Бумажный грааль - Блэйлок Джеймс - Страница 97

– Хватит! – закричал дядюшка Рой. – Что с него теперь взять? Он – дело прошлое. Отпусти подлеца. Больше мы его не увидим.

Горноласка тут же отпустил Касалкина, который от неожиданности потерял равновесие и растянулся в тени эвкалиптов. Отплевываясь, он встал и уставился на Горноласку с таким видом, будто с радостью отлупил бы его на месте, вот только у него есть чертовски веская причина этого не делать. Все ждали, что он скажет, но он только затопал в ту сторону, куда удалилась Гвендолин Банди, и прошел мимо своей машины прямиком к шоссе, то и дело оглядываясь через плечо. У угла музея он обернулся и с перекошенным как у буйнопомешанного лицом сделал непристойный жест, такой яростный и дикий, что, наверное, едва не вывихнул руку.

– Вот именно, – откликнулся, помахав ему, дядюшка Рой.

– Он заслуживает большего, – пробормотал Говард, глядя, как Касалкин сворачивает за угол. Но видя, как он уходит, испытал огромное облегчение, будто следил за отступлением разбуянившегося разносчика журналов.

– Все мы заслуживаем большего, – сказал дядюшка Рой. Он размял запястья и поводил немного взад-вперед плечами. – Я, например, заслуживаю выпивку. – Он сделал шаг назад на небольшое крыльцо, но едва не упал и схватился за перила. – Черт бы побрал мою задницу, совсем затекла от того, что я три часа просидел на скамейке. Какого черта вы так долго копались?

Но не успел еще никто ему ответить, как с той стороны, куда удалился Касалкин, заухали шаги. Послышался мужской крик. А затем, как это ни странно, визгливо закудахтал голос Гвендолин Банди.

– Это он! – вопила она. – Это он пристрелил толстяка! Он и старую голландскую даму тоже пытался убить!

Говард опрометью бросился за музей, за ним понеслись Джиммерс, Горноласка и дядюшка Рой. А там, огибая штакетник с бдительными коровьими черепами, на Честертона Касалкина надвигались Беннет и Лу Джибб. Миссис Банди стояла за ними, прижав руки ко рту и возбужденно наблюдая за происходящим. Касалкин налетел на них, будто был уверен, что оба склонятся под его праведным гневом.

Но Беннет ударил Касалкина первым: мощный прямой удар кулаком пришелся прямо в грудь. Почти одновременно Лу Джибб ударил ему под дых, и Касалкин, казалось, на мгновение взлетел, точно пытался сделать сальто, согнувшись, а потом плюхнулся на землю. Нападающие надвинулись на него с двух сторон.

– Врежьте ему еще! – орала миссис Банди, приплясывая на обочине шоссе возле машины Джибба.

Краем глаза отметив, что Горноласка едва не наступает ему на пятки, Говард прибавил ходу, крича на бегу:

– Никого не застрелили! Никого не застрелили! Говард оттащил Беннета от поверженного, отчаянно тряся головой, чтобы заставить его понять. Тут, прихрамывая, подошел сам дядюшка Рой, который тоже что-то орал. Однако лишь после того, как мистер Джиммерс трижды нажал на клаксон машины Лу Джибба, нападающие отступили, пожимая плечами с таким видом, будто с радостью врезали бы Касалкину еще пару раз и доплаты бы не попросили.

Касалкин скорчился на земле, подтянув колени к подбородку и прикрыв руками голову. Сквозь рыдания он бессвязно и бессмысленно ругался.

– Рой! – Беннет схватил друга за плечи. – Ты не мертв!

– Ни капли, – отозвался дядюшка Рой.

– Тогда почему мы его бьем? – Пыхтя и отдуваясь, Беннет отступил еще на шаг, и мимо него протиснулась Гвендолин Банди, чтобы упасть на колени возле Касалкина, которого она нежно похлопала по затылку.

– Все позади, – нежно ворковала она. – Мне так жаль, я думала… я думала… я так была на тебя зла. Откуда мне было знать, что они… Они больше не будут бить моего мальчика.Она помогла ему сесть, прижала его лицо к своей груди и, обняв, принялась раскачиваться из стороны в сторону.

– Тьфу, – с отвращением бросил Джибб. – Такая дурь просто противоестественна.

Гвендолин Банди обернулась к нему, злобно сощурясь.

– Вы звери! – воскликнула она, помогая Касалкину подняться на ноги.

Из носа у него текла тонкая струйка крови. Он обвел всех взглядом, которому, очевидно, полагалось быть суровым, его рот превратился в подрагивающую щель, но тут миссис Банди погладила его по щеке, и он взвыл от боли и замахнулся на нее. Миссис Банди повела его к машине, на ходу поглаживая по спине, а он тяжело на нее опирался, поскуливал, как звереныш, и лапал ее за бедро. Они слышали, как она говорит с ним будто с ребенком, а он снова заорал, когда она опять коснулась его щеки.

– Я не собирался его избивать, – виновато пробормотал Беннет. – Но эта женщина сказала…

Дядюшка Рой жестом оборвал его.

– От того, что она тут наговорила, и стошнить может. Это он поджег ледохранилище и испортил тормоза в машине миссис Девентер.

– Тогда, может, стоит ударить его еще? – предложил Лу Джибб.

Слишком поздно. Касалкин и Гвендолин Банди с ревом пронеслись мимо. Миссис Банди сидела за рулем. Машина взметнула облака пыли и гравия, когда ее занесло на повороте на юг по Первому шоссе. Тут мистер Джиммерс протянул руку дядюшке Рою, который сердечно ее пожал и хлопнул Джим-мерса по спине. Бросив взгляд на лицо Роя, Джиммерс покачал головой.

– Они тебя били?

– Били? Ну конечно, они меня били.

– В точности, как обычно? – спросил, расплываясь в улыбке, Джиммерс.

– Как тебе это? – спросил дядюшка Рой. – «Господи, они избили меня до потери рассудка».

– Это, наверное, из другой книги, – отозвался Джиммерс. – Ты вечно все путаешь.

– И то верно. Но я умеренно рад тебя видеть. Уж здесь я не путаю.

С заднего крыльца спустились тетя Эдита и Сильвия. Лунный свет заливал верхушки деревьев, освещая шоссе и стоянку, выбелил исполненное облегчения лицо Эдиты. Все уже позади. Никто не пострадал. Кризис миновал. Она поглядела на Горноласку, который стоял в стороне, опираясь на стену музея.

– Добро пожаловать назад, Тимоти, – улыбнулась она. – Сильвия мне многое рассказала.

– Простите меня. Мне очень жаль, – сказал Горноласка. Вид у него был измученный и не слишком счастливый. Говард спросил себя, о чем же он сожалеет больше всего.

Сделав к нему несколько шагов, дядюшка Рой пожал Горноласке руку.

– Кто тут за что просит прощения? – спросил он, а потом, обращаясь к Эдите, добавил: – На наших глазах Горноласка вырвал у Честертона Касалкина пистолет. Вероятно, спас жизнь всем нам.

– Что ж, – сказала Эдита, – все позади, правда? Все спасены. Сплошь герои этой ночью.

Тут Беннет затараторил, торопясь рассказать дядюшке Рою, как смыло шоссе, а мистер Джиммерс обнял Эдиту и о чем-то очень серьезно с ней заговорил. Говард поглядел на Сильвию и гордо улыбнулся. Джинсы у него были перепачканы давленым ледяником, растрепанные ветром волосы стояли дыбом. Ему хотелось немедленно обнять ее и расцеловать, подхватить на руки – идеальный конец не слишком идеального дня.

Но жалобный вой мотора и визг шин заставили всех умолкнуть. Со стороны города, безумно виляя с полосы на полосу, неслась карета «скорой помощи» – но без мигалки и сирены. Она ехала прямо на них, лицо водителя пряталось в тени, как лица пассажиров в машине с привидениями дядюшки Роя.

Говард стоял как громом пораженный, не в силах уяснить, что значит это внезапное появление «скорой». Быть может, кто-то проезжал мимо, увидел драку и от чистого сердца вызвал помощь?

«Скорая» затормозила в несколько резких толчков, будто кто-то пытался растоптать педаль тормоза. Машину занесло на стоянку юзом, да так, что она едва не задела Беннета, который отскочил в сторону, увидев, кто сидит за рулем.

– Господи милосердный, – пробормотал вполголоса дядюшка Рой.

Дверца машины открылась, и на шоссе не вышла, а почти выпала Элоиза Лейми.

Дядюшка Рой и мистер Джиммерс разом двинулись ей на помощь, Джиммерс даже рот разинул от изумления. Но она оправилась еще прежде, чем они подоспели, села с прямой как палка спиной и устремила на обоих пронзительный ледяной взгляд. Медленно-медленно она разжала кулаки, будто перед тем предлагала им угадать, в котором цветная горошина, и с победным смехом предъявила два промокших куска поддельного рисунка.