Интриганка - Шелдон Сидни - Страница 39

– Скажи, пожалуйста! – серьезно попросила Кейт.

– Нужно ублажить его желудок. Почисть-ка эту форель и приготовь завтрак!

Но Кейт ни секунды не сомневалась, что ее мужем будет Дэвид Блэкуэлл. Для нее он был единственным мужчиной в мире.

Раз в неделю Маргарет приглашала Дэвида к обеду. Кейт обычно предпочитала есть на кухне, вместе со слугами, где никто не указывал ей, как себя вести. Но по пятницам Кейт всегда ожидала прихода Дэвида в столовой.

Он обычно приходил один, хотя иногда приводил даму, и Кейт мгновенно загоралась к ней жгучей ненавистью.

Улучив момент, девочка подходила к Дэвиду и рассчитанно-наивно замечала:

– Никогда не видала светлых волос такого оттенка!

Или:

– Странный у нее вкус. Очень оригинально одевается, правда?

Или:

– Она что, раньше работала у мадам Эгнес?

Когда Кейт исполнилось четырнадцать, директриса послала за Маргарет:

– У меня приличная школа, миссис Мак-Грегор. Боюсь, Кейт дурно влияет на учеников.

– Что на этот раз? – вздохнула мать.

– Учит детей непристойным словам. Должна сказать, – мрачно добавила она, – что подобных выражений даже я не слышала. Не представляю, где ребенок мог услышать такое!

Зато Маргарет прекрасно представляла. Подхватила от своих дружков. И мать решила положить этому конец.

– Может, вы побеседуете с ней? – предложила директриса. – Попробуем дать девочке шанс исправиться...

– Нет! У меня вот какая идея! Нужно послать Кейт в пансион.

Когда Маргарет рассказала обо всем Дэвиду, тот ухмыльнулся:

– Кейт вряд ли это понравится!

– Ничего не поделаешь. Директриса жалуется, что Кейт учит детей ругаться. Вечно якшается со старателями и уличными мальчишками. Моя дочь разговаривает, как они, выглядит, как они, и даже пахнет от нее так же. Говоря по правде, Дэвид, я ее совсем не понимаю. Почему она так себя ведет?.. Хорошенькая, неглупая...

– Может, даже слишком способная...

– Не важно, умная или нет, все равно отправится в пансион!

Когда Кейт пришла домой, Маргарет объявила ей о своем решении. Девочка была вне себя от ярости:

– Собираешься избавиться от меня?!

– Конечно, нет, дорогая. Просто считаю, что тебе лучше на время уехать...

– Мне и здесь хорошо! Все мои друзья тут. Хочешь разлучить меня с ними?

– Если имеешь в виду тех подонков, с которыми ты...

– Они не подонки! Ничем не хуже других!

– Кейт, я не собираюсь спорить с тобой. Отправишься в пансион для молодых леди, и все тут!

– Я покончу с собой, – пригрозила Кейт.

– Прекрасно, дорогая. Бритва наверху, и если хорошенько поискать в доме, найдется и яд.

Кейт разразилась слезами:

– Пожалуйста, мама, пожалуйста, не делай этого!

– Это для твоей же пользы, Кейт, – обняла дочку Маргарет. – Скоро ты вырастешь, станешь взрослой, выйдешь замуж. Кто женится на девушке, которая одевается и ведет себя, как ты?

– Это неправда, – фыркнула Кейт. – Дэвиду все равно.

– Какое отношение к этому имеет Дэвид?

– Мы поженимся когда-нибудь.

– Сейчас велю миссис Толли сложить твои вещи, – вздохнула Маргарет.

В это время в Англии было несколько известных пансионов для девочек. Маргарет решила, что для Кейт лучше всего подходит Челтенхем в Глостершире. Эта школа славилась строгой дисциплиной. Она была выстроена на участке, окруженном высокой стеной, и, согласно уставу, предназначалась для дочерей титулованных лиц и джентльменов. Дэвид вел дела с мужем директрисы, миссис Китон, и без труда смог договориться, чтобы Кейт приняли.

Когда девочка услышала о новостях, она снова взорвалась:

– Я слышала об этой школе! Она ужасна! Стану совсем как эти жеманные английские куклы! Этого ты желаешь?!

– Неплохо бы тебе научиться приличным манерам, – покачала головой Маргарет.

– Ни к чему мне манеры, главное мозги!

– Мужчины считают, что ум в женщине – не главное, а ты вот-вот станешь женщиной, – сухо заметила Маргарет.

– Не желаю никем становиться! – завопила Кейт. – Какого дьявола ты не желаешь оставить меня в покое!

– Не смей употреблять подобные слова!

Ссора продолжалась до утра, до самого отъезда Кейт. Зная, что Дэвид собирается по делам в Лондон, Маргарет попросила его проводить девочку.

– Один Господь знает, что она натворит, если за ней не приглядеть, – вздохнула она.

– С удовольствием, – согласился Дэвид.

– Ты! Ты еще хуже матери! Не можешь дождаться, когда избавишься от меня!

– Ошибаешься! – широко улыбнулся Дэвид. – Могу и обождать.

Они добрались из Клипдрифта в Кейптаун в личном вагоне Маргарет, а там сели на пароход, идущий в Саутхемптон. Поездка заняла почти месяц, и, хотя гордость не позволяла Кейт признаться, она была счастлива, что путешествует с Дэвидом.

«Это почти медовый месяц, – думала она, – только вот жаль, мы еще не женаты. Пока».

Дэвид много времени проводил в каюте за деловыми бумагами. Кейт лежала на диване, свернувшись калачиком, и молча наблюдала, довольная, что находится наедине с ним. Как-то она спросила:

– Не надоедает тебе все время смотреть на эти скучные цифры, Дэвид?

Он отложил перо и поднял голову.

– Это не просто цифры, Кейт, а увлекательные рассказы.

– Какие еще рассказы?

– Если сумеешь правильно прочесть, они все объяснят про компании, которые мы покупаем или продаем, о людях, работающих у нас. Много людей по всему миру получают жалованье, содержат семьи, и все благодаря предприятиям, основанным твоим отцом.

– А я похожа на него?

– Очень многим. Он был упрямым независимым человеком.

– А я упрямая независимая женщина.

– Ты испорченная девчонка! Человеку, который на тебе женится, плохо придется.

Кейт мечтательно улыбнулась. Бедный Дэвид! Сидя в столовой в последний вечер путешествия, Дэвид неожиданно спросил:

– Почему ты так ведешь себя, Кейт? С тобой очень трудно.

– Разве?

– Сама знаешь. Сводишь свою бедную мать с ума!

Кейт положила ладонь на его руку:

– А тебя? Тоже довожу?

– Прекрати немедленно, – покраснел Дэвид. – Я тебя не понимаю.

– Понимаешь, и прекрасно.

– Почему ты не можешь быть как все остальные девочки твоего возраста?

– Да я скорее умру! Не желаю ни на кого походить!

– Клянусь Богом, вот это точно!

– Ты ведь не женишься, пока я не стану взрослой, хорошо, Дэвид? – вскинувшись, спросила Кейт. – Я быстро вырасту, обещаю. Только не влюбляйся ни в кого, ладно?

Тронутый умоляющими глазами девочки, Дэвид сжал ее пальчики и кивнул:

– Когда я женюсь, хотел бы иметь такую дочь, как ты.

Кейт вскочила и звенящим от негодования голосом, не заботясь о том, что ее слышат все обедавшие, объявила:

– А ты, Дэвид Блэкуэлл, клянусь, можешь идти ко всем чертям собачьим!

И, не обращая внимания на удивленные взгляды, вылетела из комнаты.

Они прожили в Лондоне три дня, и Кейт дорожила каждой минутой, проведенной с Дэвидом.

– У меня для тебя сюрприз, – объявил он. – Купил два билета на «Миссис Уигге с Капустной Грядки».

– Спасибо, Дэвид, но мне бы хотелось пойти в «Гейети».

– Невозможно! Мюзик-холл – не место для девушек.

– Трудно сказать, пока не увидишь своими глазами, правда? – упрямо ответила Кейт.

Они отправились в «Гейети».

Кейт понравился Лондон, бесконечный поток экипажей и автомобилей, элегантно одетые дамы в тюле, кружевах, тонком атласе и сверкающих драгоценностях, мужчины в смокингах с белыми накрахмаленными манишками. Кейт и Дэвид обедали в «Ритце», а ужинали в «Савое». Когда настало время отъезда, Кейт подумала:

«Мы еще вернемся сюда. Я и Дэвид. Обязательно вернемся».

Приехав в Челтенхем, они сразу же направились в кабинет миссис Китон.

– Хочу поблагодарить за то, что приняли Кейт, – сказал Дэвид.

– Уверена, мы с ней подружимся. А кроме того, я всегда рада помочь друзьям мужа.

Только сейчас Кейт поняла, как обманута. Именно Дэвид хотел послать ее в школу и устроил так, чтобы она сюда попала.