Тонкий расчет - Шелдон Сидни - Страница 7

— Они скоро поженятся, — предсказал Тодд Питеру. — Пора запускать в ход избирательную кампанию Оливера.

Рассела срочно пригласили в офис сенатора.

— Я хочу кое-что узнать, — начал Дэвис. — Как вы смотрите на то, чтобы стать губернатором Кентукки?

Оливер от неожиданности потерял дар речи.

— Я… я об этом не думал, — пролепетал он наконец.

— Зато мы с Питером все обдумали. Выборы назначены на следующий год. Времени вполне достаточно, чтобы все организовать и дать людям получше вас узнать. С такой поддержкой, как наша, вы просто не имеете права проиграть.

Оливер прекрасно понимал, какая удача выпала на его долю. Именно такие люди, как сенатор, правят бал и делают политику в этой стране и обладают достаточной властью, чтобы создать миф, идеальный имидж идеального патриота или уничтожить всякого, кто встанет на их пути.

— Вам придется целиком посвятить себя делу и работать день и ночь, — предупредил сенатор.

— Я готов.

— У меня далеко идущие планы на тебя, сынок. Насколько мне представляется, это всего лишь первый шаг. Прослужишь один-два срока губернатором, и, обещаю, мы сумеем протолкнуть тебя в Белый дом.

Оливер судорожно сглотнул.

— Вы… вы это серьезно?

— В подобных вещах шутки неуместны. Не стоит лишний раз напоминать, что в наш век телевидения возможно все. У тебя есть то, что нельзя купить за деньги, — харизма. Неотразимое обаяние. Ты принимаешь в людях живое участие, искренне сочувствуешь их бедам, и каждый видит это. Такими качествами обладал и покойный Джек Кеннеди.

— Просто не знаю, что и сказать, Тодд.

— Не нужно ничего говорить. Завтра я должен лететь в Вашингтон, а когда вернусь, начнется настоящая работенка.

Верный своему слову, сенатор Дэвис сделал все, чтобы раскрутить избирательную кампанию. Штат буквально наводнили плакаты и постеры с портретами Оливера. Он появлялся на телевидении, митингах, собраниях, политических семинарах. У Питера всегда были наготове собственные, нигде не публикующиеся результаты общественного опроса, показывающие, что популярность Оливера увеличивается с каждым днем.

— Мы получили еще пять процентов, — сообщал Тейгер сенатору. — Всего на десять процентов отстаем от губернатора, а времени у нас хоть отбавляй. Еще несколько недель, и они пойдут голова в голову.

— Оливер должен выиграть, — кивнул сенатор. — Во что бы то ни стало.

Подождав, пока дочь спустится к завтраку, сенатор осторожно поинтересовался:

— Ну как, наш мальчик еще не сделал предложения?

— Пока нет, — улыбнулась Джан, — все ходит вокруг да около.

— Пожалуй, не стоит слишком затягивать. Не держи его в напряжении — я хочу, чтобы вы поженились, прежде чем он станет губернатором. В глазах избирателей женатый кандидат всегда выглядит надежнее. Это еще один дополнительный фактор успеха.

Джан обошла стол и нежно прижалась к отцу.

— Как хорошо, что ты познакомил нас! Я просто без ума от него!

— Дорогая, самое главное для меня — твое счастье, — просиял сенатор.

Все шло как по маслу.

На следующий вечер, приехав домой, Дэвис обнаружил заплаканную дочь, лихорадочно бросавшую вещи в чемодан.

— Что случилось, беби? — встревожился отец.

— Я немедленно уезжаю отсюда, и чем скорее, тем лучше. И больше никогда в жизни не желаю видеть твоего Оливера!

— Погоди! Придержи коней! О чем это ты?

— О твоем любимчике, — с горечью бросила Джан. — Прошлую ночь он провел в мотеле с моей лучшей подругой. Эта дрянь едва дождалась утра, чтобы позвонить и расписать во всех подробностях, какой он великолепный любовник!

Потрясенный сенатор не находил слов.

— А может, она из зависти…

— Нет. Я звонила Оливеру. У него не хватило смелости соврать. Больше мне здесь нечего делать. Я лечу в Париж.

— Ты уверена, что правильно…

— Абсолютно.

На следующий день Джан покинула страну. Сенатор немедленно послал за Оливером.

— Ты разочаровал меня, сынок. Не ожидал от тебя такого.

Оливер тяжело вздохнул.

— Мне очень жаль, Тодд, — растерянно бормотал он, — но сами понимаете, как… как это бывает. Немного выпил, девчонка сама вешалась на меня… какой мужчина откажется от того, что само в руки плывет?

— Верно, — сочувственно кивнул Дэвис. — В жизни всякое случается.

Оливер облегченно заулыбался.

— Клянусь, сенатор, такого больше не повторится. Поверьте…

— Поздно, парень. А жаль. Из тебя получился бы губернатор что надо.

Кровь отхлынула от лица Рассела.

— О чем вы, Тодд?

— Сам посуди, Оливер, как бы это выглядело, если бы я продолжал поддерживать тебя? Подумай о чувствах Джан…

— Но какое отношение имеют выборы к Джан? Одно другого не…

— Я всем расписывал, какая это удача, что будущий губернатор станет еще и моим зятем. Но поскольку между вами все кончено… что ж, придется подумать о новых планах.

— Да образумьтесь, Тодд! Не можете же вы…

Улыбка сенатора каким-то образом стала напоминать оскал.

— Никогда не смей указывать мне, что делать, Оливер. Я тебя создал, я и уничтожу! — Оскал как по волшебству вновь превратился в улыбку. — Но пойми меня правильно, никакой неприязни, никаких обид с моей стороны. Прощай. И желаю всего хорошего.

— Понимаю, — немного помолчав, выдавил Оливер и поднялся. — Я… я очень сожалею.

— И я тоже, Оливер. Даже не представляешь как.

Едва за Оливером закрылась дверь, сенатор вызвал Тейгера.

— Мы сворачиваем кампанию.

— Сворачиваем? Но почему? Мы на коне. Дело в шляпе. Последний опрос…

— Не суетись, Питер. Делай, как тебе велено. Отмени все выступления Оливера. Считай, что он сошел с круга.

Еще две недели спустя рейтинг Рассела начал неуклонно снижаться. Плакаты постепенно исчезли, на радио и телевидении словно забыли о существовании Оливера.

— Губернатор Эддисон начинает набирать очки. Если мы хотим выставить нового кандидата, нужно поторопиться, — озабоченно доложил Питер. Но сенатор задумчиво покачал головой:

— Времени еще достаточно. Тише едешь — дальше будешь.

Именно тогда Оливер в отчаянии обратился в рекламное агентство. Джим Бейли познакомил его с Лесли, и Рассел влюбился с первого взгляда. Редкостное сочетание красоты, ума и души неотразимо влекло его. Кроме того, девушка искренне верила в Оливера и была безгранично ему преданна. В Джан временами чувствовалась некоторая отчужденность, но Оливер старался не обращать на это внимания. Зато Лесли была совершенно другой — теплой, искренней и нежной. Но все-таки иногда Оливер невольно жалел об утерянных возможностях.

«Это только первый шаг. Прослужишь один — два срока губернатором, и, обещаю, мы сумеем протолкнуть тебя в Белый дом».

«К чертям собачьим все несбыточные мечты! Я и без того буду счастлив», — убеждал себя Рассел. И все равно время от времени его изводили мысли о том, что уже никогда не сбудется.

Узнав о предстоящем венчании, сенатор спешно вызвал Питера Тейгера.

— Питер, у нас серьезные проблемы. Мы не можем позволить Оливеру Расселу пустить по ветру свою карьеру ради какого-то ничтожества.

— Не представляю, что тут можно сделать, сенатор, — нахмурился Питер. — О свадьбе уже объявлено.

Дэвис на мгновение задумался.

— Заезд еще не объявлен, верно? И сигнал к старту не дан.

Он велел секретарю соединить его с дочерью.

— Джан, у меня неприятные новости. Оливер женится.

Последовало долгое молчание.

— Я… слышала.

— И хуже всего, что он не любит эту женщину. Сам признался мне, что женится из отчаяния, потому что не знал, куда деться, когда ты его бросила. Он все еще влюблен в тебя.

— Оливер сам говорил это?

— Клянусь. Он непоправимо искалечит свою жизнь. И как ни крути, а именно ты вынуждаешь его пойти на это, крошка. Когда ты сбежала, он просто голову потерял.

— Отец… я… даже не представляла…

— На него смотреть страшно.

— Но как же мне быть?

— Ты любишь его?