Узы крови - Шелдон Сидни - Страница 69

– Да! Вы свободны!

– Спасибо. Я…

– Да уходите же вы, наконец!

Только спустя тридцать минут после ухода инспектора Хорнунга старший инспектор Шмит смог вновь восстановить нормальное дыхание.

Зал для похорон в Зилфилде был набит битком. Старинное аляповато-пышное из камня и мрамора здание вмещало в себя также помещение, где к похоронам готовили покойников, и крематорий. На передних скамьях большой часовни расположились свыше двух десятков сотрудников «Роффа и сыновей». Далее скамьи, вплоть до последней, занимали друзья, представители религиозной общины и пресса. Инспектор Хорнунг сидел на задней скамье, размышляя о бренности жизни и нелогичности смерти. Не успевал человек достигнуть расцвета, когда он был в состоянии привнести в мир самое лучшее из своего опыта, когда только по-настоящему начинал понимать, что есть для чего жить на свете, он умирал. Это было глупо и непроизводительно.

Гроб был из красного дерева и сверху донизу усыпан цветами. Еще одни ненужные расходы, думал инспектор Хорнунг. Гроб был закрыт, и Макс знал почему. Траурно звучал голос священника:

– …смерть посреди жизни… рожденные во грехе… прах к праху…

Макс Хорнунг слушал его вполуха, внимательно наблюдая за теми, кто сидел в часовне.

– Бог дал, Бог взял…

Люди поднялись со своих мест и потянулись к выходу. Панихида закончилась.

Макс встал у входной двери, и, когда к нему приблизились мужчина и женщина, он преградил им дорогу и сказал:

– Мисс Элизабет Рофф? Могу ли я с вами переговорить?

Инспектор Макс Хорнунг, Элизабет Рофф и Рис Уильямз сидели в кабинке «Кондиторе», располагавшейся прямо напротив похоронного бюро. Из окна они видели, как гроб с телом покойной был перенесен в серый катафалк. Элизабет отвернулась. В глазах ее застыли печаль и страх.

– В чем дело? – возмутился Рис. – Мисс Рофф уже сделала заявление для полиции.

– Господин Уильямз, не так ли? – спросил Макс Хорнунг. – Мне необходимо уточнить кое-какие детали.

– Они что, не могут подождать? Мисс Рофф и так уже пришлось…

Элизабет жестом остановила его.

– Все в порядке, Рис. Если бы только я смогла действительно помочь. – Она обернулась к Максу. – Что бы вы хотели уточнить, инспектор Хорнунг?

Макс уставился на Элизабет и впервые в жизни не знал, с чего начать. Женщины для Макса были существами с другой планеты. Они были нелогичны, непредсказуемы, подвержены эмоциональным всплескам и неспособны к рациональным рассуждениям. Их трудно было вычислить на компьютере. Макса редко тревожили сексуальные побуждения, так как вся его энергия уходила на умственную работу, но он высоко ценил логически четкую динамику секса. Мысль о том, что секс представляет собой механическую структуру движущихся частей, координированно сливающихся в единое функциональное целое, будоражила его ум и возбуждала его. Эта динамика и была, по Максу, поэзией секса. Динамика действия. Макс был уверен, что поэты допускали огромную ошибку. В эмоциях отсутствовали точность и упорядоченность, они являли собой пустую трату энергии, не могущей сдвинуть и песчинки с места, в то время как логика обладала мощью, способной перевернуть весь мир. Беспокоило же сейчас Макса то, что с Элизабет он вдруг почувствовал себя уютно. И от этого растерялся. Женщины никогда на него так не действовали. Казалось, она не видела в нем неказистого, смешного человечка, как все другие женщины. Он отвел взгляд от ее глаз, чтобы лучше сконцентрироваться.

– Вы часто засиживались допоздна на работе, мисс Рофф?

– Да, – ответила Элизабет, – даже слишком часто.

– Как поздно?

– Ну как вам сказать… Иногда до десяти. Иногда до полуночи и позже.

– Другими словами, это вошло в привычку. Значит, люди, окружавшие вас, могли знать об этом?

Она испытующие посмотрела на него, затем сказала:

– Думаю, да.

– В ночь аварии, вы, господин Уильямз, и Кейт Эрлинг также допоздна работали с мисс Элизабет Рофф?

– Да.

– Но разошлись порознь.

– Я уехал первым. У меня было назначено свидание.

Макс внимательно посмотрел на него, затем снова перевел взгляд на Элизабет.

– Как долго после ухода господина Уильямза вы еще работали?

– Думаю, около часа.

– Вы вышли вместе с Кейт Эрлинг?

– Да. Мы оделись и вместе вышли на площадку. – Голос Элизабет дрогнул. – Лифт уже ждал нас.

Личный экспресс-лифт президента .

– Что произошло потом?

– Мы обе вошли в лифт. Вдруг в приемной зазвонил телефон. Кейт – мисс Эрлинг – сказала: «Я возьму трубку» и стала выходить из лифта, но я заказала междугородный разговор и сказала ей, что возьму трубку сама. – Глаза Элизабет наполнились слезами. – Я вышла из лифта, и она спросила: «Вас подождать?», но я сказала: «Нет, поезжайте». Она нажала на кнопку, а я пошла в приемную и, когда открыла дверь, услышала крики, затем… – Она не могла больше продолжать.

С гневно заблестевшими глазами Рис обернулся к Максу Хорнунгу.

– Все, хватит! Вы можете наконец сказать, для чего вам все это нужно?

Для того, чтобы выяснить, кто убийца, подумал Макс. Потому что здесь явно попахивает преступлением. Макс задумался, вспоминая все, что успел выяснить в течение последних сорока восьми часов о «Роффе и сыновьях». Концерн погряз в массе неприятностей, нес астрономические издержки по судебным искам, находился под непрерывным обстрелом прессы, терял клиентов, задолжал огромные суммы банкам, требовавшим от него немедленной уплаты долгов. Президент концерна Сэм Рофф, владевший контрольным пакетом акций, умер. Опытный альпинист, он погиб в результате несчастного случая в горах. Пакет перешел в руки его дочери Элизабет, которая едва не погибла в автомобильной катастрофе на горной дороге на Сардинии и чудом избежала смерти в аварии лифта, исправность которого недавно документально засвидетельствована. Во всем этом явно проступал чей-то зловещий умысел.

Инспектор Макс Хорнунг должен был бы быть счастливейшим из людей. Он нашел торчавшую из материи ниточку. Но он встретил Элизабет Рофф, и теперь она олицетворяла собой не просто имя, не просто еще одно неизвестное в математическом уравнении. Что-то неудержимо тянуло его к ней. Он чувствовал, что должен непременно защитить ее, оборонить от грозящих ей опасностей.