Незнакомец в килте - Блэр Сэнди - Страница 41

Глава 17

Вцепившись обеими руками в борта длинной шлюпки и чувствуя, как исступленно бьется сердце в ее груди, Бет наблюдала за тем, как двое молчаливых членов клана, обладавших весьма внушительной мускулатурой, то наклоняясь вперед, то откидываясь назад, гребли по бурным водам залива, с каждой секундой приближая утлую лодчонку к берегу. Бет никак не могла понять, отчего так трепещет ее сердце: то ли оттого, что она впервые плыла в лодке с того дня, когда чуть не утонула, то ли от радости, что наконец-то увидит Драсмур, то ли потому, что какое-то время не будет слышать постоянных требований Дункана поговорить с ним, которые ей порядком осточертели.

Поскольку Бет до сих пор каждую ночь видела мужа во сне в объятиях Флоры, она твердо намеревалась не обращать на него никакого внимания, не говоря уж о том, чтобы вести с ним переговоры.

Из размышлений ее вывела Кари. Подергав Бет за рукав, чтобы привлечь ее внимание, она указала в сторону берега и принялась быстро перечислять названия холмов и ручейков. Не прошло и нескольких минут, как Бет почувствовала себя самой настоящей туристкой, послушно внимающей объяснениям гида и внимательно осматривающей местные достопримечательности. Она настолько вошла в роль, что Кари пришлось придержать ее за руку, иначе Бет непременно свалилась бы в воду, когда лодка, не дойдя до каменистого берега, внезапно остановилась.

— Вот мы и приехали, миледи.

Первыми из лодки выскочили гребцы и, стоя по колено в ледяной воде, принялись подтаскивать лодку к берегу. Словно протестуя против этого, деревянный корпус с громким скрипом царапался об острые камни.

Бет сошла на сухую землю, однако холодная вода успела схватить ее за пятки, в очередной раз напомнив ей о том, почему совсем немногие в Драсмуре умеют плавать.

Она пошла следом за мужчинами по городу, воздух которого пропитали ароматы жареной оленины, сосны и вялившейся на солнце рыбы.

Увертываясь от малышей и стараясь не наступать на кудахчущих кур, прибывшие быстро шли по широким тропинкам, вымощенным гравием, смешанным с измельченными ракушками, мимо каменных домов деревенских жителей. Не желая ничего пропустить, Бет вертела головой из стороны в сторону и украдкой заглядывала в окна домов, пытаясь разглядеть предметы интерьера; и тут же женщины, руки которых были заняты грудными детьми, приседали перед ней в реверансе.

Нетерпеливо махнув им рукой, Бет быстро шла дальше.

— Кари, почему мы так несемся? — недовольно спросила она. Ей очень хотелось как следует рассмотреть деревню. Быть может, именно здесь она поймет, как ей вернуться обратно в двадцать первый век.

Молодая женщина смущенно улыбнулась, явно не поняв вопрос, и Бет, слегка запыхавшись, вновь повторила, тщательно подбирая слова:

— Почему мы так спешим?

Кари указала на полуденное солнце:

— Уже поздно.

Бет недоуменно посмотрела на небо: до темноты оставалось еще шесть или семь часов.

— Мне бы очень хотелось…

Договорить она не успела — внезапно перед ней появилась благодушная мордочка оседланного пони с косматой гривой. Один из тех мужчин, что сидели на веслах лодки, держал его за уздечку. Хотя животное казалось спокойным и у него были умные глаза, Бет Посмотрела на него с опаской: опыта общения с лошадьми у нее не имелось практически никакого.

Бросив взгляд на старенькое дамское седло, она спросила:

— А пешком дойти нельзя?

— Нет, миледи. — Кари указала на вершину холма. — Нам нужно добраться вон туда.

Бет задумчиво взглянула на крутые холмы, потом на дамское седло и, секунду поколебавшись, спросила:

— А ниже никак нельзя? Кари рассмеялась:

— Нет. Да вы не бойтесь, миледи, лошадь не кусается.

— Ты первая, — приказала Бет, ткнув пальцем в пони, предназначенного для Кари.

Когда та без труда забралась в седло, Бет решительно вздохнула и кивнула своему сопровождающему. Тот наклонился и переплел пальцы рук. Следуя примеру Кари, Бет поставила на них ногу и уже в следующую секунду, оказавшись в седле, вцепилась в гриву подавшегося вперед животного мертвой хваткой. Услышав, что Кари захихикала, она бросила на нее негодующий взгляд, а потом такой же на ухмыляющихся сопровождающих.

Как только Бет сунула ногу в стремя, мужчины тоже вскочили в седла и, выстроившись в одну линию, поехали в гору. Чем выше они поднимались, тем беднее становились дома — некоторые из них представляли собой не что иное, как небольшие пещеры, образованные в пологих склонах, вход в которые закрывали двери из хвороста. Немногочисленные поля, на которых росли овес и рожь, были огорожены извилистыми каменными изгородями, предохранявшими их от нашествия скота.

Видя до боли изможденных, худых женщин, с трудом поднимавшихся вверх, сгибаясь под тяжестью деревянных коромысел, на которых висели бурдюки, доверху наполненные водой, Бет почувствовала угрызения совести. Не далее как две недели назад ее выбило из колеи лишь то, что она не смогла получить горячей воды по первому требованию.

Эта Шотландия не имела ничего общего с той, которая была известна ей по двадцать первому веку своими великолепными особняками и аккуратно подстриженными лужайками.

Когда они добрались почти до середины горы, Кари, указав пальцем, проговорила:

— Это место для мужчин и женщин, которые сбежали из своих кланов или вообще не принадлежат ни к какому клану. Макдугалы предоставляют им убежище, защиту и еду, если те поклянутся им в верности. У многих из них фамилия начинается не на «Мак».

На середине одного из крутых склонов Кари показала Бет крошечный каменный домик, в котором когда-то жили Рейчел и Айзек. Бет была поражена: как могут люди существовать в подобных условиях?

Через несколько часов они с Кари набрали по большой охапке вереска, чертополоха, сосновых веток и вьющихся виноградных лоз, которые великолепно заменяли ветви плакучей ивы.

Спуск с горы показался Бет еще страшнее, чем подъем. Хотя вид на много миль вокруг открывался потрясающий — синее море, красивейшие водопады, зеленые поля, — она не могла им насладиться в полной мере, прекрасно понимая, что, если пони споткнется, в живых она вряд ли останется.

Когда они наконец добрались до конюшни и Бет спешилась, ноги у нее так дрожали, что она не могла ступить ни шагу.

Поцеловав пони в мохнатую морду, она прошептала:

— Спасибо, что довез.

Круто повернувшись и уже собираясь направиться к лодке, Бет столкнулась с каким-то мужчиной и чуть не упала, но тот поддержал ее.

Подняв глаза, она увидела перед собой священника.

— Миледи, я сам отвезу вас обратно в Блэкстоун. Но прежде мы должны поговорить с вами о ваших религиозных воззрениях.

Бет содрогнулась от ужаса.

— Это что, обязательно?

Священник, нахмурившись, схватил ее за руку:

— Да, миледи, обязательно.

Как только лодка пристала к берегу возле Блэкстоуна, Бет опрометью выскочила из нее. Она была по горло сыта и самим священником, и его нравоучениями. Как она сумела сдержаться и не высказать ему все, что о нем думает, когда он излагал ей свой план по ее религиозному просвещению, Бет и сама не понимала. Да она лучше сгорит в аду, чем станет каждое утро на коленях каяться в том, что не верит в Бога! Ее так и подмывало заявить этому болвану, чтобы он оставил ее в покое, а если ему нечего делать, пусть лучше распекает ее распутного муженька.

Понимая, что время поджимает и ей нужно как можно быстрее подготовиться к приезду Брюса, Бет промчалась по первому этажу, потом по лестнице и, ворвавшись в спальню, вдруг увидела на кровати красивую морскую звезду.

Всю последнюю неделю Дункан, несмотря на то что жена отказывалась с ним разговаривать, оставлял в спальне маленькие подарки. Бет повертела в руках идеальное, шероховатое на ощупь предложение мира. Интересно, где сейчас спит ее муж? Он беспрекословно оставил ей спальню, а вот куда переместился, она понятия не имела.