Интриганка - Шелдон Сидни - Страница 88

– Все в порядке! Главное, ты здесь, со мной.

Джордж вспомнил об Ив, которую укладывали на носилки.

– Иди... домой, – пробормотала она уголком искривленного разбитого рта, – ничего... не... случилось.

Но что, если она умрет?!

Его арестуют за убийство. Если Ив выживет, все будет в порядке, пойдет, как раньше. Ив простит, потому что он ей необходим.

Джордж так и не заснул, думая об Ив. В ушах звучали ее вопли, мольбы о пощаде, под кулаками вновь хрустели кости, в ноздрях стоял запах горящей плоти. Именно в этот момент он почувствовал, что почти любит эту женщину.

Ив необыкновенно повезло: Джону Харли удалось уговорить Кита Уэбстера делать операцию. Доктор Уэбстер был одним из лучших в мире специалистов по пластическим операциям. У него был собственный кабинет на Парк-авеню и своя клиника в Нижнем Манхэттене, где доктор специализировался на исправлении врожденных уродств.

Пациенты, приходившие за исцелением, платили кто сколько может. Доктор Уэбстер привык к виду людей, попавших в аварию, но при взгляде на Ив Блэкуэлл потерял дар речи. Он видел фотографии этой девушки в журналах, и сама мысль о человеке, хладнокровно уничтожившем такую красоту, наполнила его бессильной яростью.

– Кто это сделал, Джон?

– Ее сбило машиной.

– Ну да, – возмущенно фыркнул Кит, – а потом водитель вышел из машины, сорвал с нее одежду и тушил о тело зажженные сигареты?

– Боюсь, я не вправе обсуждать это. Ты можешь сделать что-нибудь? Собрать ее заново?

– Это моя работа, Джон, заново собирать таких пациентов.

Только в полдень доктор Уэбстер сказал наконец своим ассистентам:

– Закончили. Отвезите ее в реанимацию. Если появятся хоть малейшие признаки опасности, немедленно вызывайте меня.

Операция продолжалась девять часов. Только спустя двое суток Ив перевели из реанимационного отделения в палату. Джордж немедленно приехал в больницу. Ему было необходимо увидеть Ив, поговорить, убедиться, что она не таит зла и не замышляет какой-нибудь ужасный способ отомстить.

– Я поверенный мисс Блэкуэлл, – объяснил Джордж дежурной сестре. – Она просила меня прийти. Небольшое дело. Я недолго пробуду.

Сестра, оценивающе поглядев на красивого мужчину, кивнула:

– К ней никого не пускают, но, думаю, если вы войдете, ничего страшного не случится.

Ив лежала в отдельной палате, забинтованная с ног до головы; бесчисленные, торчащие в разные стороны трубки, прикрепленные лейкопластырем к рукам и телу, напоминали некие непристойные придатки. Из-под повязок видны были только губы и глаза.

– Здравствуй, Ив...

– Джордж... – еле слышно прохрипела она.

Меллис нагнулся поближе, чтобы услышать хоть слово.

– Ты... не сказал Алекс?

– Нет, конечно, нет.

Джордж сел на край кровати:

– Я пришел, потому что...

– Знаю почему... Мы... должны идти до конца...

Чувство непередаваемого облегчения охватило Меллиса.

– Прости меня, Ив. Мне так стыдно. Я...

– Попроси... кого-нибудь... позвонить Алекс... и сказать... что я уехала... вернусь... через... несколько... недель.

– Хорошо.

Налитые кровью глаза уставились на Меллиса.

– Джордж... сделай мне одолжение...

– Что, Ив?

– Сдохни... да так... чтобы помучиться... подольше.

Она долго спала, а когда проснулась, у постели сидел доктор Уэбстер.

– Как вы себя чувствуете? – мягко, спокойно спросил он.

– Очень... устала. Что... со мной?

Доктор поколебался. Рентгеновский снимок показал перелом скуловой кости; скуловая дуга впилась в височную мышцу так, что она не могла открыть рот: боль была невыносимой. Нос и три ребра тоже сломаны, на ягодицах и ступнях глубокие ожоги.

– Что? – повторила Ив.

Доктор Уэбстер как можно осторожнее объяснил:

– Раздробленные скулы и сломанный нос. Лобные кости смещены. Обломок скуловой дуги давит на мышцу, открывающую и закрывающую рот. Сигаретные ожоги. Но мы постарались все исправить.

– Дайте зеркало, – прошептала Ив.

Этого Кит допустить не мог.

– Извините, – улыбнулся он, – у нас не держат зеркал.

– Как... как я буду выглядеть, когда с-снимут бинты? – запинаясь, спросила Ив, боясь услышать ответ.

– Потрясающе! Точно так же, как раньше.

– Не... верю!

– Вот увидите. А сейчас, может, все-таки расскажете, что произошло?

Последовало долгое молчание.

– Меня сбил грузовик.

Кит Уэбстер вновь потрясенно спросил себя, неужели нашлось животное, способное поднять руку на эту прелестную девушку, но только покачал головой: он давно уже перестал удивляться тому, до каких глубин жестокости и подлости может опуститься человек.

– Мне нужно имя, – мягко повторил он. – Только имя. Кто это сделал?

– Грузовик.

Доктор Уэбстер недоуменно нахмурился. Почему они так дружно лгут? Сначала доктор Харли, теперь Ив Блэкуэлл.

– Мы обязаны сообщать полиции о каждом случае разбойного нападения, – объяснил он.

Ив с трудом дотянулась до руки доктора, лихорадочно сжала:

– Пожалуйста... если узнают сестра... или бабушка... это их убьет... Газеты... Умоляю... не надо.

– Я не могу написать в рапорте, что это было дорожное происшествие. Дамы не бегают по улицам в голом виде!

– Прошу... вас.

При взгляде на несчастную девушку сердце Кита сжалось.

– По-моему, вы споткнулись и упали с лестницы.

Она чуть крепче стиснула ладонь Уэбстера:

– Именно... так все и произошло.

– Значит, я прав... – вздохнул доктор Уэбстер.

Кит ежедневно навещал Ив по два-три раза, приносил цветы и маленькие подарки из больничного магазина. И каждый день Ив встревоженно спрашивала:

– Почему я лежу здесь целыми днями, просто так, без всякого лечения?

– Ошибаетесь, вами занимается мой коллега, – объяснил Уэбстер.

– Коллега?

– Мать-природа. Под этими устрашающими повязками непрерывно идет процесс заживления.

Каждые несколько дней он снимал бинты, внимательно обследовал Ив.

– Позвольте мне поглядеть в зеркало, – умоляла она, но в ответ неизменно слышала:

– Пока нельзя.

Ив ни с кем больше не общалась и постепенно привыкла с нетерпением ожидать его визитов. Доктор Уэбстер не обладал располагающей к себе внешностью: худой человечек, небольшого роста, с редкими волосами песочного цвета и близорукими, непрерывно мигающими карими глазами, держался скованно и смущенно, что очень забавляло Ив.

– Вы были когда-нибудь женаты? – спросила она однажды.

– Нет.

– Почему же?

– Я... не знаю. Наверное, потому, что вряд ли гожусь в мужья. Меня постоянно вызывают в больницу.

– Но девушка у вас, конечно, есть?

Кит неожиданно залился краской:

– Ну, как вам сказать...

– Так и скажите, – продолжала шутливо допрашивать Ив.

– Ничего постоянного. Так, случайные встречи.

– Готова поклясться, все сестры без ума от вас.

– Нет. Боюсь, я не очень-то гожусь для романов.

Ив мысленно согласилась с ним. И все же, когда она говорила о докторе с медсестрами и практикантами, ухаживающими за ней, все отзывались о нем как о некоем божестве.

– Этот парень делает чудеса, – сказал какой-то практикант. – Нет на свете того, чего он не смог бы сделать с человеческим лицом.

Ей рассказывали о работах Уэбстера по исправлению врожденных уродств детей и взрослых, но, когда Ив спросила об этом самого доктора, тот отделался несколькими сухими фразами:

– К сожалению, люди привыкли судить своих близких по внешности. Я пытаюсь помочь тем, кто имел несчастье родиться с физическими недостатками. Такая операция может совершенно изменить их жизнь.

Ив никак не могла понять Уэбстера. Он работал не ради славы и денег. Никогда еще не встречала она столь бескорыстного человека, и мотивы его поведения были совершенно неясны. Но в действительности заинтересованность ее не шла дальше праздного любопытства.