим слишком тесно. Они оказались совсем рядом, её бедро прижалось к его бедру, и Эммелин, стиснув зубы, пообещала себе не забывать о своей клятве.

Не повторять поцелуев… не позволять Седжуику обнимать её. А теперь следовало ещё добавить: больше никаких поездок в этом проклятом фаэтоне, потому что даже короткая прогулка в парк будет мучением.

– Готовы? – спросил Алекс, и Эммелин кивнула. Симмонс с женой вышли проводить их, а Хьфберт и Лилит наблюдали за ними сверху из окна. Но Эммелин было не до того, чтобы обращать внимание на постные лица гостей, потому что как раз в это время Седжуик, дёрнув поводья, пустил лошадей вперёд, и высокий экипаж закачался на рессорах.

– О Боже! – воскликнула Эммелин. Она попыталась за что-нибудь ухватиться, и такой опорой оказалась рука Седжуика.

– Первый раз в фаэтоне? – спросил он, позволяя лошадям ускорить бег.

– По-моему, мы договорились не задавать друг другу вопросов, – ответила она сквозь стиснутые зубы.

– Вам не кажется, что день в таком случае станет весьма скучным? – Алекс взглянул на Эммелин.

Она не нашла что ответить, так как всё ещё была убеждена, что этот страшный экипаж станет её погибелью.

– Почему бы не поиграть в вопросы и ответы, чтобы провести время? – рискнул предложить он.

Эммелин посмотрела на него с подозрением. Сколько вопросов можно задать на пути от Ганновер-сквер до Гайд-парка?

– После каждого вашего вопроса я буду задавать свой собственный, – ответила она. – И ничего, касающегося моей личности. – Немного позже она обнаружила, что барон не собирается ехать в Гайд-парк.

– Согласен. Начинает леди.

– О нет, милорд. – Экипаж больше не трясло, и Эммелин снова обрела равновесие. Она с притворной скромностью положила руки на колени, сожалея, что не нашла предлога не отпускать руку Алекса. – Это ваша игра, так что можете сделать первый ход.

– Превосходно! – воскликнул Алекс. – Где вы научились искусству декора?

Эммелин рассмеялась.

– Я побывала в нескольких самых изысканных домах Англии…

– В двадцати восьми, если говорить точно, – вставил он.

– Да, в двадцати восьми, – подтвердила она. – И полагаю, в этих домах я научилась разбираться, что мне нравится и что не нравится.