Противостояние - Шидловский Дмитрий - Страница 86

- А все же, господа, - откинулся назад принц, - почему вы избрали наш дом, а не дом Романовых-Стюартов?

- Видите ли, ваше высочество, - сцепил руки в замок Алексей, - наш выбор основан не столько на династических соображениях, сколько на геополитических. Романовы-Стюарты и за рубежом, и в Северороссии воспринимаются скорее как правители крупной евразийской державы, часто противостоящие Европе и чрезвычайно склонные к авторитарным методам. Однако за последние годы вполне отчетливо сложилась тенденция развития Северороссии как демократического европейского государства. Более того, это направление получило поддержку абсолютного большинства населения. Здесь, с точки зрения политики, было бы куда благоприятнее воцарение дома Стюартов, который ассоциируется с королевством Североросским, динамично развивающимся государством с конституционной монархией и европейскими установками в жизни всех слоев общества.

- Короче, - склонил голову набок принц, - мы для вас - это декларация западного и демократического пути развития, Романовы - евразийского и имперского. Вы выбираете нас?

- Совершенно справедливо, - кивнул Алексей.

- Только ли это? - В глазах принца засветился неподдельный интерес.

- Вы необычайно проницательны, ваше высочество, - улыбнулся Алексей. Залог стабильности государства - это четкое видение перспектив развития. Мы видим эти перспективы в интеграции в Европу. Но, как вы понимаете, речь идет не только об интеграции, но и о достижении лидерства. Но для этого мы слишком маленькая страна. Ближайшей целью является формирование единого экономического и политического пространства в районе Балтийского моря. Обретя лидерство в этом союзе, мы сможем претендовать уже на лидерство европейское и мировое. Но одного экономического союза, который мы уже заключили со Скандинавскими странами, здесь недостаточно. Мы считаем, что будущее за некой надгосударственной системой, которая впоследствии может трансформироваться в конфедерацию... а дальше - как знать. Но наши наиболее важные партнеры в этом союзе - Швеция, Дания и Норвегия, конституционные монархии. Чтобы создать с ними единую систему, мы должны быть, как говорится, в одном формате.

- Вы далеко смотрите, - покачал головой принц. - А Финляндия и Эстония? Они ведь республики.

- Мы никого не неволим, - пожал плечами Алексей. - Захотят присоединятся. Каждый должен иметь право выбора. Но о преимуществах конституционной монархии, как они представляются нам, я полагаю, сказано уже достаточно.

- Значит, господа, - усмехнулся принц, - элиты договорились не только о целесообразности реставрации монархии, но и о движении на запад. Что ж, похоже, вечный вопрос Северороссии, о выборе между Западом и Востоком, получил свое решение. Но правильное ли оно?

- Мы считаем, - ровным голосом проговорил Алексей, - что каждая личность от рождения обладает определенными неотъемлемыми правами. Мы считаем, что интересы личности важнее интересов государства. Мы считаем, что государство служит лишь формой совместной жизни своих граждан, а не их хозяином. Мы полагаем целесообразной интеграцию в развитую западную экономику ради ускорения развития нашей собственной экономики. Все это движение на запад, которое мы выбрали. Мы считаем, что оно не мешает каждому конкретному гражданину постигать глубину восточной духовности. Но мы не считаем, что нам целесообразно откатываться назад, к диктатуре, тотальному вмешательству государства в частную и экономическую жизнь граждан, к тупому изоляционизму. Я сам большой поклонник японской культуры, восточной философии и чрезвычайно уважаю православие. Но, на мой взгляд, они, не обязательно должны сочетаться с сатрапией и экономической отсталостью.

- Что же, я могу только с удовольствием подписаться под вашей декларацией, - улыбнулся принц. - Вы вполне выразили мои взгляды на эти проблемы.

- Поэтому мы и обратились к вам, - проговорил: Алексей.

- И это не может не радовать, - сцепил руки в замок принц. - Но есть еще одна проблема - раздел страны.

- Вы правы, ваше высочество, - согласился Алексей, - это наша печаль и наша боль. Но мы не можем ждать. Проблема раздела - это проблема десятилетий. Мы считаем, что, в случае успеха нашего курса, после освобождения от коммунистического ига восточная Северороссия с удовольствием вернется в состав Североросского королевства. Сейчас мы рассматриваем эти земли как временно оккупированные. Впрочем, в свое время оккупация значительной части Франции не помешала дофину принять корону.

- Десятилетий? - принц удивленно поднял брови. - Вы убеждены, что коммунистическая система рухнет в столь близком будущем?

- Абсолютно, - уверенно сказал Алексей. - Она уже прошла через свой зенит. С кончиной Сталина, создавшего великую империю, крушение коммунизма стало абсолютно предсказуемым. Собственно, и коммунистической-то ее сейчас можно назвать очень условно. Последним настоящим коммунистом у руля был Ленин. Сталин уничтожил оставшихся мелких вождей, верных коммунистической идее, и создал обычного тоталитарного монстра, с полным государственным контролем за всеми сферами жизни. Но чтобы управлять таким монстром, нужно быть гением. А гениев-то в советской верхушке и не осталось. Зато остались недальновидные и очень алчные элиты. После смерти льва его охотничья территория временно достается шакалам. А уж они способны привести в запустение любую, даже самую процветающую землю. Коммунистическая система сгниет изнутри и рухнет даже без нашей помощи. Если нам и стоит принять участие в сокрушении этого колосса на глиняных ногах, то для того лишь, чтобы, падая, он не задел нас. Ядерный потенциал у них все же приличный. Настоящая борьба сейчас должна развернуться за последующее переустройство мира.

- Что вас в нем не устраивает? - заинтересовался принц.

- Сейчас мир строго биполярный, - пояснил Алексей. - Один полюс - СССР, второй - США. Первый слабее. Он проиграет. Но после его крушения мир может стать однополярным. Возможно, это даже хуже... для всех. Для США - потому что они могут зарваться в своем величии. Они обязательно получат ненависть всего мира, который не простит им явного доминирования и обвинит во всех смертных грехах, своих и чужих. А все остальные страны просто утратят возможность свободного развития, получат перекосы в экономике и политической структуре. Не лучшая из возможных перспектив, право слово.