Бумажный грааль - Блэйлок Джеймс - Страница 100

– Чумным ветром заражен сам воздух, который вы вдыхаете по всему миру, – говорил он. – В лондонском тумане воздух чист, но вы предпочли смешать его с грязью и задыхаться в собственной мерзости.

Миссис Лейми громко застонала и, сбросив одеяло, забыв о заляпанном илом порванном платье, вырвалась из рук Эдиты, едва не сбив с ног Джиммерса, одним прыжком пронеслась мимо него и прыгнула в круг отбрасываемого машиной света. Все еще сжимая в руках кости, она неуклюже вскарабкалась на край выставочного стола, столкнув на пол пропановый фонарь. На столе она выпрямилась, простирая руки, словно желая схватиться с видением Раскина, который продолжал вещать про чумные ветры и апокалиптические бури. Призрак как будто почувствовал ее прикосновение, потому что повернулся и недоуменно уставился на нее, будто это она – привидение. Голос у него пресекся, глаза широко открылись.

Покачнувшись на краю стола, миссис Лейми едва не упала, но невероятным образом повисла в воздухе, подхваченная неведомой силой, неподвластной какой-то там гравитации. Выкрикнув что-то, Джиммерс выбросил вперед руку прямо в радиевый свет от машины, чтобы поддержать старуху, не дать ей упасть, но тут же взвыл и резко ее отдернул, как будто нечто попыталось его схватить и затащить в световой круг.

Лицо миссис Лейми сложилось в странную гримасу, она стала на цыпочки и медленно-медленно поднялась над столом. Голова у нее запрокинулась, взгляд вперился в подрагивающие потолочные балки. Ее омывало электрически белое свечение, которое вращалось и пульсировало. Миссис Лейми начала затягивать в себя призрак Джона Раскина, как вода затягивается в воронку, пока его искаженное лицо не повисло рядом с ее собственным, словно,бы он спрятался за ней и только выглядывает у нее из-за плеча. Теперь он, казалось, обращался к ней одной, говорил ей на ухо, как будто среди всех присутствующих лишь она могла его слышать.

Тут миссис Лейми взвизгнула и, резко замахнувшись, швырнула кости Иосифа Аримафейского в дальнюю стену, где они с грохотом упали на пол. Призрачный свет кружился вокруг нее пустынным смерчем, волосы стали дыбом, казалось, ее вот-вот утянет через крышу.

Дядюшка Рой застыл от изумления, а трое на пороге – полицейский и двое санитаров – тоже стояли как громом пораженные, решительно не понимая, что происходит, словно очутились вдруг на Луне или присутствуют при каком-то ритуале инопланетян.

Призрак из машины задрожал, его сотряс короткий спазм, свет замерцал, как марево над раскаленным асфальтом, и видение взорвалось, разлетелось в разные стороны яркими частицами, как снежный ком, в который заткнули петарду.

Закручиваясь спиралями, снежинки света образовали крохотную туманность, а призрачный голос Джона Раскина прокричал что-то в последний раз и умолк.

Мистер Джиммерс бросился вперед, чтобы помочь миссис Лейми, которая лишилась чувств и теперь лежала на краю стола, свернувшись, точно спящая кошка, головой прикорнув на ножке машины.

– Всем отойти! – скомандовал полицейский.

Когда он вошел в круг света, Говард его узнал: это был коп из гавани, и взгляд у него был подозрительный и ошарашенный одновременно. Два санитара вкатили носилки и поспешили переложить на них миссис Лейми, после чего проверили дыхание и пульс. Она как будто сдулась, словно кукла, из которой вытащили половину набивки.

– Мертва? – глухо спросил мистер Джиммерс.

– Нет. Без сознания, – ответил санитар.

Тут она шевельнулась, глаза у нее приоткрылись. Но ее лицо было лишено каких-либо признаков жизни и походило на резиновую маску. Едва шевеля губами, она что-то бессвязно забормотала, ее руки подрагивали на кромке одеяла, точно она выдергивала с клумбы крохотные сорняки.

– Миссис Лейми? – позвал санитар, светя фонариком ей в глаза, провел рукой перед ее лицом, щелкнул пальцами.

Не замечая его, она смотрела прямо в потолок или в какую-то точку за ним, лицо у нее было безвольным, а руки все так же дергали одеяло. Глядя на копа, санитар покачал головой.

– Заканчивайте и увозите ее, – сказал коп. – И на сей раз не оставляйте, черт побери, в машине одну.

– Думаю, машине она теперь ничем не угрожает, – вполголоса проговорил дядюшка Рой.

Сделав шаг к столу, он поправил и зажег фонарь, все еще косо стоявший на углу.

Коп пристально глянул на дядюшку Роя, потом на Бенне-та и Говарда, сообразив, кто это, как будто внезапно на место стали рассыпанные куски головоломки, – правда, сложившись в картину, столь странную и запутанную, что она оказалась выше его понимания.

– Ну и в чем дело теперь? – спросил коп. – Вся чертова шайка в сборе. Вы ведь Рой Бартон, так?

Дядюшка Рой с веселой улыбкой кивнул.

– Спасибо, что вы приехали, офицер, – сказал он, протягивая руку. Полицейский поглядел на нее с сомнением и лишь потом пожал.

– Бедная старая Элоиза Лейми, – сказал Рой. – Ворвалась сюда десять минут назад, когда у нас все было в самом разгаре. – Он обвел рукой комнату, словно проясняя сомнительную ситуацию. – Не знаю, знакомы ли вы с мистером Горнолаской? Он финансист. Он дает гарантии под наше предприятие.

– Горноласка? – тупо повторил коп. – Какое предприятие? – Он устремил пристальный взгляд на Горноласку, потом перевел его на машину.

– Музей привидений, дом ужасов, – сказал дядюшка Рой. – В случае пожара это проклятущее ледохранилище сущая ловушка. Когда оно сгорело, мы решили перебазироваться сюда. – Дядюшка Рой указал на машину: – Сценический реквизит. Сами знаете, как это бывает. Дети такое просто обожают. У вас дети есть?

Улыбнувшись, коп закивал, словно вот-вот вынет из бумажника фотографии и станет их всем показывать. Затем на его лице вновь появилась подозрительность.

– Это мистер Горноласка вытащил меня из огня в ледохранилище, – сказал мистер Беннет.

– Молодец. – Тут коп заметил Сильвию, которая сидела в тени на скамье рядом с Эдитой. – Привет, – весело сказал он.

Сильвия устало помахала в ответ.

– Сколько у вас детей? – спросил Рой.

– Что? Трое. А что?

– Запиши офицера на три билета, – сказал он Говарду. – Бесплатных.

– Непременно, – отозвался Говард.

– А что у вас с лицом? – Коп прищурился на дядюшку Роя. – Жуткий с виду синяк.

– Наступил на грабли в Каспаре, – сказал дядюшка Рой. – Я там навоз сгребал.

– Надо думать. Но теперь можете перестать. Мы все в нем по колено увязли. – Тут он впервые улыбнулся. – Джек Мак-дональд мне все рассказал.

– Джек? – удивился дядюшка Рой. – Вы знакомы с Джеком?

– Играем в покер. По вечерам в субботу. Несколько дружеских партий.

Дядюшка Рой подмигнул Беннету:

– Вам еще пара игроков не нужны, а?

– Ну, как раз сейчас нам кое-кого не хватает, – ответил, поглаживая усы, коп.

– Тогда мы как раз впишемся, – сказал Беннет. – У меня до шести футов двух дюймов недостает, а Рой – так просто карлик, если супинаторы вынет.

Дядюшка Рой было рассмеялся, но глянул на миссис Лейми и тут же умолк. Она еще бормотала и подергивалась, точно сломанный механизм, в котором остался крохотный электрический заряд, но недостаточно большой, чтобы его запустить. Санитары покатили носилки к двери и, преодолев две ступеньки, скрылись из виду.

– Бедняжка, – вполголоса сказал Рой. – Она всегда была слабого здоровья. Точь-в-точь тонкое стекло. Сплошь острые края, но, чтобы сломать ее, многого не потребовалось.

Коп кивнул:

– Ей несладко пришлось сегодня на берегу. Невесть откуда взявшийся шторм наделал множество бед, она едва не утонула, а течением ее сильно побило о камни. Когда мы погрузили ее в «скорую», она совсем сбрендила. Стоило ребятам всего на полсекунды оставить ее одну, как она вскочила и угнала карету. Нам потребовалось немало времени, чтобы ее выследить.

Они услышали, как захлопнулась дверца кареты «скорой помощи». Взвыл мотор, под шинами заскрежетал гравий: машина задним ходом выезжала со стоянки. Затем, удаляясь по шоссе на север, шум понемногу стих.

– Хотелось бы знать, – продолжал коп, – зачем она сюда приехала? И что она делала у вас на столе?