Оборотная сторона полуночи - Шелдон Сидни - Страница 58

Однако Ларри не давал ей опомниться. Срывая с себя одежду, он говорил ей:

– Боже мой, Кэти, как я мечтал об этой минуте. Просто с ума сходил. Ты только посмотри на себя. С тех пор как я уехал, ты стала еще красивее.

Он стоял перед ней голый. У Кэтрин было такое ощущение, что ее подталкивает к кровати некий незнакомец. Хотелось, чтобы Ларри дал ей возможность привыкнуть к его возвращению домой, к его наготе. Но он уже забирался на нее, как-то вдруг, безо всякой ласки, стараясь войти в нее силой, но она понимала, что не готова к этому. Он буквально разрывал ее, ей было больно, и она кусала руку, чтобы не кричать, пока он лежал на ней, совокупляясь, как дикое животное.

Ее муж вернулся домой.

С благословения Фрэзера следующий месяц Кэтрин не ходила на работу, и они с Ларри почти все время проводили вместе. Она готовила ему его любимые блюда, они слушали пластинки и вели бесконечные разговоры, стараясь наверстать проведенные в разлуке годы. По вечерам они ходили в гости или в театр, а когда возвращались, занимались любовью. Ее тело теперь привыкло к нему, и он вновь сделался для нее пылким, всегда возбуждавшим любовником. Почти всегда.

Кэтрин боялась себе признаться в том, что Ларри как-то изменился. Он все больше требовал и все меньше давал. В постели муж по-прежнему ласкал ее перед тем, как заняться любовью, но ласкал машинально, по привычке, словно отбывал повинность. Потом он набрасывался на нее. Именно набрасывался, овладевал ею свирепо и жестоко. Это походило на месть, и Кэтрин казалось, что Ларри за что-то ее наказывает. После каждого полового сношения у нее было такое чувство, будто ее сильно избили, оставив на теле кровавые ссадины. В душе она пыталась оправдать его тем, что он так долго жил без женщин.

Время шло, но поведение Ларри в постели оставалось прежним, и в конце концов половая неудовлетворенность заставила Кэтрин искать другие причины изменений в его характере. Она пыталась беспристрастно взглянуть на Ларри, невзирая на то что он был ее обожаемым мужем. Кэтрин видела перед собой высокого, прекрасно сложенного черноволосого мужчину с обворожительными темными глазами и необыкновенно красивым лицом. Нет, пожалуй, красивым его уже не назовешь. Наблюдая за этим отдалявшимся от нее человеком, она невольно приходила к выводу, что он превращается в безжалостного и холодного эгоиста. И все-таки Кэтрин не доверяла себе, считая свои подозрения смехотворными. Ведь это же ее умный, добрый и любящий Ларри.

Она с гордостью знакомила мужа со своими друзьями и сослуживцами, но они раздражали его. В гостях он держался в стороне и весь вечер пил в одиночестве. У Кэтрин сложилось впечатление, что Ларри и не стремится к общению. Однажды она спросила его: почему?

– А зачем? – огрызнулся он. – Где, черт возьми, были эти толстосумы, когда я там подставлял свою задницу под пули?

Кэтрин не раз заговаривала с ним о его планах на будущее. Раньше она полагала, что он захочет остаться в армейской авиации. Однако, вернувшись домой, Ларри сразу же ушел с военной службы.

– Только дураки идут в армию. Там один путь – в могилу, – заявил он.

Казалось, что он пародирует сам себя. Кэтрин уже слышала от него подобную фразу во время их первой встречи в Голливуде. Только тогда он говорил в шутку.

Кэтрин решила посоветоваться с Биллом Фрэзером. Она рассказала ему о своих бедах, умолчав лишь о самых интимных вещах.

– Не знаю, будет ли тебе легче, – сочувственно начал Фрэзер, – если я скажу, что сейчас миллионы женщин во всем мире сталкиваются с той же проблемой, что и ты. В сущности, все очень просто, Кэтрин. Ты замужем за человеком, которого не знаешь.

Кэтрин молча взглянула на него.

Фрэзер принялся набивать трубку, а затем закурил ее.

– Нельзя вернуть время. Ларри уже не тот, что был четыре года назад. Слишком много воды утекло с тех пор. Ты сама стала другой. Изменился и Ларри. Очень важную роль в браке играют совместная жизнь, общие интересы. Если супруги живут вместе, они и переживают все вместе. Только так укрепляются их семейные узы. Вам предстоит вновь обрести почву под ногами.

– Билл, даже наш разговор на эту тему представляется мне вероломством.

Фрэзер улыбнулся.

– Я ведь первым узнал тебя, – напомнил он ей. – Ты не забыла об этом?

– Нет, не забыла.

– Уверен, что Ларри думает то же самое, – продолжал Фрэзер. – Четыре года он провел в обществе четырех тысяч мужчин, а теперь ему нужно привыкнуть жить с женщиной.

Она улыбнулась:

– Ты, как всегда, прав. Наверное, мне просто хотелось, чтобы кто-нибудь сказал мне об этом.

– Все считают, что умеют помогать раненым, – размышлял Фрэзер, – но бывают душевные раны. Их не так-то легко залечить.

Тут он заметил, что Кэтрин изменилась в лице.

– Все не так уж страшно, – спохватился Фрэзер. – Я просто говорил о тех ужасах войны, с которыми сталкивается солдат на поле боя. Если он не круглый дурак, это сильно меняет его мировоззрение. Ты меня понимаешь?

Кэтрин утвердительно кивнула головой. Все дело в том, насколько изменилось мировоззрение Ларри.

Когда Кэтрин наконец вернулась на работу, в агентстве встретили ее с радостью. Первые три дня она не отрываясь знакомилась с новыми рекламными кампаниями, составляла планы выполнения недавно поступивших заказов и подгоняла хвосты. Она трудилась с раннего утра до позднего вечера, наседая на составителей рекламных объявлений, споря с художниками и успокаивая взволнованных заказчиков. Она любила свою работу и прекрасно справлялась с ней.

Возвращаясь домой с работы очень поздно, она видела, что Ларри ждет ее. Поначалу она спрашивала его, чем он занимался в ее отсутствие, но он всегда уходил от ответа, и она перестала приставать к нему с вопросами. Между ними выросла стена, и Кэтрин не знала, как сломать ее. Ларри обижался на каждое ее слово, и они постоянно ссорились по пустякам. Время от времени они обедали с Фрэзером, и Кэтрин из кожи вон лезла, чтобы Ларри было приятно и весело за столом. Она не хотела, чтобы Фрэзер заметил, что в ее семейной жизни что-то не ладится. Но Кэтрин все-таки пришлось признаться себе, что она терпит неудачу в семейной жизни. Частично она винила в этом себя. Кэтрин все еще любила Ларри. Он ей очень нравился внешне, она любила его тело, бережно хранила воспоминания об их прошлой совместной жизни, но знала, что, если он и дальше будет вести себя так, они погубят друг друга.

Как-то раз Кэтрин обедала с Уильямом Фрэзером.

– Ну, как Ларри? – спросил он.

У нее сработал условный рефлекс, и она чуть не сказала «прекрасно», но осеклась.

– Ему нужна работа, – откровенно призналась Кэтрин.

Фрэзер откинулся на спинку кресла и понимающе кивнул.

– Он нервничает, что не работает?

Она колебалась, но ей не хотелось лгать.

– Он не хочет работать где попало, – ответила она осторожно. – Ему нужна работа по душе.

– Согласился бы он вновь летать?

– Он отказывается возвращаться в армию.

– Я имел в виду работу на пассажирских авиалиниях. У меня есть друг в компании «Пан-Америкэн». Они с удовольствием возьмут человека с таким огромным опытом, как у Ларри.

Кэтрин задумалась над его предложением, стараясь поставить себя на место Ларри. Больше всего на свете он любил летать. Ведь нет ничего лучше, чем заниматься любимым делом.

– Это... это было бы замечательно, – робко начала она. – Ты уверен, что сумеешь это устроить, Билл?

– Постараюсь, – ответил он. – Почему бы тебе сначала не поговорить с Ларри?

– Я поговорю. – Кэтрин с благодарностью взяла его руку. – Я так тебе признательна.

– За что?

– За то, что ты всегда помогаешь мне в трудный момент.

Он положил руку на ее пальцы.

– Это входит в круг моих обязанностей.

Когда вечером Кэтрин рассказала Ларри о предложении Фрэзера, муж ответил:

– С тех пор как я вернулся домой, это лучшее из того, что мне предлагали.