Гнев ангелов - Шелдон Сидни - Страница 83

Где была сделана ошибка? Он любил ее и любит сейчас, и он сделал непоправимый выбор, который отравил им жизнь. Он знал, что чувство своей вины перед Дженифер останется с ним на всю жизнь.

Он повернулся к врачу.

– Сообщайте мне, как она будет себя чувствовать.

– Конечно, – ответил доктор.

Сквозь пелену беспамятства она слышала, как мужчины вышли. Она не понимала, о чем они говорили, так как их слова отражались приступами боли, терзавшей ее. Ей показалось, что она слышала голос Адама, но она знала, что быть этого не могло, потому что он был мертв… Она попыталась открыть глаза, но у нее не хватило на это сил.

Все мысли стали расплываться…

В комнату вошел Абрахам Уилсон с коробкой конфет в руках. Он споткнулся, коробка открылась, и желтая канарейка вылетела из нее.

Роберт ди Сильва заорал:

– Хватайте ее! Не давайте ей скрыться!

Майкл Моретти схватил ее и рассмеялся.

Отец Райан сказал:

– Смотрите все! Это чудо!

Конни Гаррет танцевала по комнате, и все аплодировали.

Вошел Адам с дюжиной алых роз, и Майкл сказал:

– Они от меня…

И Дженифер сказала:

– Я поставлю их в вазу с водой…

И они затрепетали и умерли, и вода вылилась на пол и превратилась в озеро, и они с Адамом шли под парусами, и Майкл Моретти догонял их на водных лыжах, и он превратился в Джошуа, улыбнулся ей и хотел помахать ей рукой, но потерял равновесие, и она закричала:

– Не падай… не падай… не падай…

И огромная волна налетела на Джошуа, подняла его в воздух, он развел руками, как Христос, и исчез.

На мгновение ее сознание прояснилось.

Джошуа ушел…

Адам ушел…

Майкл ушел…

Она осталась одна. В конце каждый остается один. Каждый умирает собственной смертью. Сейчас ей будет легко умирать.

Ощущение блаженного покоя овладело ею. Скоро не будет боли.

39

Был холодный январский день, когда Адам Уорнер дал клятву в Капитолии как 42-й президент США. На Мери была соболиная шляпа и соболиная шуба, которые отлично шли ей и почти скрывали ее беременность. Рядом с ней стояла ее дочь, и обе они с гордостью смотрели на Адама, и вся страна восторженно наблюдала за ними – благородными, честными и добрыми, достойными Белого дома.

В маленькой конторе в Келсо, штат Вашингтон, Дженифер Паркер в одиночестве наблюдала эту церемонию по телевизору.

Когда все подошло к концу, и Адам, Мэри Бич и Саманта спустились с возвышения, окруженные телохранителями, она выключила телевизор, наблюдая, как тает изображение. И это почти было похоже на отключение прошлого, стирание всего, что произошло с ней: любви, смерти, радости и боли. Ничто не смогло уничтожить ее. Она пережила всех.

Она надела шляпу и пальто и вышла на улицу, на мгновение остановившись, чтобы взглянуть на вывеску: «Дженифер Паркер. Адвокат.»

Она подумала о присяжных, которые оправдали ее. И она все еще адвокат, как и ее отец… Она повернулась и пошла по направлению к суду.

Дженифер медленно шла по пустынной и ветреной улице. Начал падать легкий снег, покрывая мир белой мантией. Из ближайшего дома донесся взрыв смеха, и это был настолько чуждый звук, что она на мгновение остановилась, прислушиваясь. Потом пошла вперед, вглядываясь в пелену снега, как бы стараясь увидеть будущее.

Но она вглядывалась в прошлое и пыталась понять, когда в ее жизни умер смех…