Максимы и мысли (Характеры и анекдоты) - де Шамфо́р Себастье́н-Рош Николя́ - Страница 16

Некто целых 30 лет проводил вечера у г-жи де*. Затем он овдовел. Все думали, что теперь он женится на ней, и всячески ему это советовали. Но он отказался, заявив: оГде же я стану тогда проводить вечера?п.

Г-жа де Тансен, несмотря на свои располагающие манеры, была женщина коварная и в полном смысле слова способная на все. Однажды, услышав, как ее хвалят за приятное обхождение, аббат Трюбле заметил: оО да1 Если ей потребуется вас отравить, она выберет самый приятный ядп.

Г-н де Бройль, ценивший в людях лишь военные таланты, как-то cкaзал: оУ этого Вольтера. которого все так превозносят, а я и в грош не ставлю, есть все же один хороший стих:

Кто первый был монарх? Удачливый солдатп.

Г-н* высказался о какой-то книге; с ним заспорили, ссылаясь на то, что публика держится на этот счет другого мнения. оПублика! Публика! - воскликнул он. -Сколько нужна глупцов, чтобы составить публику ? п .

Г-н д'Аржансон в разговоре с любовником своей жены, графом лс Себуром. сказал: оУ меня есть для вас два подходящих места: должность коменданта или Бастилии, или Дома инвалидов. Если дать вам Бастилию, все решат, что туда вас упрятал я; если Дом инвалидов, все подумают, что туда вас упрятала моя женап.

Принц Конде как-то рассказывал мне об одной медали, некогда принадлежавшей ему. Он очень сожалел, что лишился ее. На лицевой ее стороне выбит профиль Людовика XIII с обычной надписью: оRex Franc. et Nav.п; на оборотной-профиль кардинала Ришелье, окруженный словами: оNil sine consilioп.

М*, прочитав письмо святого Иеронима, где тот необычайно выразительно описывает силу одолевавших его плотских искушений, заметил не без зависти: оБудь я способен на подобное неистовство страстей, меня не устрашило бы никакое покаяниеп.

М* говаривал: оВ женщинах хорошо лишь то, что в них самое лучшееп..

Принцесса де Марсам. ныне столь богомольная, когда-то была в связи с г-ном де Бисси и сняла для него на улице Плюме небольшой домик. Однажды она приехала туда, когда любовник ее был занят там с девицами легкого поведения. Он велел не впускать принцессу. Тем временчч фруктовшицы с Севрской улицы столпились вокруг ее кареты, приговаривая: оВот срам! Он не впускает в дом принцессу, которая за все платит, а сам отощает потаскушек даровым ужиномп.

' оКороль Франции и Наваррып (лаг.). ' оНе действуй, не посоветовавшисьп (лаг.).

Один человек, прельщенный саном священника, говорил: оЯ должен стать священником, даже если это будет стоить мне спасения душип.

Некто с ног до головы в трауре-большие плерезы, черный парик, вытянутое лицо - встречает своего друга. оО боже) - питается тот. Какую потерю вы понесли?п. - оНикакой. - отвечает наш печальник.Просто я овдовелп.

Г-жа де Бассомпьер, живя при дворе короля Станислава, открыто состояла в связи с г-ном де Ла Галезьером, канцлером польского короля. В один прекрасный день король явился к ней и позволил себе кое-какие вольности, не увенчавшиеся, однако, успехом. оЯ умолкаю,-объявил тогда Станислав.-Остальное доскажет вам мой канцлерп.

В прежнее время окоролевскийп пирог разрезали до начала еды. Как-то раз окоролемп выпало быть г-ну де Фонтенелю. Он почему-то медлил и не оделял остальных поставленным перед ним отменным кушаньем. оКороль забывает своих подданныхп,-упрекнули его. оВот так всегда у нас, королейп,-отозвался он.

Недели за две до покушения Дамьена один купец из Прованса попал проездом в маленький городок в шести лье от Лиана; он остановился на постоялом дворе и услышал, как в соседнем комнате, за тонком перегорллкой. кто-то объявил, что некий Дамьен намерен убить короля. ПриЛмв в Париж, коммерсант отправился к г-ну Беррье, но не застал его и письменно изложил все, что слышал; затем он вторично явился к г-ну Бекрье и рассказал, кто он такой. После этого он уехал к себе в провингяд. но не успел еще добраться до дому, как произошло покушение. Г-н Беррье, сообразив, что коммерсант не станет молчать и что допущенный им, Беррье, промах погубит его, выслал на лионскую дорогу наряд полиции во главе с офицером. Купца схватили, заткнули ему кляпом рот, доставили его в Париж и бросили в Бастилию, где он томился целых 18 лет. Г-н де Мальзерб, в 1775 г. вызволипший оттуда многих узников, в первом порыве негодования дал этой истории огласку*

Будучи послом в Вене, кардинал де Рогам был однажды арестован за долги. Потом, вернувшись в Париж, он занимал должность великого попечителя бедных. Как-то раз он отправился в Шатле, чтобы по случаю рождения дофина освободить нескольких узников. Прохожий, увидев у тюрьмы шумную толпу, осведомился, что произошло. Ему ответили, что народ сбежался взглянуть на кардинала де Рогана, только что прибывшего в Шатле. оНеужто его опять посадили?п,-изумился простак.

Г-н де Рокмон, супруга которого славилась своими любовными похождениями, раз в месяц ночевал у нее в спальне, чтобы пресечь пересуды в случае, если она забеременеет. Утром, уходя, он объявлял: оЯ вспахал поле, а уж засевают пусть другиеп.

На г-на де* обрушилось столько бед, что здоровье его пошатнулось и он никак не мог его восстановить. По этому поводу он говаривал: оПусть мне покажут реку забвения, и я обрету источник юностип.

Некий молодой человек, отличавшийся чувствительным сердцем и порядочностью в любовных делах, навлек на себя насмешки распутников, которые принялись потешаться над его сентиментальностью. оВиноват ли я, - простодушно возразил он, - что предпочитаю любимых мною женщин нелюбимым?п.

Во Французской академии собирали на что-то деньги. При подсчете нехватило не то шестифранкового экю, не то луидора, и одного из академиков, известного своей скупостью, заподозрили в том, что он уклонился от пожертвования. Тот стал уверять, что положил деньги, и сборщик сказал: оЯ этого не видел, но верю этомуп. Конец пререканиям положил Фонтенель, заявив: оЯ это видел, но не верю глазам своимп.

Аббат Мори, приехав к кардиналу де Ла Рощ-Эмону, только что возвратившемуся со съезда духовенства, застал прелата в дурном расположении духа. Гость осведомился о причинах этого. оУ меня их достаточное-ответил старик кардинал.-Во-первых, мне пришлось председа

тельствовать на собрании духовных лиц, которое прошло из рук вон плохо; во-вторых, в нем участвовали молодые представители нашего сословия, вроде аббата де Ла Люзерна, а им, изволите ли видеть, для любого дела нужны разумные основанияп.

Аббат Рейналь, будучи еще молод и беден, подрядился служить где-то обедню за двадцать су в день. Став побогаче, он уступил эту должность аббату де Ла Порту, удержав в свою пользу восемь су из двадцати. Де Ла Порт, выбившись из нужды, в свой черед переуступил место аббату Динуару, с которого уговорился взыскивать четыре су, не считая доли Рейналя, так что эта убогая, отягощенная двумя рентами обедня приносила Динуару всего восемь су в день.

Некий епископ города Сен-Бриў, произнося поминальную речь по Марии-Терезии, отменно ловко обошел вопрос о разделе Польши. оПоскольку Франция не сказала свое слово при этом разделе,-объявил он, - я последую ее примеру и также не скажу о нем ни словап.

Когда милорд Малборо находился в траншее с одним из друзей и своим юным племянником, пушечное ядро внезапно снесло череп этому другу и мозг его брызнул в лицо молодому человеку. Тот в ужасе попятился, и бесстрашный Малборо спросил: оЧто я вижу, сударь? Вы как будто удивлены?п. - оДа, - ответил юноша, утираясь.-Меня удивляет, как это человек с таким количеством мозга мог так безрассудно и бесцельно подвергать себя подобной опасностип.

Герцогиня Мэнская долго хворала и, наскучив этим, принялась упрекать своего врача: оЗачем было обрекать меня на жизнь в этом замке, где нет ни души?п.-оПомилуйте, ваше высочество, ведь у вас здесь добрых сорок человек наберетсяп. - оНу и что же? Разве вам не известно, что принцессе полагается сорок-пятьдесят душ прислуги?п.

Когда граф д'Артуа оскорбил герцогиню Бурбонскую и брат ее, герцог Шартрский, узнал об этом, он воскликнул: оКак хорошо, что я не отец и не муж!п.