Кое-что о любви - Бойл Элизабет - Страница 15

– Вы – что? – Алекс нахмурился, сомневаясь, что верно расслышал его слова.

– Не сможем уехать из города, – пояснил Хьюберт. – Во всяком случае, в течение двух недель.

– И почему же? – Алекс попытался вспомнить, было ли когда-нибудь такое, чтобы Хьюберт отказывался сделать то, о чём он его просил.

– Мой брат женится, – сказала леди Лилит, подходя и становясь рядом с мужем. – Очень сожалею, Седжуик, но мы не можем уехать из города до его свадьбы. Мама очень взволнована всеми приготовлениями.

– Именно из-за этого мы приехали в город, – кивнул Хьюберт.

– Свадьба, – мечтательно промолвила Эммелин. – Обожаю свадьбы.

По лёгкому наклону её головы и лукавой улыбке на губах Алекс понял – она знала, что его усилия выдворить Денфордов окончатся ничем.

Что ж, из всех беспринципных, хитроумных…

Тем временем леди Лилит пробралась, ступая по парусине между стремянками, чтобы взглянуть на последние приобретения Эммелин – а скорее, желая оценить затраты, – и, увидев обои, фыркнула.

– Разумеется, вы будете приглашены на свадебный завтрак – конечно, если ваши дела задержат вас в городе, – сказала леди Лилит. – Вы сами сможете сказать о своих планах маме сегодня у неё на вечере.

– Сегодня? – удивился Алекс. – Что за вечер?

– Мама устраивает небольшой приём для мисс Мебберли, невесты моего брата, чтобы представить её избранному обществу, – объяснила леди Лилит. – Не сомневаюсь, она послала вам приглашение сегодня утром, когда узнала, что вы в городе. И я, конечно, уверила её, что вы обязательно будете, так как я знаю: вы ни за что не захотите проявить неуважение к моей маме.

– Не думаю, что мы сможем… – Алекс почувствовал, как теряет самоконтроль. – Я хочу сказать, здоровье Эммелин не позволяет ей…

– О, вы – вы оба – не можете вечно избегать общества. – Хьюберт чрезвычайно фамильярно подтолкнул Алекса локтем. – Никто не станет хуже думать о вас, кузен, когда обнаружит, что вы с вашей молодой женой безумно влюблены друг в друга.

Он влюблён? Ничего подобного! Алексу было совершенно ни к чему, чтобы хоть малая часть этой чепухи передавалась из уст в уста. И сколько бы народу ни оставалось в городе, всегда найдётся одна пожилая сплетница, или одна старая дева, склонная к болтовне, или один повеса, ищущий пикантных новостей, – и все будут в курсе дела.

А тем временем Эммелин забрасывала леди Лилит вопросами, и те слова, которые услышал Седжуик, вызвали у него ужас: «званый вечер», «свадьба», «две недели»…

Неужели никто из них не слышал, что он сказал?

– Мы не придём, – заявил Алекс.

Болтовня прекратилась, и в него впились три пары глаз.

– Я уже приняла за вас приглашение, и мама будет ждать, – сообщила леди Лилит тоном таким же надменным, как и её манеры. – Если, будучи в городе, вы не соизволите явиться, это вызовет осуждение.

Алекс не привык, чтобы им командовали под его собственной крышей, тем более родственники, которые живут за его счёт. Кроме того, он всем своим существом почувствовал в её словах вызов. Леди Лилит провоцировала его представить Эммелин обществу.

Уже приготовившись сказать последнее слово, Алекс бросил быстрый взгляд на леди Лилит, и что-то в её чопорной улыбке его остановило. В это мгновение он понял, что наблюдательная супруга кузена заподозрила некий подвох. Алекс даже думать не хотел о том, как дорого ему придётся заплатить, если Хьюберт и леди Лилит узнают правду.

– Да, разумеется, если мы не придём, начнутся нежелательные разговоры. – Такого Алекс не мог допустить. – Благодарю вас, леди Лилит, что указали мне на это.

– Дорогая, – улыбнулся жене Хьюберт, – ты всегда заботишься об имени Денфордов.

Возможно, даже несколько больше, чем Алекс считал необходимым.

– Сегодняшний вечер окажется интересным, – пришёл в восторг Хьюберт. – Он будет знаменательным для леди Оксли, потому что на нём впервые предстанут вместе барон и баронесса Седжуик.

Алекс чуть не застонал и, резко повернувшись, пулей вылетел из комнаты, чтобы не слышать о свадебном вечере или торжественном завтраке.

– Седжуик, куда вы? – крикнула ему вслед Эммелин.

– В свой клуб.

– Нас ждут в восемь, – добавила леди Лилит с кривой ухмылкой.

Поскольку приём начнётся в восемь, им нужно отправиться ровно в половине восьмого, чтобы в жизни Алекса не возникло дополнительных неприятностей.

Глава 5

Как только Седжуик выбежал из бального зала, Эммелин с шумом выдохнула воздух, поняв, что получила отсрочку, за которую должна благодарить лорда Хьюберта и леди Лилит. Она была почти готова обнять высокомерную женщину, когда та объявила, что они не могут уехать, – но только почти. Надменный вид леди Лилит, вероятно, удерживал на расстоянии даже самых шаловливых маленьких детей и непослушных собак.

Однако каждый день, проведённый здесь, ещё на шаг приближал Эммелин к завершению её плана – одурачить высшее общество. Через две недели она вытрясет содержимое толстых кошельков на ежегодном турнире по пикету у маркиза Уэстли, а затем уедет в какое-нибудь тихое и живописное местечко. Эммелин уже почти явственно слышала приятный звон золотых монет в своём кармане.

– Чему это вы улыбаетесь, словно кошка при виде сливок? – раздался от двери приятный нежный голос. Хьюберта и леди Лилит уже не было в зале, а вместо них ей с порога улыбалась Мальвина Уитерспун, виконтесса Роулинз. – У вас такой вид, словно вы только что удрали с половиной бриллиантов, хранящихся на «Ранделл и Бридж»!

Эммелин очень хотелось услышать, что сказала бы Мальвина, если бы узнала, как она близка к истине. Однако сомневалась, что виконтессу хоть чуть-чуть обеспокоило бы, если бы Эммелин ограбила хорошо охраняемый ювелирный магазин, – она просто сочла бы это развлечением.

Взять, например, неожиданное появление Эммелин на Ганновер-сквер. Виконтесса нагрянула в номер семнадцать на следующее же утро после прибытия леди Седжуик и с тех пор постоянно присутствовала в повседневной жизни Эммелин.

– Я безмерно рада, что вы здесь, – заявила Мальвина так, будто они знали друг друга тысячу лет. – Надеюсь, вы не возражаете против моей бесцеремонности, но я просто должна была заглянуть к вам. Сейчас у меня в городе нет подруги, а мне до смерти необходимо какое-то общество. – А затем, не давая Эммелин возразить, Мальвина объявила, что платье новой подруги отвратительно и нужно привести Эммелин в нормальный вид. Она сразу же вызвала свой экипаж, который должен был отвезти их обеих на Бонд-стрит за покупками.

– Кошки разорвут вас в клочья, дорогая, если увидят в этом ужасном платье. Вы выглядите как… ну, как чья-то отвергнутая компаньонка.

Эммелин не посмела признаться, как права была Мальвина.

Помогая и поддерживая Эммелин, которая поначалу довольно осторожно пользовалась кредитом Седжуика, Мальвина сделала ещё и то, чего Эммелин никогда не смогла бы достичь в столь короткий срок. Благодаря напористости виконтессы Роулинз новоявленная баронесса мгновенно приобрела настоящее положение в обществе. Таким образом родился их странный союз. Тем не менее Эммелин обнаружила, что с каждым днём ей все труднее мириться с чувством вины, возникавшим у неё всякий раз, когда Мальвина представляла её как свою самую близкую подругу.

Войдя в бальный зал, виконтесса оглядела сначала потолок, а потом обои, оставленные мистером Старлингом на рабочем столе.

– Эммелин, у вас призывающий взгляд. Как вам это удаётся? Если бы вы не были столь любезны, я бы сказала, что вы страшно сердиты на кого-то.

– Я не сделала ничего такого, чего не могли оы сделать вы.

– О, бросьте. Все, на что я, по-видимому, способна в ближайшее время, – это пугать маленьких детей своими необъятными размерами. – Она сложила руки на огромном животе – ребёнок со дня на день должен был появиться на свет. Беременность Мальвины помешала ей и её мужу, виконту Роулинзу, уехать на лето в поместье. Скучая в отсутствие великосветского общества, Мальвина заявила, что прибывшая на Ганновер-сквер Эммелин послана самим Богом.