Изгоняющий дьявола - Блэтти Уильям Питер - Страница 44

– Я думаю, что она уже была там, – ответила Крис. Священник обдумал ее ответ. Встал.

– Ну, хорошо. Вам нужна сейчас машина?

– Нет, можете пока оставить ее у себя.

– Отлично. Я к вам зайду попозже.

– До свидания, святой отец.

– До свидания.

Дэмьен в полном смятении вышел на улицу. В голове все перемешалось. Регана. Дэннингс. Невозможно! Нет! И все же... Крис, впав в истерику, почти убедила его. Вот в том-то и дело: истеричное воображение. И все же... он перебирал ее варианты и искал, искал ответ.

Вернувшись к себе, иезуит позвонил в институт. Но Фрэнка там не оказалось. Дэмьен положил трубку. Святая вода. И водопроводная вода. Что-то здесь не так. Он открыл «Инструкцию для изгоняющих дьявола»: «злые духи... неверные ответы... таким образом может показаться, что данная личность не одержима...» Каррас задумался. Черт возьми! Какие еще «злые духи»?

Он с треском захлопнул книгу, взгляд его упал на медицинские записи. Дэмьен перечитал их, отыскивая места, которые можно было упомянуть в разговоре с епископом.

Вот. Нет подозрения на истерию. Это уже кое-что. Но мало. Нужно еще. Смутно припоминалось какое-то несоответствие. Но какое? Дэмьен отчаянно пытался вспомнить. И вдруг его осенило. Он поднял трубку, набрал номер и услышал сонный голос Крис:

– Это вы, святой отец?

– Вы спали? Извините.

– Ничего.

– Крис, где этот доктор... – Каррас заглянул в свои записи. – Доктор Кляйн?

– В Росслине.

– В больнице?

– Да.

– Позвоните ему и передайте, что к нему зайдет доктор Каррас, который желает посмотреть ЭЭГ Реганы. Скажите, доктор Каррас. Вы меня поняли?

– Поняла.

– А с вами я поговорю попозже.

Повесив трубку, Каррас быстро переоделся в свитер и брюки цвета хаки. Сверху он надел черный плащ и застегнул его на все пуговицы. Посмотрев на себя в зеркало, он нахмурился. Так выглядят только священники и полицейские. В их одежде всегда найдется какая-нибудь деталь, сразу указывающая на профессию. Каррас расстегнул плащ, снял черные ботинки и надел белые теннисные тапочки.

Он сел в машину Крис и поехал в Росслин. Остановившись у светофора перед мостом, Дэмьен выглянул из окна и обомлел. Из черной полицейской машины на 35-й улице перед винным магазином Дикси выходил Карл. За рулем машины сидел Киндерман.

Загорелся зеленый свет. Каррас дал полный ход и вырвался вперед. Он въехал на мост и глянул в зеркальце заднего вида. Видели они его или нет? Вряд ли. Но почему они были вместе? Что это: чистая случайность? Или тоже связано с Реганой?

Забудь об этом! Нельзя все время думать об одном и том же.

Каррас припарковал машину у больницы и принялся разыскивать кабинет Кляйна. Доктор был занят, но медсестра передала Каррасу электроэнцефалограмму. В отдельном кабинете Дэмьен, пропуская между пальцев длинную узкую полоску бумаги, изучал результат ЭЭГ. Вскоре к нему присоединился Кляйн.

– Доктор Каррас?

– Да. Рад с вами познакомиться.

– Я – доктор Кляйн. Как дела у девочки?

– Ей лучше.

– Рад слышать.

Каррас вернулся к изучению рисунка. Кляйн водил пальцем по зигзагообразной линии.

– Видите? Волны очень ритмичные. Никаких отклонений.

– Да, вижу, – Каррас нахмурился. – Очень любопытно.

– Любопытно? Если учитывать, что мы имеем дело с истерией...

– Я полагаю, что это пока малоизвестно, – пробормотал Каррас, продолжая рассматривать ленту. – Бельгиец Айтека обнаружил, что при истерии наблюдаются довольно странные колебания волн на рисунке. Очень незначительные, но постоянные изменения. Я искал их здесь, но пока не смог найти.

Кляйн ухмыльнулся:

– Ну и что?

Каррас посмотрел в его сторону:

– Но все-таки, когда вы делали ЭЭГ, у нее было расстройство?

– Да, было. Я бы сказал, что было. То есть, конечно же, было.

– Неужели вас не поразило то, что результаты получились идеальные? Даже в нормальном состоянии субъекты способны менять рисунок волн в пределах допустимого, а у Реганы было расстройство. Можно было логически предположить, что на ЭЭГ появятся колебания. Если...

– Доктор, миссис Симмонс нервничает, – перебила его медсестра, открывая дверь.

– Да-да, иду, – вздохнул Кляйн.

Медсестра поспешно удалилась. Кляйн шагнул к выходу и обернулся:

– Кстати, об истерии, – сухо вставил он. – Извините, мне надо бежать.

Кляйн закрыл за собой дверь. Каррас услышал его торопливые шаги. Потом стало слышно, как в приемной открылась дверь, и оттуда донесся голос:

– Ну, как мы себя сегодня чувствуем, миссис?..

Дверь закрылась. Каррас вернулся к бумажной ленте, досмотрел ее, свернул, перевязал и вернул медсестре в приемной. Что-то есть. Об этом он мог упомянуть в разговоре с епископом. Каррас мог утверждать, что у Реганы не истерия, а значит, она, возможно, одержима. С другой стороны, ЭЭГ порождала еще одну загадку: почему на ней не было отклонений? Совсем никаких?!

Священник возвращаются к дому Крис, но у дорожного знака на углу 35-й улицы и Проспект-стрит сердце его екнуло: между знаком и домом иезуитов стояла машина Киндермана. Детектив сидел в машине один, высунув из окна локоть и уставившись прямо перед собой.

Каррас нашел свободное место, припарковал машину и запер ее. Неужели он наблюдает за домом? Призрак Дэннингса вновь отчетливо встал перед его глазами. Неужели Киндерман думает, что Регана...

Спокойно. Не спеши. Спокойно.

Священник подошел к машине и нагнулся к окошку:

– Здравствуйте, лейтенант.

Детектив быстро обернулся, удивленно посмотрел на него, а потом расплылся в улыбке:

– А, отец Каррас.

Успокойся! Каррас почувствовал, что ладони у него увлажнились и похолодели.

Спокойней. Не показывай ему, что ты волнуешься!

Спокойней!

– С вас сейчас штраф возьмут, вы это знаете? По будням с 4 до 6 здесь запрещена остановка.

– Не важно, – засопел Киндерман. – Я ведь разговариваю со священником. А здесь все полицейские набожные.

– Как у вас дела?

– Говоря откровенно, отец Каррас, так себе. А у вас?

– Не могу пожаловаться. Вы так и не раскрыли то дело?

– Какое дело?

– Смерть режиссера.

– А, это... – Детектив махнул рукой. – Лучше не спрашивайте. Послушайте, а что вы делаете сегодня вечером? Вы не заняты? У меня есть пропуск в «Крэст». Там сейчас идет «Отелло».

– А кто играет?

– Дездемону – Молли Пайкон, а Отелло – Лео Фукс. Вы довольны? Это же Шекспир! Какая разница, кто играет! Так вы идете?

– Боюсь, что нет. У меня очень много работы.

– Вижу. Извините, но выглядите вы отвратительно. Засиживаетесь допоздна?

– Я всегда выгляжу отвратительно.

– А сейчас хуже обычного. Бросьте свои дела! Один вечер можно и отдохнуть. Пойдемте!

Каррас решил проверить Киндермана:

– А вы уверены, что именно эти актеры в главных ролях? Мне помнится, что сейчас на экранах идет картина с участием Крис Макнейл.

Детектив не отреагировал:

– Нет, я уверен. Там идет «Отелло».

– Кстати, что вас привело в наши места?

– Я приезжал специально из-за вас, хотел пригласить в кино.

– Да, конечно, гораздо проще приехать, чем позвонить по телефону, – съязвил Каррас.

Детектив невинно поднял брови и развел руками.

– Ваш номер был занят.

Иезуит молча уставился на него.

– Что случилось? – спустя мгновение поинтересовался Киндерман.

Каррас с мрачным видом просунул внутрь машины руку и приподнял Киндерману веко. Осмотрел глаз.

– Не знаю. Вы ужасно выглядите. У вас может развиться мифомания.

– Я не знаю, что это такое, – проговорил Киндерман, когда Каррас убрал руку.

– Это серьезно?

– Не смертельно.

– Но что это? Я умираю от любопытства.

– Загляните в справочник, – посоветовал Каррас.

– Не будьте злюкой. Я некоторым образом на страже закона и могу вас задержать. Вы это понимаете?

– А за что?

– Психиатр не должен заставлять людей волноваться. Вы эпатируете публику, святой отец. Нет, я серьезно, эта публика не прочь от вас отделаться. Что же это за экстравагантный священник, расхаживающий в свитере и тапочках?