Изгоняющий дьявола - Блэтти Уильям Питер - Страница 49

– Да, это красиво, – тихо сказал Каррас, не отрывая взгляда от книги.

Сверху послышался крик беса:

– Негодяй! Подонок! Набожный лицемер!..

– Она всегда клала мне розу на тарелку... утром... перед тем, как мне уходить на работу.

Каррас вопросительно посмотрел на Крис.

– Регана, – пояснила она и опустила глаза. – Я совсем забыла, что вы ее раньше никогда не видели. – Крис высморкалась и коснулась пальцами век.

– Вам налить немного бренди в кофе, отец Каррас? спросила она, силясь придать голосу бодрость.

– Спасибо, не нужно.

– А для меня просто кофе не подходит, – прошептала она. – Я налью себе бренди, если вы не возражаете.

Крис вышла из кухни.

Оставшись один, Каррас мелкими глотками допил свой кофе. Ему было тепло в свитере, надетом под рясу. То, что он не смог успокоить Крис, слегка расстроило его. Он вдруг вспомнил свое детство, и ему стало грустно. У него жила собачонка Джинджер, простая дворняга, которая однажды заболела и лежала в ящике прямо в его комнате. Ее все время лихорадило и рвало, и Каррас укрывал ее полотенцами, заставлял пить теплое молоко. Потом пришел сосед и сказал, что собака больна чумой. Он покачал головой и добавил: «Надо было сразу же делать уколы». Однажды он вышел из школы... на улицу... они шли парами... И на углу его ждала мать... она была очень грустная... потом она взяла его за руку и вложила в нее монетку в полдоллара... он тогда еще обрадовался: так много денег!.. и тут же раздался ее голос, мягкий и нежный: «Джинджер больше нет...»

Он посмотрел на горькую черноту в чашке и ощутил холод утраты.

– Проклятый святоша!!!

Бес все еще был в бешенстве.

«Надо было сразу же делать уколы».

Каррас вернулся в спальню Реганы и удерживал ее, пока Шарон делала укол либриума. Доза на этот раз составляла пятьсот миллиграммов. Шарон прижала тампон к месту укола, и тут Каррас изумленно взглянул на Регану. Ругательства на этот раз относились не к ним, а к кому-то другому, кто был невидим и находился далеко отсюда.

– Я сейчас вернусь, – сказал он Шарон и спустился на кухню, где в одиночестве за столом сидела Крис, подливая себе в кофе бренди.

– Вы не передумали, святой отец? – спросила она.

Он отрицательно покачал головой и устало опустился на стул.

– Вы разговаривали с ее отцом?

– Да, он звонил. – Молчание. – Он хотел поговорить с Рэгс.

– И что же вы ему сказали?

– Я сказала, что она ушла в гости.

Снова тишина. Каррас взглянул на Крис и увидел, что она смотрит на потолок. Он заметил, что крики наверх; наконец смолкли.

– Мне кажется, либриум подействовал, – с удовлетворением произнес Дэмьен.

В дверь позвонили. Он посмотрел на Крис, и она уловил догадку в его глазах.

Киндерман?

Потянулись долгие секунды. Они ждали. Уилли отдыхала, Шарон и Карл были еще наверху. Крис резко поднялась и пошла в комнату. Она приподняла занавеску и посмотрела в окно на незваного гостя. Слава Богу! Это не Киндерман. Вместо детектива она увидела высокого пожилого мужчину в поношенном плаще. Склонив голову, он терпеливо ждал под дождем, держа в руках старомодный, потертый чемоданчик.

Звонок прозвенел еще раз.

Кто он?

Удивленная Крис пошла к выходу, приоткрыла дверь и высунулась в темноту.

– Я вас слушаю.

Поля шляпы скрывали глаза незнакомца.

– Миссис Макнейл? – раздался его голос. Он был чистым, мягким и вместе с тем достаточно уверенным.

Старик снял шляпу, и Крис увидела глаза, которые ошеломили ее. Умные и добрые, они словно сияли и были наполнены пониманием и состраданием. Они излучали тепло, и источник этой целительной энергии был одновременно в них самих и вовне, и поток этот не имел границ.

– Я отец Мэррин.

Секунду она непонимающе смотрела на него, на его худое лицо аскета, на рельефные, тщательно выбритые скулы, а потом поспешно распахнула дверь:

– О Боже! Пожалуйста, входите! О, входите! Видите ли, я... В самом деле! Я не знаю, где мои...

Он вошел в дом, и она закрыла дверь.

– То есть я хочу сказать, что я ждала вас только завтра утром!

– Да, я знаю, – услышала она в ответ.

Крис обернулась и увидела, что отец Мэррин стоит, склонив голову набок и смотрит вверх, как будто слышит что-то, нет, чувствует чье-то невидимое присутствие... Какие-то отдаленные вибрации, которые ему давно знакомы. Она с удивлением наблюдала за пришельцем.

– Можно, я помогу вам, святой отец? Мне кажется, ваш багаж слишком тяжел.

– Спасибо, – мягко ответил он. – Этот чемодан – как часть меня самого: такой же старый... и потрепанный. – Отец Мэррин опустил глаза, и в них мелькнуло что-то совсем доброе и ласковое. – Я привык к грузу... Отец Каррас здесь?

– Да, он на кухне. Кстати, вы сегодня обедали, святой отец?

Послышался скрип открываемой двери.

– Да, я поел в поезде.

– Вы не хотите еще перекусить?

Через секунду дверь закрыли.

– Нет, спасибо.

– Этот противный дождь, – сокрушалась Крис. – Если бы я только знала, что вы приедете, я бы вас встретила на вокзале. – Это не важно.

– Вы долго искали такси?

– Всего несколько минут.

– Все равно я перед вами виновата, святой отец!

С лестницы быстро спустился Карл, взял из рук священника чемодан и понес его через зал.

– Вам приготовлена постель в кабинете, святой отец, – засуетилась Крис. – Там очень удобно, я подумала, что вы любите, когда вас не беспокоят. Я провожу. – Она шагнула вперед и остановилась. – Или, может быть, вы хотите повидать отца Карраса?

– Прежде всего я хотел бы повидать вашу дочь, – сказал Мэррин.

Она удивилась.

– Прямо сейчас, святой отец?

– Да, прямо сейчас.

– Она спит.

– Не думаю. – Ну, если... И тут Крис вздрогнула, услышав, как сверху раздался приглушенный яростный крик беса. Он был похож на вопль заживо похороненного человека:

– Мэр-р-р-ри-и-и-и-и-н-н-н!

За этим последовал глухой удар, потрясший стены спальни. – О, Боже всемогущий! – Крис прижала руки к груди и онемела от ужаса. Священник не шевелился. Он смотрел наверх, напряженно и сосредоточенно, и в глазах его не было и намека на удивление. Даже больше, отметила про себя Крис, он, похоже, узнавал этот голос.

Еще один удар потряс стены.

– Мэр-р-р-и-и-и-н-н-н-н-н-н-н-н-н!!!

Иезуит медленно двинулся вперед, не обращая внимания ни на Крис, ни на Карраса, внезапно появившегося в дверях кухни. Жуткие удары о стены не прекращались. Отец Мэррин хладнокровно подошел к лестнице, и рука его, тонкая и изящная, будто вылепленная из гипса, легко заскользила вверх по перилам. Каррас подошел к Крис и вместе с ней наблюдал, как Мэррин вошел в спальню Реганы и закрыл за собой дверь. Несколько секунд было тихо. Внезапно раздался резкий хохот дьявола, и Мэррин вышел из комнаты. Он закрыл за собой дверь и пошел в зал. Дверь в спальню снова открылась, оттуда выглянула удивленная Шарон.

Иезуит быстро спустился по лестнице и протянул руку Каррасу, ждавшему его внизу.

– Отец Каррас...

– Здравствуйте, святой отец.

Мэррин стиснул руку Карраса и серьезно посмотрел ему в глаза.

Сверху доносились дикий хохот и ругательства в адрес Мэррина.

– Вы очень плохо выглядите, – сказал Мэррин. – Вы устали?

– Нет. А почему вы об этом спрашиваете?

– У вас есть с собой плащ?

Каррас отрицательно покачал головой.

– Тогда возьмите мой, – сказал седовласый иезуит, расстегивая плащ. – Я попросил бы вас принести мне рясу, два стихаря, орарь, немного святой воды и два экземпляра «Ритуала». – Он протянул плащ изумленному Каррасу. – Мне кажется, надо начинать.

Каррас нахмурился:

– Что вы имеете в виду? Прямо сейчас?

– Да, именно так.

– Может быть, вы сначала хотите послушать ее историю, святой отец?

– Зачем?

Мэррин непонимающе поднял брови.

Каррас понял, что ему нечего на это ответить, и отвел взгляд от чистых бесхитростных глаз.