Тайны Московской Патриархии - Богданов Андрей Петрович - Страница 76

Ярославцы и не пытались утверждать, что города получали грамотмы от патриарха. Он, по их словам, играл роль нравственного примера, так же как мужественные защитники Смоленска, второй год бившиеся с Сигизмундом:

Жители Костромы, воеводы ополчений из Нижнего Новгорода, Суздаля и Владимера сочли необходимым отметить, что совет городов и поход на Москву предприняты по благословению патриарха. Ляпунов с воеводами собравшихся под столицу полков высказались на эту тему наиболее красноречиво:

Грамота предлагала митрополиту Ефрему и духовенству вместе со своей паствой последовать примеру Гермогена и также «попещись с Божием и о земском деле», но не упоминала о каких-либо посланиях патриарха, которые было бы очень удобно использовать в обращении к казанцам. Ярославцы писали свою грамоту вскоре после 7 марта 1611 года, костромичи – 19 марта, нижегородские и идущие с ними воеводы – во второй половине месяца, а подмосковные воеводы с Ляпуновым – после 1 апреля. С этого времени обращения к авторитету московского патриарха в переписке участников освободительного движения резко сокращаются.

Ляпунов ограничился тем, что в отписке вычегодцам с требованием денег на жалованье ратникам от 11 апреля 1611 года после описания сожжения Москвы интервентами (19 марта) отметил:

Сходно сказано в окружной грамоте Троице-Сергиева монастыря от 6 октября того же года:

Как раз тогда, когда первое ополчение уже стояло под Москвой, а изменники-бояре в Кремле пытались добиться от Гермогена грамоты с приказом ополченцам разойтись, упоминания о воззваниях патриарха напрочь исчезают из патриотической и неприятельской переписки, не упоминается даже о благословении освободительных войск. Обращаться к авторитету Гермогена не было необходимости «всей земле», уже поднявшейся против столицы, а московские правители, как свидетельствует «Новый летописец» и другие сочинения, ничего от него не добились.

Между тем именно в это время, до 25 августа 1611 года, Гермоген написал единственное известное воззвание, адресованное в Нижний Новгород, а оттуда в Казань, с тем чтобы митрополит Ефрем разослал свою учительную грамоту и патриаршее слово в полки и в города. Грамота Гермогена ни словом не упоминает о борьбе с изменниками-боярами и интервентами, не содержит никаких призывов на этот счет.

Впрочем, позиция патриарха вполне ясна. Проклиная очередного кандидата на престол – младенца, сына Марины Мнишек, – Гермоген заботится о единстве ополчения, участникам которого шлет благословение и обещает душевное спасение. Так же как и Ляпунов, он требует прекратить грабежи и укрепить дисциплину (чтобы избежать развала ополчения).

Гермоген писал эту грамоту, будучи сведенным с престола, находясь под крепкой стражей в Чудовом монастыре в Кремле, занятом поляками. В стоящем под Москвой первом ополчении казаки предательски убили П. П. Ляпунова, запрещавшего им грабить, боярин князь Д. Т. Трубецкой не пользовался большим влиянием; на первый план выдвинулся донской атаман, бывший боярин Лжедмитрия II Иван Мартынович Заруцкий, вступивший в связь с Мариной Мнишек и обещавший ей, что после изгнания интервентов провозгласит царем ее сына.

Свергнутый патриарх не в силах был повлиять на Заруцкого и потому избрал столь сложный путь: послал грамоту не прямо к ополчению, находившемуся рядом, а в Нижний Новгород и другие города, чтобы собрать там увещевательные грамоты духовенства и земства. Но и на нижегородцев, видимо, Гермоген не имел прежнего влияния. 25 августа 1611 года Родион Мосеев привез патриаршую грамоту в Нижний Новгород, а 30-го числа список с нее без комментариев был отправлен в Казань.

Получив грамоту, митрополит Ефрем приговорил «со всею землею Казанского государьства, что нам отнюдь на царство проклятого паньина Маринкина сына не хотети. А буде казаки того Маринкина сына или иного кого учнут на Московское государьство выбирати своим произволом, не сослався со всею землею – и нам того государя на Московское государьство не хотети и против его стояти всем Казанским государьством единодушно. А выбрати б нам на Московское государство государя, сослався со всею землею, кого нам государя Бог даст».