Интриганка - Шелдон Сидни - Страница 59

– Господи! – охнула она.

Это означало, что не только коммунист, но любой человек, не согласный с правительством, будет немедленно арестован и признан виновным.

– Они пытаются таким образом покончить с сопротивлением цветных раз и навсегда, – продолжала Кейт. – Если...

Но тут на пороге появилась секретарша:

– На проводе Йоганнесбург. Мистер Пирс звонит.

Мистер Пирс был управляющим йоганнесбургского отделения фирмы. Кейт взяла трубку.

– Здравствуйте, Джонни. Как поживаете?

– Хорошо, Кейт. У меня кое-какие новости, и я думаю, вам лучше об этом знать.

– В чем дело?

– Только сейчас мне доложили, что полиции удалось схватить Бэнду.

Следующим же рейсом Кейт вылетела в Йоганнесбург, предварительно уведомив о случившемся адвокатов компании. Даже мощь и престиж «Крюгер-Брент лимитед» могли оказаться бесполезными. Бэнда был объявлен государственным преступником, и Кейт дрожала при одной мысли о том, какой приговор ему грозит. Но она по крайней мере сможет увидеться, поговорить, предложить свою поддержку.

Прямо из аэропорта Кейт отправилась в офис, а оттуда позвонила директору тюрьмы.

– Он в одиночке, миссис Блэкуэлл, и свидания запрещены. Однако в вашем случае возможно сделать исключение.

На следующее утро Кейт приехала в йоганнесбургскую тюрьму. Бэнда был скован по рукам и ногам; их разделяла стеклянная перегородка. Кейт заметила, что друг совсем поседел. Она думала увидеть отчаяние, вызов... но Бэнда, заметив ее, широко улыбнулся и сказал:

– Так и знал, что ты приедешь. Совсем как твой отец, не можешь, чтобы не впутаться в неприятности.

– Кто бы говорил! – отпарировала Кейт. – Черт возьми! Как вытащить тебя отсюда?

– В гробу. Иначе они меня не выпустят.

– У меня куча опытных адвокатов, которые...

– И не думай, Кейт. Меня наконец упрятали в тюрьму и теперь отыграются, но я смоюсь, вот увидишь.

– О чем ты говоришь?

– Не люблю клеток. Никогда не любил. Еще не построили такую, что меня удержит!

– Бэнда, – умоляюще попросила Кейт, – не пытайся бежать. Пожалуйста. Тебя убьют.

– Черта с два! Вспомни, кто перед тобой! Человек, победивший акул, минные поля и сторожевых псов!

Глаза его озарились мягким светом.

– Знаешь, Кейт? Иногда я думаю, что те дни были самыми счастливыми в моей жизни.

Когда Кейт назавтра пришла в тюрьму, начальник сказал:

– Извините, миссис Блэкуэлл, его пришлось перевести, по соображениям безопасности.

– Куда именно?

– Не имею права сказать.

На следующее утро Кейт первым делом развернула газету. Огромные черные буквы заголовка бросились в глаза:

«Лидер мятежников убит при попытке бежать».

Через час она ворвалась в кабинет начальника.

– Застрелен при побеге, миссис Блэкуэлл. Это все.

«Ошибаешься, – подумала Кейт, – далеко не все. Бэнда погиб, но значит ли это, что его мечта о свободе умерла с ним вместе?»

Через два дня, распорядившись о похоронах, Кейт возвратилась в Нью-Йорк. Из иллюминатора самолета она бросила последний взгляд на землю, которую так любила, эту красную плодородную богатую почву, в недрах которой таились несметные сокровища. Страна, избранная Богом, щедро одарившим ее. Но проклятие, которое лежало на Южной Африке... Глубокая печаль сжала сердце Кейт. Никогда больше не возвратится она сюда. Никогда.

Одной из обязанностей Брэда Роджерса было управлять делами отдела перспективного прогнозирования «Крюгер-Брент лимитед». Никто лучше, чем он, не мог определить, какие предприятия нужно приобрести и какие сделки заключить, чтобы получить наибольшую прибыль.

Как-то в начале мая Брэд зашел в кабинет Кейт.

– Нашел кое-что интересное, Кейт, – объявил он, выкладывая на стол две папки. – Вот. Две компании. Если удастся присоединить любую, считай, это крупный выигрыш.

– Спасибо, Брэд. Сегодня же все просмотрю.

Вечером, поужинав в одиночестве, Кейт внимательно прочла секретные отчеты Брэда по обеим компаниям: «Уайатт ойл энд тул» и «Интернэшнл текнолоджи», длинные, подробные, причем оба кончались одинаково: аббревиатурой «НЗП», что означало «не заинтересованы в продаже». По-видимому, придется приложить немало усилий, чтобы их купить, но дело того стоило.

Владельцы обеих фирм, сильные, независимые богатые люди, не желали делиться ни с кем. О том, чтобы просто захватить компании, не могло быть и речи. Кейт явно бросали вызов, а она так давно уже не вступала в открытую борьбу. Чем больше думала Кейт о представившейся возможности, тем заманчивее казалось попытаться завладеть хотя бы одной из фирм. Владелец «Уайатт ойл энд тул», техасец Чарли Уайатт, занимался бурением нефтяных скважин, производством бурильного оборудования и сдавал в аренду перспективные нефтяные участки. Несомненно, приобретение такой компании принесет большой доход «Крюгер-Брент лимитед».

Кейт перелистала второй отчет. «Интернэшнл текнолоджи» принадлежала немцу, графу Фредерику Хоффману. Он начал дело с маленького сталелитейного завода в Эссене, и с годами компания разрослась в большой концерн, включающий судоверфи, нефтеперерабатывающие заводы, флотилию нефтеналивных танкеров и фабрику по изготовлению компьютеров.

Даже такой гигант, как «Крюгер-Брент лимитед», могла поглотить всего одну из этих фирм, но только Кейт знала какую.

Три буквы «НЗП» в конце каждого отчета?!

– Посмотрим, – решила она.

На следующее утро Кейт послала за Брэдом Роджерсом.

– Интересно, как это тебе удалось раздобыть секретные балансовые отчеты? – усмехнулась она. – Расскажи подробнее о Чарли Уайатте и Фредерике Хоффмане.

Брэд хорошо подготовился к этому вопросу.

– Чарли Уайатт родился в Дамаске. Шумный, жизнерадостный, правит своей империей железной рукой, дьявольски умен. Начал с нуля, напал на нефтяное месторождение, выгодно вложил полученные деньги, теперь владеет чуть не половиной Техаса.

– Сколько ему?

– Сорок семь.

– Дети?

– Дочь, двадцати пяти лет. Насколько я слышал, ослепительно красива.

– Замужем?

– Разведена.

– Фредерик Хоффман?

– Года на два моложе Уайатта. Граф – потомок старинной немецкой аристократической семьи, ведущей род со средневековья. Вдовец. Унаследовал от отца маленький сталелитейный завод и смог превратить его в большой концерн. Одним из первых занялся компьютерами. Владелец множества патентов на микропроцессоры. Каждый раз, когда мы покупаем компьютер, граф Хоффман получает прибыль.

– Дети?

– Дочь, двадцать три года.

– Красива?

– Не удалось узнать, – извинился Брэд Роджерс. – У этой семьи очень узкий круг знакомых. – И, поколебавшись, добавил: – Мы скорее всего зря тратим на это время. Я встречался в банке кое с кем из руководства обеих компаний. Ни Уайатт, ни Хоффман совершенно не заинтересованы ни в продаже, ни в слиянии, ни в организации совместного предприятия. Сам видел финансовую отчетность. Они еще не спятили, чтобы добровольно терять независимость.

И снова Кейт почувствовала неодолимое желание ответить на брошенный вызов.

Президент Соединенных Штатов пригласил Кейт в Вашингтон на конференцию ведущих промышленников мира по оказанию помощи слаборазвитым странам. Кейт сняла трубку, и через два дня Чарли Уайатт и граф Фредерик Хоффман тоже получили приглашение.

Кейт заранее составила себе представление о владельцах обеих фирм и, как оказалось, почти не ошиблась. Она никогда еще не встречала застенчивых техасцев, и Чарли Уайатт не был исключением. Мужчина огромного роста, громкоголосый, с широченными плечами, телом располневшего игрока в футбол и круглым красивым лицом, он старался произвести впечатление простака и рубахи-парня, но Кейт было трудно обмануть. Чарли Уайатт разбогател не волей случая.

Кейт редко встречала столь блестящий ум и твердый характер. Ей достаточно было поговорить с ним десять минут, чтобы понять: этого человека нельзя заставить делать что-либо насильно. Никто не может уговорить, убедить его угрозами, лестью или шантажом продать компанию. Но Кейт обнаружила его слабое место и затаилась.