Противостояние - Шидловский Дмитрий - Страница 89

- Вы уверены, что коммунисты способны на мирное сосуществование с Западом? - с сомнением покачал головой Путилов.

- Убежденные коммунисты - нет, - улыбнулся Алексей. -А вот номенклатура, подобравшая власть и присвоившая национальные богатства, могла бы поверить в такую иллюзию. Кому хочется воевать, если есть неограниченная власть над одной шестой частью света, кремлевский паек и квартира, которой могли бы позавидовать и я и вы? А вот без войны коммунизм долго просуществовать не может. Это система, созданная под сверхнапряжения и без оных сжирающая сама себя. В конце концов начали бы отваливаться насильственно присоединенные окраины, а сам Советский Союз вошел бы в такой глубокий кризис, что его последствия я даже не берусь предугадать. В лучшем случае нашелся бы лидер, который бы сумел начать перестройку и вывести страну на путь либерализма и рынка. Это, полагаю, произошло бы к концу века. Но события складываются иначе. К власти пришел Берия. Прагматик, для которого коммунистическая доктрина - это лишь средство достижения власти. Но, при всей видимой несокрушимости, он - слабая фигура. Слабая - из-за неадекватности оценки происходящего. Сталин всегда ясно видел ситуацию и давил любую опасность в зародыше. Берия слишком заносчив и слишком уверен в незыблемости своего положения. К власти его привел случай. Заметьте, он чуть не прозевал заговор, созревавший у него под самым носом, потому что недооценил соперников. Недооценит и в дальнейшем. Он допустил усиление партийных и хозяйственных элит. А они не потерпят всевластного деспота над собой. С ними надо договариваться, делиться властью и капиталами, как это делаем мы с вами. Либо держать их в ежовых рукавицах, как это делал Сталин. Третьего не дано. В третьем случае элиты окрепнут настолько, что свергнут самого правителя. Вот это и произойдет с Берией в самом скором времени.

- Когда? - поинтересовался Путилов.

- Не раньше чем через год, не позже чем через пять.

- Ваша оценка основывается на анализе действий Берии?

- Нет, на анализе тенденций в советской элите.

- Кто же придет на смену?

- Вопрос, - пожал плечами Алексей. - К власти может прийти партийная или хозяйственная элита. Это две большие разницы. Партийная будет действовать в рамках коммунистической доктрины, опираться на партаппарат и постарается целиком подчинить себе элиту хозяйственную. Это фактически будет возврат к тому пути развития, о котором я говорил в связи с неудавшейся попыткой переворота Молотова- Хрущева.

- Ну а кого, в этом случае, вы видите в качестве нового главы государства? - осведомился Путилов.

- Полагаю, Михаил Суслов - нынешний главный партийный идеолог. Он в полной мере выражает надежды и чаяния партийной элиты. Он уже осмеливается, хотя и осторожно, критиковать линию Берии на партийных совещаниях. Полагаю, он - наиболее вероятный кандидат. Впрочем, его правление не будет столь кровавым, как сталинское. Его ведь поставит и будет контролировать партийная верхушка. А ни один партийный бонза не хочет жить в государстве, где таких, как он, свободно снимают, сажают и расстреливают. Они постараются утвердить неприкосновенность партийной номенклатуры и даже по возможности организовать клановое и семейное владение должностями. Это обеспечит застой. Ведь если периодически не промывать состав власть имущих выборами, его надо промывать кровью. Иначе - паралич. Плюс, они изберут своей священной коровой идеологию. А значит, социалистическую модель хозяйствования. Это гарантирует им мощнейший кризис не позже конца семидесятых. Ну, а дальше... Я уже сказал, что глава государства, который проведет мягкую перестройку, будет благом для страны. Иначе - такой взрыв и столько крови... Не хочу об этом говорить. Я сам прошел через все это чуть меньше сорока лет назад.

- Хорошо, а вариант прихода к власти, как вы говорите, хозяйственной элиты? Кстати, кого персонально вы видите ее вождем?

- Безусловно, нынешнего председателя Совета министров Алексея Косыгина. Разумеется, первое, что он и его сторонники постараются сделать, это уничтожить своего главного врага - партийную номенклатуру. Ну, а потом... Любой хозяйственник, социалистический ли, капиталистический ли, прекрасно понимает, какая форма хозяйствования эффективна, а какая - нет. Поэтому Берия, как прагматик, и начал возврат к рынку. Они, безусловно, продолжат его курс. Но... есть одна загвоздка. Вот вы, Петр Петрович, как владелец крупнейшего промышленного холдинга, скажите, о чем мечтает любой наемный руководитель предприятия?

- Наверное, стать его собственником, - пожал плечами Путилов.

- Правильно! - расхохотался Алексей и хлопнул собеседника по колену. Нынешние директора советских промышленных гигантов и высшие чины министерств, по сути, такие же наемные работники. И хотят того же. Поэтому Советский Союз ожидает денационализация. Разумеется, такая, в которой самые лакомые куски собственности достанутся этим самым представителям хозяйственной элиты. О возвращении имущества, конфискованного большевиками, не может быть и речи. Так что не надейтесь снова получить ваши заводы в Москве и Киеве. Не для того их отцы в кожанках расстреливали буржуев, чтобы дети возвращали потомкам расстрелянных эти ценности. В понимании детей комиссаров и комбригов, они сами - лучшие кандидаты в буржуи. Ну, а заняв командные позиции в экономике, они, безусловно, позволят открыть бизнес и обычным гражданам. В конце концов, экономика лучше всего движется частной инициативой граждан, а не директивами министерств. Получится полностью рыночная экономическая система. Не слишком эффективная из-за высокой монополизации, но все же более приспособленная для мирного развития, чем государственная и плановая. А далее - самое смешное. Если вы хозяин мощного предприятия, очень богатый человек, то, конечно, вы хотите иметь возможность попутешествовать по миру, дать образование своим детям в лучших заграничных университетах. Да, черт побери, хотите говорить то, что думаете. Вас не устраивает, что какой-то чиновник имеет возможность давать или не давать вам разрешение на выезд за границу или арестовывать вас за неодобрение политики правящего кабинета. В конце концов, вы захотите влиять на власть путем выборов, где проигравший просто уходит в тень, а не путем подковерной борьбы, где поражение и смерть - часто одно и то же. И вы начнете либерализацию. Вначале элитную, клановую, для себя. Но потом вас подопрут снизу обычные граждане, почувствовавшие экономическую свободу и возжаждавшие свободы политической. Таким образом, полагаю, последние черты тоталитарного монстра исчезнут уже к концу шестидесятых - началу семидесятых. Кстати, это будет лучший вариант для народов Советского Союза еще по одной причине. В этом случае они вначале получат экономическую стабильность, а уже потом демократию. При крушении партийной государственной системы либеральные реформы будут протекать при мощнейшем экономическом кризисе. А это грозит многими неурядицами и, возможно, даже дискредитирует идею демократии.