Изгоняющий дьявола - Блэтти Уильям Питер - Страница 21

– Ты видела когда-нибудь в кино, как людей гипнотизируют? Девочка кивнула.

– Ну вот, я и есть гипнотизер. Да, я все время гипнотизирую людей. Конечно, если они мне сами разрешают делать это. Если я тебя сейчас загипнотизирую, то человек, который внутри тебя, выйдет наружу. Ты хочешь, чтобы я тебя загипнотизировал? Посмотри, твоя мама здесь, она рядом с тобой. Регана вопросительно взглянула на мать.

– Давай попробуем, крошка, – подбодрила ее Крис. – Не бойся.

Регана повернулась к психиатру и кивнула.

– Ладно, – прошептала она. – Только не очень долго.

Психиатр улыбнулся и вдруг услышал звук бьющегося стекла. Хрупкая фарфоровая ваза упала на пол с письменного стола, о который опирался локтями доктор Кляйн. Врач изумленно взглянул на свой локоть, а потом на разбитую вазу. Он нагнулся и начал подбирать осколки.

– Ничего-ничего, Уилли все уберет, – запротестовала Крис. – Сэм, закрой, пожалуйста, ставни, – попросил психиатр.

– И задерни занавески.

Когда в комнате стало темно, психиатр взял в руку цепочку и начал легонько раскачивать блестящий диск. Он поймал светящийся блик и приступил к гипнозу.

– Смотри сюда, Регана, смотри сюда, и ты скоро почувствуешь, как твои веки становятся все тяжелей и тяжелей... Скоро девочка вошла в состояние транса.

– Очень похоже, – прошептал психиатр.

Затем он обратился к девочке:

– Тебе удобно, Регана?

– Да. – Голос был тихий и спокойный.

– Регана, сколько тебе лет?

– Двенадцать.

– Внутри тебя кто-нибудь есть?

– Иногда.

– Когда?

– Когда как.

– Этот «кто-то» живой?

– Да.

– Кто это?

– Я не знаю.

– Капитан Гауди?

– Я не знаю.

– Человек?

– Я не знаю.

– Но он находится в тебе? – Да, иногда.

– А сейчас?

– Не знаю.

– Если я попрошу его поговорить со мной, ты разрешишь ему отвечать?

– Нет!

– Почему нет?

– Я боюсь.

– Чего?

– Не знаю!

– Если он поговорит со мной, Регана, я думаю, он выйдет из тебя. Ведь ты хочешь, чтобы он вышел из тебя?

– Да.

– Тогда разреши ему говорить. Ты разрешаешь ему говорить? – Да.

– Сейчас я говорю с тем, кто находится внутри Реганы, – уверенно начал психиатр. – Если ты здесь, то ты тоже загипнотизирован и должен отвечать на все мои вопросы.

На секунду он замер, чтобы дать возможность словам дойти до ее сознания. Потом повторил еще раз:

– Если ты здесь, то ты тоже загипнотизирован и должен отвечать на все мои вопросы. Теперь отвечай: ты здесь? Молчание. И тут произошло что-то невероятное: дыхание Реганы вдруг стало смрадным. Его можно было почувствовать на расстоянии нескольких шагов. Блик от диска застыл на лице девочки.

Крис в ужасе затаила дыхание. Черты девочкиного лица исказились, превращаясь в отвратительную маску: губы растянулись в разные стороны, распухший язык вывалился изо рта. – Боже мой! – выдохнула Крис.

– Ты и есть существо, живущее в Регане? – продолжал выспрашивать психиатр.

Девочка кивнула.

– Кто ты?

– Откъиньая, – пробасила она грудным голосом.

– Это твое имя?

Регана кивнула. – Ты человек? Она прорычала: – Ад!

– Это твой ответ?

– Ад!

– Если это «да», то кивни головой.

Она кивнула.

– Ты говоришь на иностранном языке?

– Ад.

– Откуда ты? Кто тебя прислал?

– Гоб.

– Ты из пустыни Гоби?

– Агобтаайтэнь, – возразила Регана.

Психиатр на секунду задумался, а потом решил сделать еще одну попытку:

– Когда я буду задавать тебе вопросы, отвечай движением головы: кивок, если «да», и покачивание в стороны, если «нет». Ты понимаешь меня?

Регана кивнула.

– Твои ответы имеют смысл? – спросил он.

– Д а.

– Тебя Регана знала раньше?

– Н е т.

– Ты ее собственное изобретение?

– Н е т.

– Ты существуешь на самом деле?

– Д а.

– Как часть Реганы?

– Н ет.

– Ты ее любишь?

– Н е т.

– Не любишь?

– Д а.

– Ты ее ненавидишь?

– Д а.

– За какой-то ее проступок?

– Д а.

– Ты винишь ее за развод родителей?

– Н е т.

– Это имеет отношение к ее родителям?

– Н е т.

– К ее друзьям?

– Н е т.

– Но ты ненавидишь ее?

– Д а.

– Ты наказываешь ее?

– Д а.

– Ты хочешь причинить ей боль?

– Д а.

– Убить ее?

– Д а.

– Если она умрет, ты тоже умрешь?

– Н е т.

Этот ответ обеспокоил психиатра, и он в раздумье опустил глаза. Врач поудобнее устроился на кровати, и пружины противно заскрипели. В тишине слышалось только тяжелое дыхание Реганы, от которого за версту несло зловонием.

Психиатр снова глянул на искаженное злобой лицо. Он лихорадочно пытался что-нибудь придумать.

– Может ли девочка сделать так, чтоб ты из нее вышел?

– Д а.

– Ты можешь мне сказать, что для этого надо сделать?

– Д а.

– Ты мне скажешь?

– Н е т.

– Но...

Вдруг он вскочил с кровати, задохнувшись от нечеловеческой боли. Психиатр с ужасом почувствовал, как Регана стальной хваткой вцепилась в него. Выпучив глаза, он попытался высвободиться из этих страшных когтей, но безуспешно.

– Сэм! Сэм, помоги мне! – в ужасе закричал он.

Крис бросилась к выключателю.

Кляйн рванулся вперед.

Регана, запрокинув голову назад, дьявольски расхохоталась, а потом по-волчьи завыла.

Крис щелкнула выключателем. Она повернулась и увидела жуткую картину, похожую на замедленное кино: Регана и оба доктора возились на кровати. Мелькали ноги и руки, гримасы сменяли одна другую, слышались неровное дыхание и отдельные выкрики, хохот, переходящий в вой, и потом снова – дикий смех. Регана хрюкала, ржала, и это странное кино крутилось все быстрее и быстрее, кровать двигалась взад-вперед со скоростью, которую трудно было себе представить. Мать беспомощно наблюдала, как Регана снова закатила глаза и испустила такой отчаянный вопль, что у Крис кровь застыла в жилах.

Регана рухнула на постель и потеряла сознание. Наваждение исчезло.

Все затаили дыхание и замерли на месте. Потом, постепенно приходя в себя, врачи осторожно встали. Оба не спускали глаз с девочки. Кляйн подошел к постели и, не обращая ни на кого внимания, нащупал пульс. Пульс был нормальный, и Кляйн, накрыв Регану одеялом, кивком указал на дверь. Все тотчас покинули комнату и спустились в кабинет.

Некоторое время врачи и Крис молчали. Женщина сидела на диване. Кляйн и психиатр устроились на стульях друг против друга. Психиатр о чем-то думал: он вперился взглядом в журнальный столик и пощипывал себя за губу. Потом, вздохнув, взглянул на Крис. Она уставилась на него невидящим взглядом.

– Что же это такое, черт возьми! – воскликнула Крис с болью в голосе.

– Вы не поняли, на каком языке она говорила? поинтересовался психиатр.

Крис отрицательно покачала головой.

– Вы верите в Бога?

– Нет.

– А ваша дочь?

– Нет.

Потом психиатр расспросил ее о подробностях течения болезни. Рассказ Крис обеспокоил его.

– Что это? – пытала его Крис, нервно сжимая побелевшими пальцами скомканный платок. – Что это за болезнь?

– Это что-то не совсем понятное, – уклончиво объяснил психиатр. – И если говорить начистоту, то ставить диагноз после такого кратковременного осмотра было бы с моей стороны крайне неразумно.

– Но какие-нибудь мысли у вас должны быть, – настаивала Крис.

– Я понимаю, вам не терпится узнать хоть что-нибудь, поэтому я выскажу кое-какие предположения.

Крис напряженно кивнула и подалась вперед. Пальцы судорожно цеплялись за платок.

Она перебирала пальцами кружевную кайму, как будто у нее в руках были тряпичные четки.

– Прежде всего могу сказать, – начал врач, – весьма непохоже, что она симулирует.

Кляйн одобрительно закивал головой.

– Для этого у нас есть несколько признаков, – продолжал психиатр. – Например, ее болезненные и ненормальные движения, а главным признаком я считаю изменение черт лица при разговоре с так называемым человеком внутри ее. Видите ли, подобные действия могут происходить лишь тогда, когда она сама верит, что это существо находится у нее внутри. Вы меня понимаете?