Оборотная сторона полуночи - Шелдон Сидни - Страница 43

– Что бы ты хотел выпить? – спросил Фрэзер.

– Виски с содовой, – ответил Ларри.

– И мне тоже, – безрассудно вставила Кэтрин. – Но двойной.

Фрэзер удивленно посмотрел на нее:

– Я просто не могу этому поверить!

– Ты же говорил, что хочешь научить меня чему-нибудь дурному, – пояснила Кэтрин. – Пожалуй, стоит начать с сегодняшнего дня.

Заказав напитки, Фрэзер повернулся к Ларри и сказал:

– Генерал Терри постоянно рассказывает мне о твоих подвигах как в воздухе, так и на земле.

Кэтрин внимательно разглядывала Ларри. Мысли у нее путались, но она изо всех сил старалась сосредоточиться.

– Эти награды... – начала она.

Он по-прежнему сохранял спокойствие и делал вид, что ничего не случилось.

– Да?

Она сделала глотательное движение.

– Э... э... где вы их получили?

– На карнавале, – серьезным тоном ответил он.

– Ничего себе карнавал, – засмеялся Фрэзер. – Ларри летает в английских ВВС. Там он командует эскадрильей. Его уговорили возглавить базу истребительной авиации в Вашингтоне, чтобы подготовить некоторых из наших ребят к боевым действиям.

Кэтрин подвинулась ближе к Ларри и уставилась на него. Он благосклонно улыбался ей, и в глазах у него появились веселые искорки. У Кэтрин возникло ощущение, что она второй раз смотрит старый фильм. Она вспомнила каждое слово их разговора во время первой встречи в Голливуде. Тогда она приказала ему снять капитанские знаки отличия и награды, а он почему-то охотно согласился. Она проявила непростительное самодовольство, назвала его трусом!

– Зря ты не предупредил меня, что приедешь в Вашингтон, – пожалел Фрэзер. – Я бы взял специально откормленного теленочка, мы бы устроили пир и отпраздновали твое возвращение.

– Здесь мне больше нравится, – признался Ларри.

Он взглянул на Кэтрин, и она отвернулась, не в силах смотреть ему в глаза.

– Между прочим, – невозмутимо продолжал Ларри, – будучи в Голливуде, я искал тебя, Билл. Я слышал, что ты занимался выпуском фильма о подготовке пилотов армейской авиации. – Он прервался, чтобы закурить сигарету, и не спеша погасил спичку. – Я приходил на съемки, но тебя там не нашел.

– Мне пришлось слетать в Лондон, – пояснил Фрэзер. – На съемки отправилась Кэтрин. Странно, что вы там не встретились.

Кэтрин посмотрела на Ларри, а он наблюдал за ней и забавлялся. Пора уже рассказать, как было дело. Она все откроет Фрэзеру, и втроем они посмеются над этим занятным случаем. Но почему-то у нее язык присох к гортани.

Ларри секунду дал ей передохнуть, а затем снова заговорил:

– В съемках участвовало так много народу. Наверное, мы просто разминулись.

Кэтрин ненавидела Ларри за то, что он пытался вывести ее из щекотливого положения. Ведь это как бы превращало их в заговорщиков, объединившихся против Фрэзера.

Когда подали крепкие напитки, Кэтрин быстро выпила свой бокал и попросила новый. Наверное, это будет самый ужасный вечер в ее жизни. Ей не терпелось выбраться из клуба и избавиться от Ларри Дугласа.

Фрэзер поинтересовался его боевым опытом, и Ларри представил дело так, словно война была всего-навсего веселой прогулкой. По-видимому, он ничего не принимал всерьез. В сущности, Ларри – мелкий, ничтожный человек. Однако Кэтрин не привыкла врать себе, и ей пришлось признать, что мелкие, ничтожные людишки не записываются добровольцами в английские ВВС и не становятся героями в борьбе с «Люфтваффе». Вопреки здравому смыслу Кэтрин ненавидела его еще больше за то, что он отличился в боях. Она не могла понять своего отношения к Ларри и пыталась разобраться в своих чувствах за третьим бокалом двойного виски. Какая разница, герой он или ничтожество? И тут до Кэтрин дошло, что ей попросту удобно считать его ничтожеством. Ведь это позволяет ей разложить по полочкам собственные мысли. Спиртное ударило Кэтрин в голову, и в тумане опьянения она сидела и слушала, как беседуют Ларри и Фрэзер. Ларри говорил живо, с большим воодушевлением. Его жизненная сила казалась Кэтрин осязаемой, и ей чудилось, что его энергия долетает до нее в виде физического прикосновения. Теперь Ларри представлялся ей самым жизнерадостным мужчиной в мире. В нем было столько жизни, он все делал от души и смеялся над теми, кто боялся одаривать других. Вот именно, боялся. Боялся, подобно ей самой.

Она почти ничего не ела, а если и пробовала что-нибудь, то машинально, не обращая на еду никакого внимания. Кэтрин встретилась с Ларри взглядом, и ей вдруг померещилось, что он уже ее любовник, что они давно живут вместе и всецело принадлежат друг другу. Она понимала, что это просто наваждение. Он захлестнул ее, как циклон, увлек, как природная стихия, перед которой не устоит ни одна женщина. Кэтрин попала в его водоворот и знала, что погибла. Ларри по-прежнему улыбался ей.

– Боюсь, что мы не даем мисс Александер возможности принять участие в разговоре, – вежливо заметил он. – Уверен, что она гораздо интереснее, чем мы с тобой, вместе взятые.

– Вы ошибаетесь, – поспешно возразила Кэтрин. – У меня очень скучная жизнь. Я работаю с Биллом.

Сообразив, какую глупость она сморозила, Кэтрин густо покраснела.

– Я не то хотела сказать, – попыталась она исправить положение. – Я имела в виду...

Ларри пришел ей на помощь.

– Я знаю, что вы имели в виду.

Она ненавидела его. Он повернулся к Биллу:

– Где ты ее нашел?

– Мне повезло, – ответил Фрэзер с большим чувством. – Очень повезло. Ты еще не женился?

Ларри пожал плечами.

– Кому я нужен?

Ну и негодяй, подумала Кэтрин. Она обвела взглядом зал. Пять-шесть женщин не сводили с Ларри глаз. Одни старались делать это незаметно, другие открыто уставились на него. Он походил на сексуальный магнит.

– Ну а как английские девушки? – безрассудно спросила Кэтрин.

– Они великолепны, – вежливо ответил он. – У меня, конечно, не было на них времени. Приходилось много летать.

Ну да, не было времени, решила Кэтрин. Наверное, там в радиусе ста пятидесяти километров не осталось ни одной девственницы. А вслух произнесла:

– Мне жалко этих бедных девочек. Сколько они потеряли!

Она не собиралась быть столь язвительной и сама удивилась своему вызывающему тону.

Фрэзер с беспокойством смотрел на нее, удивляясь ее грубости.

– Кэти, – старался он урезонить ее.

– Давайте-ка еще выпьем, – быстро вставил Ларри.

– Я думаю, что Кэтрин уже достаточно, – заметил Фрэзер.

– Вовсе нет, – возразила Кэтрин и, к своему ужасу, обнаружила, что уже не выговаривает слова. – Пожалуй, мне пора домой, – заявила она.

– Хорошо, пойдем.

Фрэзер повернулся к Ларри.

– Кэтрин вообще-то не пьет, – сказал он извиняющимся тоном.

– Мне кажется, она просто слегка перевозбудилась, потому что обрадовалась твоему возвращению, – успокоил его Ларри.

Кэтрин вдруг захотелось запустить в него стаканом. Когда он был лоботрясом, она меньше ненавидела его. Теперь же, сама не зная почему, она буквально задыхалась от злости.

На следующее утро Кэтрин проснулась с таким тяжелым похмельем, которое, по ее твердому убеждению, войдет в анналы медицинской науки. На плечах у нее были по крайней мере три головы, и каждая из них трещала по-своему. Какая это мука – лежать пластом на кровати, но двигаться оказалось еще мучительнее. Пришлось остаться в постели и бороться с тошнотой. Постепенно Кэтрин восстановила в памяти вчерашний вечер, и ей стало еще хуже. Совершенно безосновательно она обвиняла в своем похмелье Ларри Дугласа. Ведь, не появись он в клубе, она бы не стала пить. С огромным трудом Кэтрин повернула голову и посмотрела на часы, стоявшие рядом с кроватью. Она проспала. Кэтрин никак не могла решить, оставаться ли ей в постели или вызвать бригаду «скорой помощи» с аппаратом искусственной вентиляции легких. Собравшись с силами, она слезла со своего смертного одра и потащилась в ванную. Спотыкаясь, она встала под душ, включила холодную воду, и по ее телу потекли ледяные струи. Когда она вышла из-под душа, ей стало легче. «Мне по-прежнему плохо, – отметила она про себя, – но все-таки чуточку лучше».