Оборотная сторона полуночи - Шелдон Сидни - Страница 84

Нервозность Пола Метаксаса росла с каждой секундой. Он провел немало бессонных ночей, прежде чем решился прийти сюда. По натуре он не был доносчиком, и ему претило «капать» на своего напарника. Однако Метаксас отличался фанатичной преданностью и прежде всего хранил верность Константину Демирису.

– Это касается мисс Паж, – наконец выдавил он из себя.

На мгновение воцарилась тишина.

– Заходите, – пригласил его Демирис.

Он провел летчика в свою отделанную деревом библиотеку и закрыл двери. Демирис достал из платинового портсигара тонкую египетскую сигарету и закурил ее. Затем посмотрел на вспотевшего Метаксаса.

– Что вы хотели сообщить мне о мисс Паж? – почти безразлично спросил Демирис.

Метаксас проглотил слюну, опасаясь, что он совершил ошибку. Если он правильно оценил ситуацию, Демирис будет благодарен ему за информацию, но если он ошибся...

Пилот мысленно выругал себя за то, что поторопился заявиться сюда, но теперь у него не было выбора.

– Я... я насчет нее и Ларри Дугласа. – Метаксас наблюдал за Демирисом, стараясь прочесть его мысли. Судя по выражению лица магната, тот не проявил ни малейшего интереса к словам летчика. Боже мой! Пол едва заставил себя продолжать: – Они... они вместе живут в Рафине. У них там есть дом на берегу моря.

Демирис стряхнул пепел с сигареты в пузатую золотую пепельницу. Метаксасу показалось, что его сейчас выгонят, что он сделал непростительную ошибку, из-за которой лишится работы. Нужно обязательно убедить Демириса в том, что он говорит правду. И Метаксас принялся выбалтывать все, что знал:

– Моя... моя сестра служит там экономкой на одной из вилл. Она все время видит их вдвоем на пляже. Она узнала мисс Паж по фотографиям в газетах, но поначалу не подумала ничего такого... Пару дней назад я повел ее обедать в аэропорт и там познакомил с Ларри Дугласом. Вот тогда-то она и поведала мне, что это тот человек, который живет с мисс Паж.

Демирис смотрел на него своими оливково-черными глазами, лишенными выражения.

– Я... я просто подумал, что вам необходимо это знать, – запинаясь, закончил свой рассказ Метаксас.

Демирис заговорил безразличным тоном:

– Личная жизнь мисс Паж касается только ее. Уверен, что ей очень не понравится, если она узнает, что кто-то шпионит за ней.

На лбу у Метаксаса выступили капельки пота. Боже мой! Он не разобрался в обстановке. А ведь он только хотел проявить преданность хозяину.

– Поверьте мне, господин Демирис, я только пытался...

– Не сомневаюсь, что вы действовали из лучших побуждений, но вы ошиблись. У вас есть ко мне еще что-нибудь?

– Нет... нет, господин Демирис.

Метаксас повернулся и выбежал вон. Константин Демирис откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Его черные глаза смотрели в пустоту.

На следующее утро в девять часов Полу Метаксасу по телефону приказали отправиться в Конго и там явиться в горнодобывающую компанию Демириса. В течение десяти дней Метаксасу надлежало участвовать в перевозке оборудования из Браззавиля на рудник. В среду утром, когда он совершал в Африке свой третий рейс, его самолет разбился, упав в густой тропический лес. Ни самолета, ни тела Метаксаса так и не нашли.

Через две недели после выхода Кэтрин из больницы ее навестил Ларри. Он пришел в субботу вечером, когда Кэтрин готовила на кухне омлет. За шипением еды на сковородке она не услышала, как Ларри открыл входную дверь, и, случайно повернувшись, увидела его, когда он уже стоял на пороге. Кэтрин невольно вздрогнула, и Ларри сказал:

– Извини, если напугал. Я просто забежал тебя проведать.

У Кэтрин сильно забилось сердце, и она презирала себя за то, что присутствие Ларри все еще так сильно действует на нее.

– У меня все хорошо, – ответила она и повернулась к Ларри спиной, чтобы снять омлет со сковородки.

– Как вкусно пахнет, – заметил он. – Я не успел сегодня пообедать. Если тебе не трудно, может, ты и мне сделаешь омлет?

Она обвела его долгим взглядом и пожала плечами.

Кэтрин приготовила ему обед, но, поскольку он сидел за столом с ней рядом, так разволновалась, что даже не притронулась к еде. Ларри заговорил с ней и рассказал о своем последнем полете. Он попытался развеселить ее забавной историей об одном из гостей Демириса и вел себя как в добрые старые времена: был мягок, обаятелен, неотразим и делал вид, что между ними ничего не произошло. Он словно забыл, что разбил их семейное счастье.

После обеда Ларри помогал ей мыть и вытирать посуду. Он стоял у раковины рядом с Кэтрин, и его близость причиняла ей физическую боль. Когда он в последний раз был таким? Пожалуй, и не вспомнишь.

– Мне правда очень понравился обед, – говорил он ей, непринужденно и по-детски улыбаясь. – Спасибо, Кэти.

На этом, подумала Кэтрин, все и кончится.

Через три дня Ларри позвонил ей из Мадрида, предупредил, что в тот же день возвращается домой, и пригласил Кэтрин где-нибудь поужинать с ним. Кэтрин изо всех сил сжала телефонную трубку. Ее волновал его дружеский и раскованный голос, но она решила отказаться. Тем не менее не выдержала и ответила:

– Сегодня вечером я свободна и могу пойти с тобой.

Они поужинали в ресторане «Турколимано», расположенном близ Пирейской бухты. Кэтрин почти ничего не ела. Слишком уж тяжело ей было сидеть с Ларри за одним столом. Это вызывало у нее воспоминания о том, как в далекую и прекрасную пору они вместе чудесно проводили время в других ресторанах, и ей тогда казалось, что они будут любить друг друга до конца своих дней.

– Ты почему не ешь, Кэти? Может быть, заказать тебе что-нибудь другое? – забеспокоился Ларри.

– Я довольно поздно пообедала, – соврала Кэтрин. «Пожалуй, он больше не станет приглашать меня, – подумала она, – но, даже если он и предложит мне еще раз куда-нибудь сходить с ним, я все равно откажусь».

Через несколько дней Ларри вновь позвонил ей, и они пообедали в уютном ресторанчике, затерявшемся в массе других заведений, разбросанных вокруг площади Синтагма. Он назывался «Герофиникас», что в переводе означает «Старая пальма». К ресторанчику вела длинная и прохладная аллея, а перед самым входом в него росла пальма. Им подали очень вкусные блюда, которые они запивали легким греческим вином. Ларри изо всех сил развлекал Кэтрин.

В следующее воскресенье он попросил ее слетать с ним в Вену. Они пообедали в отеле «Закер» и возвратились в Афины в тот же день, проведя в Австрии замечательный вечер при свечах, с вином и музыкой. Однако Кэтрин не покидало странное чувство, что в ресторане сидела не она сама, а какая-то другая Кэтрин Дуглас, которая давно умерла и лежала в могиле. Когда они вернулись домой, Кэтрин поблагодарила мужа:

– Спасибо тебе, Ларри. Я чудесно провела время.

Он подошел к ней, обнял ее и стал целовать. Кэтрин вырвалась из его объятий. Она чувствовала напряжение во всем теле, и ее вдруг охватил страх.

– Не надо, – запротестовала она.

– Кэти...

– Не смей!

Он кивнул:

– Ну хорошо. Я понимаю.

Кэтрин задрожала.

– Правда? – спросила она.

– Я сознаю, что вел себя безобразно, – мягко заметил Ларри. – Если ты дашь мне возможность, Кэти, я исправлюсь.

«Боже мой!» – подумала Кэтрин. Она крепко сжала губы, чтобы не заплакать, и отрицательно покачала головой. В глазах у нее светились непролитые слезы.

– Слишком поздно, – прошептала она.

Кэтрин стояла и смотрела, как он уходит. На той же неделе Ларри снова дал о себе знать. Сначала он послал Кэтрин цветы с небольшой запиской, а потом – миниатюрные фигурки птиц, приобретенные им в разных странах. Ему, безусловно, стоило большого труда собрать их. Прилетев куда-нибудь, он обязательно покупал хотя бы одну фигурку. Коллекция Кэтрин пополнилась самыми разнообразными экземплярами из фарфора, нефрита, тика... Она была тронута тем, что он не забыл о ее увлечении.