Интриганка - Шелдон Сидни - Страница 92

– Все как обычно, доктор.

– Вы когда-нибудь выходили из себя, забывались?

Джордж Меллис отлично понимал, куда ведут расспросы.

– Никогда. Я уже говорил, что ненавижу насилие.

Пусть теперь попробует его поймать!

«...Никогда не видел подобного зверства, Питер. Он раздробил ей скулу, сломал нос и три ребра, жег ягодицы и ступни сигаретой».

– Иногда, – заметил Темплтон, – для некоторых людей подобные взрывы дают выход эмоциям, необходимую разрядку.

– Понимаю. Один из моих друзей развлекается, избивая шлюх.

Друг! Первый тревожный сигнал!

– Расскажите о вашем приятеле.

– Он ненавидит проституток. Те вечно пытаются облапошить его. Так что, когда он сделает то, зачем пришел, всегда не прочь отвесить им пару горячих, так, на всякий случай, чтобы знали, с кем имеют дело!

Он взглянул на Питера, но, не заметив никаких признаков неодобрения, осмелел:

– Как-то раз, когда мы были на Ямайке, черномазая потаскушка затащила его в отель, довела до кондиции, а потом потребовала еще денег. – Джордж улыбнулся. – Он ей чуть мозги не вышиб! Клянусь, больше она уже ни с кем не попытается проделать такую штуку!

«Это безумец, – решил Питер Темплтон. – Конечно, никакого приятеля не существует. Хвастается своими подвигами, но пока еще опасается открыто признаться, кто их совершил. Мания величия, причем в опасной форме!»

Питер решил как можно скорее поговорить с Джоном Харли еще раз.

Они условились пообедать в Гарвард-клубе. Питер никак не мог придумать, с чего начать. Необходимо было узнать о Меллисе как можно больше и одновременно не выдать врачебную тайну.

– Что вы можете сказать о миссис Меллис? – спросил он наконец.

– Александре? Прекрасная женщина! Я лечил их с сестрой, когда обе были еще совсем маленькими. – И, ухмыльнувшись, добавил: – Встречал я двойняшек, но таких одинаковых никогда. В жизни не сумеете их различить!

– Они так похожи? – нахмурился Питер.

– Две капли воды! Раньше они вечно этим пользовались. Помню, как-то Ив заболела, и пришлось прописать уколы. Что вы думаете? Она каким-то образом ухитрилась подставить Александру. Удивительно! Даже теперь, когда они стали взрослыми, я по-прежнему не могу сказать, кто есть кто.

– Вы сказали, – задумчиво протянул Питер, – что Александра пришла к вам и призналась, что ее посещают мысли о самоубийстве?

– К сожалению.

– Джон, а откуда вы знаете, что это была именно Александра?

– Видите ли, у Ив остался на лбу шрамик после нападения Меллиса.

Опять тупик.

– Понятно.

– Кстати, как идут дела с Меллисом?

Темплтон поколебался, решая, стоит ли говорить все.

– Не могу найти контакт. Он скрывается за маской порядочного человека, я стараюсь вывести его на чистую воду.

– Будьте осторожны, Питер. Если хотите знать мое мнение, этот человек психически ненормален.

Харли вздрогнул, вспомнив лежащую в луже крови Ив.

– Обе сестры должны унаследовать большое состояние, не так ли? – спросил Питер.

Теперь уже настала очередь Харли замяться.

– Я не очень-то хорошо осведомлен. Это чисто семейные дела, но, по-моему, бабка вычеркнула Ив из завещания. Все получит ее сестра.

«...Меня беспокоит Александра, доктор. Она сильно угнетена. Все время говорит, что хочет покончить с собой. Я не вынесу, если с ней что-то случится».

Именно так мог жаловаться человек, замышляющий убийство. Настораживало одно – сам Меллис был наследником огромного состояния, а ведь такие, как он, убивают обычно только из-за денег. И Темплтон решил, что все это игра его разгоряченного воображения.

...Женщина тонула в ледяном море, а он пытался ее спасти, подплывая ближе, но волны были слишком высоки, и женщина то скрывалась в глубине, то поднималась на поверхность.

– Держитесь! – завопил он. – Я иду!

Питер старался плыть быстрее, но руки и ноги словно налились свинцом, и он беспомощно наблюдал, как ее снова потянуло вниз. Добравшись наконец до того места, где скрылась женщина, он огляделся и увидел надвигающуюся огромную белую акулу. Питер Темплтон с воплем проснулся. Зажег свет и сел в постели, думая о приснившемся кошмаре.

На следующее утро он позвонил детективу, лейтенанту Нику Паппасу. Ник Паппас, человек огромного роста и размера, вовсе не был толстым, просто очень широкоплечим и мускулистым. Он нес службу в отделе по расследованию убийств, в одном из «веселых» районов Манхэттена. Питер познакомился и подружился с ним несколько лет назад, когда был вызван в суд в качестве эксперта-психиатра по делу об убийстве. Страстью Паппаса были шахматы, и раз в месяц они обязательно встречались за шахматной доской.

– Отдел по расследованию убийств. Паппас у телефона, – отозвался лейтенант.

– Ник! Это Питер.

– А, дружище! Как поживают тайны разума?

– По-прежнему пытаюсь разгадать. Тина здорова?

– Лучше не бывает! Чем могу служить?

– Мне нужны кое-какие сведения. У тебя остались связи в Греции?

– Еще бы, – простонал Паппас. – У меня там куча родственников и всем нужны деньги. Глупее всего, что я всегда посылаю, сколько бы ни запросили. Может, стоит записаться к тебе на прием?

– Слишком поздно! – объявил Питер. – Ты безнадежен!

– Вот и Тина твердит то же самое. Какая информация тебе нужна?

– Слышал когда-нибудь о Джордже Меллисе?

– Продуктовая компания?

– Да.

– Ну, близко не знакомился, но знаю, кто это. Что именно тебе нужно?

– Интересно, есть ли у него деньги?

– Ты что, смеешься?! Его семья...

– Я имею в виду собственные деньги.

– Проверю, конечно, но это пустая трата времени. Me л лисы до неприличия богаты.

– Кстати, если кто-нибудь из ваших будет расспрашивать об отце Меллиса, действуйте поосторожнее! У него уже было несколько сердечных приступов.

– Хорошо. Сейчас дам телеграмму.

Но Питер вспомнил сегодняшний сон.

– Ник, не мог бы ты лучше позвонить? Сегодня!

– Ты ничего не хочешь рассказать, Питер? – встревожился Паппас.

– Пока нечего рассказывать. Просто хочу удовлетворить любопытство. Счет за переговоры пришли мне.

– Уж в этом не сомневайся! Да еще учти – за тобой обед, и уж там я из тебя все вытряхну, не отвертишься!

– Заметано. – И Темплтон, сразу почувствовав себя немного лучше, повесил трубку.

Кейт Блэкуэлл стало плохо. Она сидела за столом, разговаривая по телефону, когда внезапно начался приступ: комната завертелась, все поплыло, и пришлось схватиться за ручки кресла, пока в глазах не прояснилось.

Вошедший в кабинет Роджерс бросил взгляд на ее бледное лицо и охнул:

– Ты здорова, Кейт?

Она медленно отпустила ручки.

– Голова немного закружилась. Ничего серьезного.

– Когда ты в последний раз проверялась у врача?

– У меня нет времени на такую чепуху, Брэд.

– Значит, найди. Сейчас же скажу Анетт, чтобы поговорила с Джоном Харли.

– Черт возьми, Брэд, прекрати кудахтать!

– Пойдешь к врачу?

– Если немедленно отцепишься от меня.

Назавтра секретарь Питера сообщила:

– Детектив Паппас на первой линии.

Питер поднял трубку:

– Привет, Ник!

– Думаю, дружище, нам нужно срочно поговорить.

Питер почувствовал, как тревожно забилось сердце.

– Узнал что-нибудь о Меллисе?

– Поговорил с самим стариком. Во-первых, у него в жизни не было сердечных приступов, а во-вторых, заявил, что считает своего старшего сына Джорджа мертвым. Говорит, он погиб для него самого и всей семьи! Когда я спросил почему, старый черт просто бросил трубку. Пришлось позвонить своему бывшему сослуживцу в Афины. Твой Джордж – настоящее сокровище! Полиции он хорошо известен. Извращенец. Получает удовлетворение, издеваясь над мальчиками и девушками. Последней жертвой перед отъездом из Греции был пятнадцатилетний юноша-проститутка. Его тело нашли в отеле и смогли обнаружить убийцу. Старый Меллис раздал кучу взяток и пинком под зад вышиб малыша Джорджа из Греции. Ну как, удовлетворен?