Оборотная сторона полуночи - Шелдон Сидни - Страница 14

Тут их разъединили.

Когда Ноэль удалось вновь дозвониться до аэродрома, было уже одиннадцать часов вечера. Послышался прерывающийся голос:

– Воздушная база «Черч Фентон».

Слышимость была настолько плохой, что Ноэль едва разбирала, что ей говорят. Казалось, что голос доносится со дна морского. На другом конце провода ее явно не понимали.

– Говорите, пожалуйста, – сказали ей. К тому моменту нервы у нее совсем сдали, и она едва владела голосом.

– Позовите, пожалуйста... – Она даже не знала его звания. Лейтенант? Капитан? Майор? – Позовите, пожалуйста, Ларри Дугласа. Его спрашивает невеста.

– Мисс, я вас не слышу. Пожалуйста, говорите громче!

Впадая в панику, Ноэль вновь прокричала те же слова. Она была уверена, что человек на другом конце провода старается скрыть от нее, что Ларри нет в живых. Совершенно неожиданно слышимость стала идеальной. Создавалось впечатление, что говорят из соседней комнаты. Четкий голос переспросил ее:

– Лейтенанта Ларри Дугласа?

– Да, – ответила Ноэль, с трудом сдерживаясь.

– Подождите минуточку.

Ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем тот же голос произнес:

– Лейтенант Дуглас отпущен в увольнение на субботу и воскресенье. Если у вас что-нибудь срочное, его можно застать в танцевальном зале гостиницы «Савой» на вечеринке у генерала Дэвиса.

На этом связь прервалась.

На следующее утро горничная, собравшаяся навести порядок в номере Ноэль, застала ее на полу почти без чувств. Секунду она смотрела на Ноэль, намереваясь просто убрать помещение и уйти. Однако сделать это не решилась. Почему подобные вещи случаются именно в ее номерах?

Она подошла к Ноэль и дотронулась до ее лба. У Ноэль явно был жар. Ворча под нос, горничная поплелась в холл и попросила портье послать за управляющим. Через час к гостинице подъехала карета «скорой помощи» и два молодых врача с носилками направились к Ноэль в номер. Ноэль была без сознания. Старший из двух врачей приподнял у нее веко, приставил стетоскоп к ее груди и послушал, как она дышит. Он обнаружил у Ноэль хрипы в легких.

– Пневмония, – сказал он своему коллеге. – Давай-ка заберем ее отсюда.

Они положили Ноэль на носилки, и через пять минут карета «скорой помощи» уже везла ее в больницу. Ноэль тут же поместили в кислородную палатку, и только через четыре дня она окончательно пришла в сознание. Ей так не хотелось всплывать на поверхность из мрачно-зеленых глубин забытья. Подсознательно она чувствовала, что произошло что-то ужасное, и изо всех сил заставляла себя ни в коем случае не дать вспомнить, что же это было. Однако постепенно память стала возвращаться к Ноэль, а вместе с ней и то ужасное, от чего она так отстранялась. Внезапно она ясно вспомнила все и осознала причину своих страданий. Ларри Дуглас. Ноэль начала плакать, плач перерос в душераздирающие рыдания, и в конце концов силы покинули ее. Она впала в полузабытье. Ноэль почувствовала, как кто-то осторожно взял ее за руку. Ей почудилось, что вернулся Ларри и что теперь все будет хорошо. Ноэль открыла глаза и увидела перед собой незнакомца в белом халате, который проверял у нее пульс.

– Ну что ж, с выздоровлением! – радостно сказал он.

– Где я? – спросила Ноэль.

– В городской больнице «Отель Дье».

– Что я здесь делаю?

– Поправляетесь. У вас было двустороннее воспаление легких. Меня зовут Исраэль Кац.

Он был молод, и на его волевом и умном лице светились глубоко посаженные карие глаза.

– Вы мой доктор?

– Я врач-практикант, – ответил он. – Я привез вас сюда. – Он улыбнулся. – Я рад, что вы справились с болезнью. Мы не были в этом уверены.

– Давно я здесь?

– Четыре дня.

– Не могли бы вы оказать мне услугу? – попросила Ноэль тихим голосом.

– Попробую.

– Позвоните в гостиницу «Лафайет» и спросите их... – Она запнулась. – Спросите их, нет ли для меня каких-нибудь сообщений.

– Вы знаете, я ужасно занят...

Ноэль со всей силой сжала ему руку.

– Прошу вас. Это очень важно. Мой жених пытается связаться со мной.

Он улыбнулся.

– Я не виню его. Хорошо. Я позабочусь об этом, – пообещал он. – А теперь вам нужно немного поспать.

– Пока вы не узнаете то, о чем я вас просила, я не смогу заснуть.

Он ушел, а Ноэль лежала и ждала, когда он вернется. Конечно же, Ларри пытался связаться с ней. Здесь какое-то недоразумение. Он ей все объяснит, и тогда жизнь снова наладится.

Исраэль Кац вернулся только через два часа. Он подошел к ее кровати и поставил чемодан.

– Я привез ваши вещи. Я сам съездил в гостиницу, – сказал он.

Она посмотрела на него, и он заметил, как ей не терпится узнать, что ответили в гостинице.

– Мне очень жаль, – продолжил он, смущаясь, – но сообщений нет.

Ноэль долго смотрела на него, затем повернулась лицом к стене. Она хотела заплакать, но у нее не было слез.

Через два дня Ноэль выписали из больницы. Исраэль Кац пришел попрощаться с ней.

– Вам есть куда пойти? – спросил он. – Вы работаете?

Она отрицательно покачала головой.

– Чем вы занимались?

– Была манекенщицей.

– Возможно, я смогу помочь вам.

Она тут же вспомнила водителя такси и мадам Дели.

– Мне не нужна помощь, – ответила она.

Исраэль Кац взял листок бумаги, написал на нем чью-то фамилию и протянул ей.

– Если вдруг передумаете, зайдите к ней. Моя тетка – хозяйка небольшого дома моды. Я поговорю с ней о вас. У вас есть деньги?

Ноэль ничего не ответила.

– Вот, возьмите.

Он вынул из кармана несколько франков и отдал ей.

– Простите меня, но у меня больше нет. Врачи-практиканты получают мало.

– Спасибо, – поблагодарила его Ноэль.

Она зашла в небольшое кафе и взяла чашку кофе. Сидя за столиком, девушка задумалась о своей жизни, вернее, о том, что от нее осталось. Ноэль знала, что ей нужно выжить, потому что на то была причина. Она сгорала от всепоглощающей ненависти, целиком заполнившей ее душу. Она превратилась в мстительную птицу Феникс, поднявшуюся из пепла чувств, которые убил в ней Ларри Дуглас. Теперь она не успокоится до тех пор, пока не уничтожит его. Ноэль еще не знала, когда и как она сделает это, но ничуть не сомневалась, что в один прекрасный день добьется своего.

Сейчас ей нужны работа и крыша над головой. Ноэль открыла сумочку и достала оттуда листок бумаги, который дал ей молодой врач. Она прочитала, что там написано, и приняла решение. Во второй половине дня Ноэль отправилась к тетушке Исраэля Каца и получила работу манекенщицы во второразрядном доме моды на улице Бурсо.

Тетушка Каца оказалась седоватой женщиной средних лет с лицом гарпии и душой ангела. Для всех работающих у нее девушек она была матерью, и они обожали ее. Тетушку звали мадам Роз. Она выдала Ноэль аванс в счет будущей зарплаты и подыскала ей крохотную квартирку недалеко от ателье. Начав распаковывать вещи, Ноэль прежде всего повесила в шкаф свое подвенечное платье. Она поместила его на видном месте, чтобы оно было первым, что она видит, просыпаясь утром, и последним, раздеваясь вечером перед сном.

Ноэль знала о своей беременности еще до того, как появились ее первые признаки, до того, как она сделала соответствующие анализы, и до того, как у нее прекратились регулы. Она чувствовала, что в ней зарождается новая жизнь. По ночам, лежа в постели и смотря в потолок, Ноэль постоянно думала об этом, и глаза ее светились первобытной, животной радостью.

Как только у нее выдался свободный день, Ноэль позвонила Исраэлю Кацу, и они договорились позавтракать вместе.

– Я беременна, – призналась она ему.

– Откуда вы знаете? Вы уже сделали анализы?

– Мне не нужны анализы.

Он укоризненно покачал головой:

– Ноэль, многие женщины думают, что у них будет ребенок, когда для этого нет никаких оснований. Давно у вас прекратились регулы?

Ноэль нетерпеливо отмахнулась от его вопроса.