Противостояние - Шидловский Дмитрий - Страница 97

- Что ты делаешь, сволочь?! - заорал в трубку Павел.

- Я объединяю страну, - спокойно проговорил Алексей. - Сегодня от Наровы до Белого моря почти никто не спал. Люди рады. Сейчас и ты не можешь отрицать, что это желание народа. Отойди, не сопротивляйся неизбежному. Люди хотят жить в едином государстве, они хотят сами определять свою судьбу. Тебя никто не будет преследовать. Ты даже можешь выдвинуть свою кандидатуру на предстоящих президентских выборах. Твою партию никто не запретит. Она может идти на парламентские выборы, честно конкурировать с другими. Что тебе не нравится?

- Подонок! - прошипел Павел. - Ты же знаешь, что социализм еще не показал всех своих преимуществ. Люди еще не поняли, что это такое.

- Ты правишь уже одиннадцать лет, - размеренным голосом произнес Алексей. - У тебя была абсолютная власть, и тебе не мешала внутренняя оппозиция. Экономически СССР помогал тебе больше, чем мне - Запад. Но ты вверг свою страну в кризис. Люди бегут от тебя. Они не хотят социализма. Сколько лет изоляции и авторитаризма тебе нужно, чтобы убедить народ, что социализм - это хорошо? Пятьдесят? Семьдесят? Триста семьдесят? Посмотри вокруг. Все страны, где применялась плановая экономика, уверенно отстают и нищают. И ты знаешь, что это только начало. Неужели ты еще не понял, что ваш эксперимент провалился? Не лей кровь. Ты уже видишь, что если будешь силой удерживать власть, тебе придется стрелять не только в моих солдат, но и в народ.

- В деструктивных элементов, - буркнул Павел.

- Когда деструктивных элементов больше половины населения, деструктивным следует признать правительство. Павел, я звоню тебе не для того, чтобы посыпать соль на раны или насладиться победой. Я хочу сохранить жизни тех, кто может погибнуть в нашей очередной разборке. Подумай, сейчас не семнадцатый, когда мы отвечаем лишь за себя. Наш идеологический спор не должен больше приводить к жертвам тысяч ни в чем не повинных людей.

- Североросская Народная Республика - суверенное государство. Твои действия - это агрессия против него, - жестко произнес Павел. - Я буду действовать соответствующим образом.

Алексей помолчал некоторое время, потом заговорил снова:

- Я готов отказаться от ввода войск на одном условии. До тридцатого июня, в один день, мы в обеих частях государства проводим референдум об объединении. Только референдум должен проводиться в присутствии независимых наблюдателей, в том числе и из ООН. Подтасовка должна быть исключена. Перед референдумом я готов провести с тобой публичные дебаты, которые должны транслироваться по радио и телевидению на всей территории. Если более половины в каждой из стран высказываются за объединение, первого сентября проводим единые выборы и объединяем страну. Если нет, я буду настаивать только на праве всех желающих, проживающих на востоке, на эмиграцию. Ты знаешь, что наши граждане имели это право всегда. Что скажешь?

- Тебе не обмануть нас, - холодно произнес Павел, - Отменяй ввод войск. Вопрос о репатриации можем обсудить на переговорах. Но только для тех граждан, которые родились на западных землях.

- Ты знаешь, что человек должен обладать правами и свободами не потому, что родился в Петербурге или Лондоне, а не в Москве или Пекине. Объяви о референдуме. Это будет честный поединок. Не делай людей заложниками своих умопостроений, как говорил Дмитрий Андреевич. Давай поставим точку в нашем споре. У меня здесь нет личных интересов. Так или иначе, я ухожу в отставку в сентябре. И из политики тоже. Ну, решай.

Павел откинулся на спинку кресла. За какой-то короткий миг в сознании пронеслась вся его жизнь в этом мире. Жизнь, наполненная борьбой. Подпольная работа в Петербурге, ссылка в Сибирь, снова Петербург, в семнадцатом. Революция, красный террор. Расстрелы белого офицерья. Гражданская война. Гибель рабочей бригады, изнасилованная Инга, трехлетнее заключение в "Крестах", высылка, зимняя война, горы трупов перед североросскими дотами, Отечественная война, горящая полуторка, труп Потапова, трупы убитых солдат. Потом провал наступательной операции сорок второго, реки крови. Успешное наступление сорок третьего. Снова горы трупов перед дотами. Убитые, раненые, свои, чужие, разоренные села, разбомбленные города. "Хватит, - решил он твердо. - Этого больше не будет".

- Я принимаю твои условия, - сухо произнес он в трубку. - Мое заявление для радио и телевидения выйдет в эфир в восемь часов утра.

- Я выступлю в это же время, - быстро ответил Алексей.

- Но держись, - хмыкнул Павел. - Дебаты проведем через неделю. Я тебе спуску не дам.

- До встречи, береги себя. - Алексей повесил трубку.

В кабинет, мягко ступая, вошел Кордия.

- А, Гоги, - проговорил Павел, - хорошо, что ты пришел. Едем в телецентр. Я выступлю с заявлением. Подожди, я только свяжусь с Кренцем, отменю приказ о разгоне митинга.

Он потянулся к трубке телефона.

- Конечно, - произнес, улыбаясь своей доброй, открытой улыбкой, Кордия.

Он подошел ближе к столу, молниеносным движением выхватил из-за пазухи пистолет и в упор выстрелил Павлу точно в середину лба. Лицо телохранителя сразу стало жестким. Он положил пистолет на стол перед телом Павла, повернулся и вышел в приемную. Первая часть приказа Берии была выполнена. Теперь надлежало приступить к исполнению второй.

Павел с удивлением наблюдал из угла своего кабинета, как в трех метрах от него его собственное тело дернулось и пробитая пулей голова рухнула на письменный стол. От ужаса Павел не знал, что делать, когда, словно не замечая его присутствия, Кордия положил на стол пистолет, повернулся и направился к выходу. Оглянувшись в растерянности, Павел увидел стоящего в двух метрах от себя Артема.

- Что это? - одними губами произнес Павел.

- Это конец очередного урока, - спокойно отозвался Артем.

- А это? - показал рукой в сторону стола Павел.

- Здесь для тебя все кончено, - покачал головой Артем. - Что получилось, то получилось. Относись к этому как к игре.

- И что теперь?

- Теперь надо идти дальше.

Павел снова огляделся вокруг. Стены президентского кабинета уже почти растаяли, а на их месте возникали очертания такой знакомой и, казалось, давно и прочно забытой веранды.