Интриганка - Шелдон Сидни - Страница 29

Джейми почти швырнул стакан на стол, расплескав бренди. Крикун паршивый! Подумать только, хватило же у нее наглости назвать его Джейми! Он вовсе не похож ни на какого Джейми! И вообще ни на кого не похож!

Через десять минут в кабинет возвратилась миссис Толли и, заметив лужу на столе, покачала головой:

– Принести вам еще бренди, мистер Мак-Грегор?

– Не стоит! – холодно процедил Джейми. – Главное, чтобы вы поняли, на кого работаете! Не потерплю, чтобы вы бегали на каждый писк этого ублюдка! Надеюсь, ясно, миссис Толли?

– Да, сэр.

– Чем скорее этого ребенка, который по вашей вине попал в мой дом, уберут отсюда, тем будет лучше для всех нас. Понятно, миссис Толли?

– Да, сэр, – поджав губы, сухо проронила экономка. – Вам угодно еще что-нибудь?

– Нет.

Женщина повернулась и шагнула к двери.

– Миссис Толли...

– Да, мистер Мак-Грегор?

– Вы сказали, что он плакал. Он не заболел?

– Нет, сэр. Намочил пеленки. Я его перепеленала.

Джейми брезгливо поморщился:

– Понятно. Можете идти.

В какое бешенство пришел бы он, узнав, что все слуги в доме часами обсуждали его и его сына. Все считали, что хозяин поступает неразумно и непорядочно, но боялись даже слово сказать, твердо зная, что малейший намек на этот деликатный предмет означает немедленное увольнение. Джейми Мак-Грегор не тот человек, чтобы прислушиваться к чужим советам.

На следующий вечер у Джейми была назначена деловая встреча. Он вложил средства в строительство новой железной дороги, правда, небольшой, но зато соединяющей алмазные копи в Намибии с Де-Ааром и подведенной к линии Кейптаун – Кимберли. Как оказалось, таким способом гораздо дешевле перевозить в порт алмазы и золото.

Первая южноафриканская дорога была открыта в I860 году, и с тех пор постоянно прокладывались все новые пути, стальные артерии, связывающие города и поселки с сердцем страны – Кейптауном. И это было только началом. В дальнейшем Джейми намеревался создать собственный торговый флот – переправлять минералы и руды через океан.

Он сильно задержался и, придя домой, сразу разделся и лег.

Спальню Джейми обставлял выписанный из Лондона декоратор. Огромную кровать делали по специальному заказу в Кейптауне, а два высоких платяных шкафа были забиты костюмами и обувью. Джейми был равнодушен к одежде, но считал очень важным для себя иметь много костюмов и обуви – слишком долго ходил он в отрепье.

Джейми уже успел задремать, когда ему послышался плач. Сев в постели, он прислушался. Все тихо. Неужели ребенок? Должно быть, выпал из колыбельки! А ведь у миссис Толли сон крепкий. Ужасно, если что-нибудь случится с малышом, да еще в доме Джейми! Тогда вся вина падет на него! Черт бы побрал эту женщину!

Надев халат и шлепанцы, Джейми направился в комнату миссис Толли. Послушал у закрытой двери. Ничего. Джейми потихоньку приоткрыл дверь. Миссис Толли, укрытая до ушей одеялом, громко храпела. Джейми подошел к колыбельке. Малыш лежал на спинке, широко открыв глаза. Отец нагнулся поближе и пригляделся. Господи, а ведь в самом деле похож, особенно рот и подбородок. Глазки, правда, пока еще серо-синие, как почти у всех младенцев, но уже сейчас было заметно, что они посветлеют. Мальчик замахал ручонками, заворковал и улыбнулся Джейми.

«Храбрый парень, – подумал тот, – лежит в темноте, не шумит, не вопит, как другие бы на его месте. Настоящий Мак-Грегор!»

Джейми нерешительно опустил руку пониже и вытянул палец. Малыш ухватился за него обеими ручонками и крепко сжал.

«Здоров, как маленький бычок», – усмехнулся отец.

Но в этот момент личико ребенка напряглось, и на Джейми повеяло кислым запахом.

– Миссис Толли!

Экономка встревоженно вскинулась:

– Что... что случилось?

– Ребенку нужно сменить пеленки! Я что, обязан следить за всем в этом доме?!

И Джейми Мак-Грегор вылетел из комнаты.

– Дэвид, ты что-нибудь понимаешь в детях?

– В каком смысле, сэр? – удивился тот.

– Ну, сам знаешь – с чем они любят играть и все такое...

– Думаю, младенцам больше подходят погремушки, сэр, – кивнул юноша.

– Тогда купи дюжину, – распорядился Джейми.

– Да, сэр.

Никаких лишних вопросов. Джейми нравились такие люди. Дэвид Блэкуэлл далеко пойдет.

Вечером, когда Джейми появился дома с небольшим коричневым пакетом, миссис Толли сказала:

– Хочу извиниться за прошлую ночь, мистер Мак-Грегор. Не знаю даже, как это я проспала. Ребенок, должно быть, ужасно кричал, если даже вы услышали, на таком расстоянии.

– Не беспокойтесь, миссис Толли! – великодушно ответил Джейми. – Хорошо, хоть кто-то услышал. – И, вручив ей сверток, добавил: – Отнесите ему, пусть играет. Здесь пара погремушек. А то лежит целый день в кроватке, как в тюрьме, и заняться нечем.

– О нет, сэр, вовсе не как в тюрьме! Я каждый день выношу его на воздух.

– Куда именно?

– В сад, сэр, где я могу за ним приглядывать.

– Вчера он показался мне не совсем здоровым, – нахмурился Джейми.

– Разве?

– Именно. Бледный какой-то. Нехорошо, если ребенок заболеет именно у нас в доме. Что скажет мать, когда придет за ним?

– О сэр, конечно, вы правы, – охнула экономка.

– Дайте-ка я еще раз на него посмотрю.

– Сейчас, сэр. Принести малыша?

– Пожалуйста, миссис Толли.

Через несколько минут она вернулась, и отец впервые в жизни взял на руки сына. Волна чувств, нахлынувшая на него, застала врасплох. Собственная плоть и кровь, его сын, Джейми Мак-Грегор-младший. Какой смысл создавать империю, династию, добывать алмазы, золото, строить железные дороги, если некому передать все это?

«Каким же набитым дураком я был!» – подумал Джейми.

До сих пор он не осознавал, как многого лишен в жизни: слишком ослепляли злоба и ненависть. Джейми не сводил глаз с крохотного личика, ощущая, как тает, исчезает глубоко внутри что-то жесткое и ледяное.

– Переставьте колыбельку Джейми в мою спальню, миссис Толли.

Через три дня, когда Маргарет появилась на пороге дома, миссис Толли сказала:

– Мистер Мак-Грегор сейчас в конторе, мисс ван дер Мерв, но просил сообщить, когда вы придете за малышом, он хотел поговорить с вами.

Маргарет сидела в гостиной, укачивая малыша. Как она по нему истосковалась! Несколько раз за эту неделю, растеряв всю решимость, уже собиралась мчаться в Клипдрифт, боясь, что с ребенком что-нибудь случилось, но отчаянным усилием воли вынуждала себя остаться. И вот ее план удался, Джейми хочет поговорить с ней! Теперь все будет хорошо, и они станут жить вместе, все трое.

При виде входящего в комнату Джейми волна любви затопила Маргарет. Теперь наконец-то никто их не разлучит!

– Здравствуй, Мэгги!

– Здравствуй, Джейми, – радостно, нежно улыбнулась Маргарет.

– Мне нужен мой сын!

Сердце Маргарет затрепетало от счастья.

– Конечно, он нужен тебе. Я никогда в этом не сомневалась, Джейми.

– Я позабочусь, чтобы он получил хорошее воспитание. У него будет все, что только можно пожелать. Не сомневайся, за малышом будет прекрасный уход, и ты ни в чем нужды знать не будешь.

Маргарет подняла недоумевающие глаза:

– Не... не понимаю.

– Я сказал, что хочу забрать ребенка.

– Я... я думала: ты и я...

– Нет. Мне нужен только мальчик.

Внезапная, нерассуждающая ярость сжала горло.

– Понятно. Ну что ж, я не позволю тебе отнять его у меня.

Джейми на секунду задумался.

– Хорошо. Тогда вот что, заключим соглашение. Можешь остаться здесь с Джейми... скажем, быть его гувернанткой.

И, заметив выражение ее глаз, удивленно спросил:

– Чего же ты хочешь?

– Хочу, чтобы у моего сына было имя! – гневно прокричала она. – Имя его отца!

– Прекрасно. Я его усыновлю.

Маргарет презрительно оглядела его.

– Усыновить моего ребенка? О нет. Моего сыночка ты не получишь! Мне жаль тебя! Великий Джейми Мак-Грегор! При всем своем могуществе и богатстве ты нищий и достоин только сострадания!