Две половины победы - Бондарев Олег Игоревич - Страница 42

– А вот это мне самому непонятно… Стражей винить и вовсе нельзя – они подобного заклятья не знают, а значок окончательно сбил их с толку…

– Со стражами ясно, но как ему удалось запутать тебя? – возмутился я. – Неужели так сложно отличить бандита от агента и дворянина?!

– Если ты забыл, я повторюсь – мое заклятие показало, что передо мной – ты! – зло сверкнул глазами Мартинец. – Он явно не из тех, кто воспитывался в подворотнях… Если это было покупное заклятие, то высшей пробы! А вообще, вы знаете, мы непоследовательны. Сначала вводим медальоны, чтобы только по ним можно было опознать агентов. Затем их отменяем, оставляя только плащи, и считаем, что этого достаточно. В довершение всего стражи просто не могли просить самозванца откинуть капюшон, ведь он находился в своем плаще не в королевском дворце. Пожалуй, что с запретами мы переборщили…

– Согласен, – кивнул я. – На такой случай должна быть возможность проверить… с помощью ещё какого-нибудь плетения! Не того, что использовал ты!

– Но магия… – начал было Красный.

– Я не маг, – отрезал Мартинец. – И глупо от меня требовать чего-то большего, чем я сделал. То простенькое заклятье, говорю вам еще раз. выявило в нем Марка!

– Хорошо, я подумаю над вариантами, – согласился Красный. Он был мрачнее тучи, и я его хорошо понимал. – Что-то еще о Герберте, Мартинец?

– Да. Судя по всему, он сейчас в Корлоге.

Синий удивленно присвистнул, а Фиолетовый как-то злорадно кивнул:

– Туда ему и дорога.

– А вдруг он вообще действовал по наводке Конты? – задумчиво спросила Оранжевая. – Мне почему-то кажется, что кочевников мы слишком рано сбросили со счетов.

– Нет, ждать подвоха от глупых контийцев не стоит. Скорее всего, Герберт просто решил переждать там опасный для себя период, – предположил Красный. – Полагаю, больше о нем мы не услышим… ведь, если мне не изменяет память, сейчас Ниблу представляет собой клубок макгайверов, а на них у любого негодяя аллергия… – Он помолчал и продолжил: – Что ж, на сегодня, пожалуй, всё…

– Нет. Остался еще один маленький вопрос, – не согласился Маквал. – Как раз внутренний. Требуется выбрать того, кто заменит Желтого, пока не придет время нового агента.

– Я согласен взять это на себя, – предложил Красный. – Валир находится неподалеку, так что особых трудностей возникнуть не должно. Если, конечно, остальные не возражают…

Кажется, пришло время выдвигать свою кандидатуру.

Я подскочил на кровати.

Проклятье! Что со мной происходит?

Всю ночь мне снилось одно и то же – моя беседа с дядюшкой. Она повторялась снова и снова, я уже думал, это никогда не кончится…

И вдруг – голос. Тот самый, что я уже слышал:

«Верония ныне – словно монетка, установленная ребром. В ваших силах подтолкнуть ее либо в одну, либо в другую сторону. Орел – жизнь, решка – смерть!»

Неужто это всё проделки големов?

Чтобы как-то отвлечься от ночного кошмара, я бросил взгляд на часы.

Девять.

– Подъем! – воскликнул я и швырнул в храпящего Круглого подушкой.

– А? Что? Где? – Подушка приземлилась ему на пузо, и татуировщик, спросонья не понимая, что произошло, резко сел на кровати.

Несколько мгновений он изучал меня взглядом заспанных глаз, а потом бросил подушку обратно:

– Ну и шутки у тебя, Лис!

– К линго надо идти – какие ж тут шутки?

– Это к тому сопливому недомерку? – сладко зевнул Терри. – Который вчера накрывал поляну?

– Да. У меня есть небольшой план, как привести нашу миссию к удачному завершению…

– Один твой план уже чуть не привел нас на тот свет!

– Когда это?

– На границе!

– Ну, зато я предусмотрел появление макгайверов, – нагло соврал я.

– Врешь! Макгайверов вызвала Лита! Не знаю как, но именно она – не ты!

– Это я ее надоумил!

– Каким образом?

– Когда мы подъезжали к границе, я ей сказал: «Если что – сразу зови макгайверов!»

На несколько мгновений в воздухе повисла тишина, а потом мы с Круглым дружно расхохотались. Произошедшее на границе теперь выглядело как страшная сказка, не более.

– Ну, и горазд же ты заливать. – Круглый, не переставая смеяться, слез с кровати и, утопая пятками в дорогом ковре, подошел к наполненному водой тазу. – Ладно, посмотрим, что там у тебя за план. Дай только умоюсь…

Пока Терри приводил себя в порядок, я устало зевал: кошмар не дал мне как следует выспаться.

Теперь весь день буду клевать носом.

– Девочку будим? – спросил Круглый, вытирая лицо махровым полотенцем, которое кто-то очень предусмотрительный повесил на крючок в стене.

– Да, пожалуй, – ответил я, подумав. – Не стоит ей одной тут оставаться. Линго не внушает мне доверия.

В дверь постучали. Круглый, бормоча проклятья, пошел открывать.

Едва он отворил, в комнату влетел всклоченный, как петух после боев, Джухар: бледный, в глазах – испуг.

– Двуликий! – прошептал он, бухаясь на колени возле моей кровати. – Он хочет вас повесить!

Круглый присвистнул и закрыл дверь на засов. Я тихо хмыкнул.

Разумеется, мы оба поняли, о ком говорит Джухар.

– А он не боится, что Могучий накажет его? – спросил я.

– Он словно обезумел! Он где-то бродил всю ночь… никто его не видел! Мне кажется, он ходил к Создателям, – сказал дворецкий испуганно.

– Вот как? – удивился я. – А с чего ты решил, что именно к ним?

– Иначе он ни за что бы не решился на подобное! Только Создатели могли толкнуть его на этот поступок!

Да, ты прав, Джухар. Они ведь не умеют чувствовать. Не умеют и лгать. Линго наверняка интересовался, действительно ли я тот, кого они так давно ждали, а Глиняный со товарищи разрушил его надежды.

И, конечно, правитель Конты теперь очень рассержен тем, что неизвестный самозванец его обожрал, осквернил бесценные бадьи своим «смертным телом» да еще и обесчестил одну из десяти лучших купальщиц в городе! За это, разумеется, надо меня обличить перед всем честным народом и только потом повесить.

Как всегда. Ничего удивительного.

– Что делать, Двуликий? – проскулил Джухар. – Если он вас повесит…

– …то со мной ничего не случится. А вот что будет с ним, когда я вновь окажусь рядом с Могучим и всё ему расскажу?

Конечно, со мной ничего не случится… Веревка просто сломает мне шейные позвонки, и я умру, но это мелочи… а так – совсем ничего не случится…

В дверь постучали. Точнее, ударили.

– Выходи, самозванец! – проревели вновь прибывшие.

– Самозванец? – воскликнул я, мучительно раздумывая, как разыграть столь неудачный расклад. – Да как смеешь ты, несчастный человечишка, так обращаться к богу?

Они вынесут дверь в любом случае. У меня есть два пути – либо их убить, что достаточно несложно, либо сдаться, – что еще проще.

Нет, разумеется, можно еще попробовать выпрыгнуть в окно, но если мы даже умудримся не переломать себе руки и ноги, выбраться из полного разозленными стражниками города нам вряд ли удастся.

Убивать кого-то – рано. Глупо, конечно, но я все еще надеялся повести за собой армию кочевников…

Дверь снесли с петель, едва не зашибив чудом отскочившего Круглого. Терри сжал кулаки, но я крикнул:

– Не надо! Попробуем разобраться!

Стражники, два здоровенных (даже по веронским меркам) бугая, грузно ввалились в комнату. Один пошел к Круглому, второй – ко мне.

Я поморщился и вытянул руки перед собой.

Стражник оказался придурком: вместо того, чтобы просто связать их, он ударил меня кулаком в грудь.

Перед глазами всё заходило ходуном, перехватило дыхание. Не обращая на это внимания, стражник перевернул меня на живот и связал мне кисти за спиной.

– Лежи, не трепыхайся, – процедил сквозь зубы кочевник.

– Иди к черту, – прохрипел я в подушку.

Через несколько мгновений до моих ушей долетел крик перепуганной Литы. А потом – звук удара и тихие всхлипы.