Расколотые сны - Шелдон Сидни - Страница 48

Защитник заявляет, будто эти чужеродные “я” появляются неожиданно и способны завладеть человеком настолько, что тот не владеет собой и совершенно теряет память. Некая Тони появилась на свет в Англии. Алетт – итальянка. И все это один и тот же человек. Просто все трое родились в разных странах и в разное время. Это вас не смущает? Лично я не знаю, что и думать. Я дал ответчице шанс показать нам своих “заместителей”, но она им не воспользовалась. Интересно почему? Вероятно, потому что их просто нет?

Разве штат Калифорния признает существование деперсонализации как умственного расстройства? Нет. Как насчет Колорадо? Миссисипи? Что говорит федеральное право? В нем тоже нет упоминания о подобного рода недуге. Более того, ни один штат не считает деперсонализацию смягчающим обстоятельством. В сущности, ларчик открывается просто. Леди и джентльмены, защита пытается скрыться за фиктивным алиби, чтобы обеспечить подсудимой удобный способ ускользнуть от правосудия.

Представитель защиты просил вас поверить, что подсудимая не отвечает за свои действия. Он пытается свалить вину за случившееся на неких зловредных призраков, несмотря на то что арестовали и судят только одного человека – Эшли Паттерсон. У нас нет ни тени сомнения относительно того, кто должен понести наказание за смерть троих несчастных. Но эта женщина утверждает, что кто-то на время поселился в ее теле и прикончил невинных людей. Сознайтесь, неплохо, если бы у каждого были такие “заместители”. Всякий раз, когда нам взбредет в голову нарушить закон, можно позволить себе пуститься во все тяжкие, зная, что это всегда сойдет с рук. А может, все наоборот? Может, было бы страшно жить в мире, где царит вседозволенность? Где человеческая жизнь не стоит ни цента? Где страшно выйти на улицу, потому что любой готов убить, ограбить, изнасиловать и искалечить тебя? И свалить все это на мифических личностей, которым взбрело в голову потешиться и удовлетворить свои преступные инстинкты?

Но, слава Богу, у нас пока еще есть закон и порядок! Сегодня мы судим Эшли Паттерсон за убийства, и обвинение просит суд и присяжных вынести ей смертный приговор. Благодарю вас, ваша честь, леди и джентльмены, за терпение и надеюсь на вашу объективность. Микки Бреннан вернулся на место.

– Прошу вас, мистер Сингер. Ваша речь. Дэвид встал, приблизился к присяжным и в который раз вгляделся во враждебные, недоверчивые лица. Кажется, всему конец.

– Я отчетливо представляю, – начал он, – что этот случай – один из самых трудных в истории юриспруденции. Неудивительно, что вы не знаете, чему верить и как поступить по справедливости. Все эти дни эксперты, в знаниях и авторитете которых нет ни малейшего повода усомниться, доказывали, что такой болезни, как расщепление сознания, нет в природе. И тут же вам приводились совершенно противоположные, но не менее весомые мнения. Вы не врачи, и поэтому никто не ожидает, чтобы вы выносили суждение на основе медицинских диагнозов. Я хочу извиниться перед вами за свое вчерашнее поведение, по-видимому, показавшееся вам недостойным. Я кричал на Эшли Паттерсон лишь потому, что хотел вынудить ее “заместителей” выйти на свет. Я сам говорил с этими чужеродными “я” и не сомневаюсь в их существовании. Алетт и Тони действительно владеют умом и душой Эшли Паттерсон и могут в любую минуту подтолкнуть ее на совершение страшных поступков.

Я с самого начала твердил вам, что каждый, решившийся на предумышленное убийство, должен иметь мотив. Причину расправиться с этими людьми. Но какой же тут мотив, леди и джентльмены? Закон не должен выносить суровый приговор, если существует хотя бы тень сомнения в виновности подсудимого. Я уверен, что вы согласитесь со мной: в этом случае тень сомнения явно присутствует.

Защита не оспаривает предъявленных обвинением доказательств. Да, собранные улики неоспоримы. Но сам факт их обнаружения должен заставить вас призадуматься. Эшли Паттерсон нельзя отказать в уме и образованности. Если бы она совершила убийства и хотела скрыться, неужели оказалась так глупа, чтобы оставить отпечатки пальцев? Наверняка нет. Она позаботилась бы их уничтожить, и никто и никогда не сумел бы что-то доказать.

Дэвид говорил еще с полчаса, но в душе с каждой минутой росла невеселая уверенность, что убедить присяжных не удастся. Он закончил и, поблагодарив присутствующих, сел.

Судья обратилась к присяжным:

– Прошу внимания, леди и джентльмены. Я хочу ознакомить вас со статьями закона, применимыми в подобных случаях.

Она довольно долго перечисляла их права, обязанности и допустимые рамками законодательства наказания за предумышленное убийство и закончила строгой тирадой:

– Если у вас возникли вопросы или необходимость прослушать какой-то момент процесса, прошу обратиться к судебному докладчику. Присяжные удаляются на совещание. Объявляется перерыв до вынесения приговора.

Дэвид хмуро смотрел вслед присяжным. Чем дольше они задержатся, тем больше шансов на оправдание.

Присяжные появились через сорок пять минут. Эшли с окаменевшим лицом вцепилась в края скамьи. Крупные капли пота выступили на лбу Дэвида.

– Достигли ли присяжные заседатели соглашения? – обратилась судья Уильямс к старшине присяжных.

– Да, ваша честь.

– Вердикт вынесен?

– Да, ваша честь.

– Прошу вручить решение секретарю суда. Секретарь принял листок бумаги и понес к судейскому столу. Тесса Уильямс развернула его и пробежала глазами. Все присутствующие замерли.

Судья отдала бумагу секретарю, и тот вернул его старшине…

– Огласите приговор, пожалуйста. Тот начал медленно, размеренно произносить слово за словом:

– Мы, присяжные, рассмотрев дело “Народ штата Калифорния против Эшли Паттерсон” и пользуясь предоставленными нам правами, считаем, что Эшли Паттерсон виновна в убийстве Денниса Тиббла в нарушение статьи 187 уголовного кодекса.

В публике послышались крики. Эшли зажмурилась.

– Рассмотрев дело “Народ штата Калифорния против Эшли Паттерсон”, мы, присяжные, как и в первом случае, объявляем Эшли Паттерсон виновной в убийстве помощника шерифа Сэмюэла Блейка в нарушение статьи 187 уголовного кодекса.

Рассмотрев третий эпизод дела “Народ штата Калифорния против Эшли Паттерсон”, мы взяли на себя труд заявить, что Эшли Паттерсон виновна в убийстве Ричарда Мелтона в нарушение статьи 187 уголовного кодекса. Жюри присяжных определяет степени всех убийств как первую, иначе говоря, как предумышленные убийства с отягчающими обстоятельствами.

Дэвид судорожно хватал губами воздух, но все-таки нашел в себе силы повернуться к Эшли и обнять ее за плечи.

– Прошу начать голосование жюри, – провозгласила судья.

Все присяжные встали, и судья начала опрашивать каждого, согласны ли они с приговором. Все подтвердили изложенное старшиной.

– В таком случае, – заключила судья, – я требую занести вердикт в протокол. И хочу поблагодарить вас, леди и джентльмены, за самоотверженное служение закону. За то, что не жалели ни времени, ни стараний в стремлении вершить правосудие. Вы свободны. Завтра суд решит вопрос о вменяемости ответчицы.

Дэвид не двигался с места, провожая глазами Эшли, которую взяли под стражу и увели. Судья, не глядя на Дэвида, поднялась и ушла в свой кабинет. Ее подчеркнутое осуждение лучше всяких слов подсказало Дэвиду, что произойдет утром. Эшли ждет смерть на электрическом стуле.

Вечером позвонила Сандра.

– С тобой все в порядке, Дэвид?

– Прекрасно, – с вымученным оживлением откликнулся Дэвид. – А ты? Как себя чувствуешь?

– Все хорошо. Я видела новости по телевизору. Как жаль, что судья была к тебе несправедлива. Она не имеет права исключать тебя из коллегии адвокатов! Ты всего-навсего старался помочь своей подзащитной!

Дэвид молчал.

– Мне ужасно жаль, милый. Жаль, что мы не вместе. Может, приехать и…

– Ни за что! – запротестовал Дэвид. – Не хватало еще рисковать тобой и Джеффри! Ты была сегодня у доктора?