Максимы и мысли (Характеры и анекдоты) - де Шамфо́р Себастье́н-Рош Николя́ - Страница 14

М" привел как-то слова Попа о том, что, не будь на свете поэтов. критикам и журналистам нечего было бы есть, и, смеясь, добавил, что,

не будь в Париже честных людей, полицейские шпионы умерли бы с голоду.

Некто простодушно признался другу: оСегодня мы приговорили к смертной казни трех человек. Двое вполне ее заслужилип.

Один богач сказал о бедняках: оСколько этим мерзавцам ни отказывай, они все равно будут клянчитьп. То же самое могли бы сказать о придворных и многие государи.

Chi mangia facile, cаccia diavole. I I pastor romano поп vuole pecora senza lana. Бедность-мать всех пороков. Не кот виноват, а служанкин недогляд.

оДуховные власти в отличие от недуховных, - говаривал М*, - называются так потому, что у них хватило духу взять и присвоить себе властьп.

Г-н де* довольно долго не обращал внимания на женщин, а потом страстно влюбился. Когда друзья стали вышучивать его за холодность, которая к лицу только старикам, он ответил: оЗря стараетесь. Еще недавно я действительно был стар, а сейчас опять помолоделп.

Даже благодарность может быть низменной.

В собрании нотаблей (1787) зашла речь о правах, которые следует предоставить интендантам в провинциальных собраниях, и некое влиятельное лицо весьма склонялось к тому, чтобы эти права расширить. Тогда кое-кто прибег к заступничеству одного умного человека, дружившего

Кто сыт, тот и черта посрамит (итал.). Римский пастырь (т. е. папа) стриженую овцу не жалует (шил.).

c названным выше лицом. Тот обещал помочь и преуспел в своем намерении. Когда его спросили, как ему это удалось, он ответил: оЯ, конечно, не стал распространяться о злоупотреблениях и тиранстве интендантов. Но, как вы знаете, мой друг прямо помешан на дворянских привилегиях. Вот я ему и сказал, что даже весьма родовитые люди вынуждены титулагать интендантов ?монсеньерами" Он нашел, что это чудовищно, и стал на нашу сторонуп.

Когда герцог де Ришелье был принят в Академию, многие начали похваливать его вступительную речь. Однажды в многолюдном обществе герцога стали уверять, что тон этой речи безупречен, полон изящества,. .легкости и отличается такой приятностью, какая не свойственна заправским литераторам, хотя пишут они, быть может, и правильней, чем герцог. оБлагодарю вас, господа,-ответил молодой вельможа, - я глубоко ценю ваши похвалы. Мне остается лишь сообщить вам, что речь мне составил господин Руа, и я не премину поздравить его с тем, что тон у него подлинно придворныйп.

Аббата Трюбле спросили, сколько времени он тратит на каждую новою книгу. оА это смотря по тому, с кем я встречаюсь, когда пишуп, ответил он.

Можно составить списочек под таким заглавием: оПороки, нсобхоаимые для .успеха в хорошем обществеп. Не худо прибавить к нему и другой: оПосредственные достоинства, годные для той же целип.

Некий житель провинции, попав на королевскую мессу, сильно докучал своему соседу вопросами.

- Кто вон та лама?

- Королева.

- А эта?

- Мадам.

- А вон та?

- Графиня д'Артуа.

- А вон эта?

- А это покойная королева,-потеряв терпение, отрезал обитатель Версаля. .,

Маленькая девочка спрашивает М*, автора сочинения об Италии:

- Вы вправду написали книгу об Италии?

- Да, написал.

- И вы там были?

- Разумеется.

- А книгу вы написали до поездки или после?

Богиня мудрости Минерва, которая отбрасывает флейту, ибо видиг, что этот инструмент ей не к лицу,-вот поистине прекрасная аллегория.

Вот другая, не менее прекрасная: вещие сны вылетают через роговые ворота, а сны лживые, т. е. приятные заблуждения, через ворота из слоновой кости.

Некий острослов сказал о М*, своем бывшем друге, который вновь сблизился с ним, едва он разбогател: оЭтот человек не просто хочет, чтобы его друзья были счастливы. - он этого требуетп.

Любовь, замечает Плутарх, заставляет умолкнуть все другие страсти. Это диктатор, перед которым склоняются остальные владыки.

Кто-то в присутствии М* стал поносить платоническую любовь за го, что она лишь бесцельно дразнит воображение. оА вот я этого не боюсь, возразил он. - Когда женщина нравится мне и вид ее преисполняет меня счастьем, я смело отдаюсь чувствам, которые она мне внушает, ибо знаю, что не дал бы им волю, если бы она не подходила мне. Мое воображение - это обойщик, которого я только тогда посылаю меблировать для меня помещение, когда вижу, что мне будет в нем удобно; в ином случае я никаких приказаний ему не отдаю. Зачем лишний раз платить но счету ? п.

оКогда я узнал о неверности г-жи де Б*, - признавался мне г-н де Л*, - я, несмотря на все свое горе, сразу понял, что больше не люблю ее и что чувство мое к ней навсегда исчезло. В ту минуту я был похож на охотника, который слышит в поле шум крыльев вспугнутой и улетающей куропаткип.

Вы уднвляечесь, сударь, почему г-н де Л* ездит к г-же де Д*? Дело, .-моем), в том, что г-н де Л* влюблен в г-жу де Д*, а ведь вы знаете: он женщина-это порою тот промежуточный оттенок, который сочетает или, вернее сказать, примиряет два противоположных, контрастных вета .

Кто-то сравнил неумелого благотворителя с козой, которая сперва ют себя подоить, а потом, по безмозглости своей, опрокидывает копытом подойник.

Не успевает этот человек утратить одну иллюзию, как воображение же награждает его другою: он словно тот розовым куст, который в цвету круглый год.

М* уверял, что больше всего на свете любит покой, тишину и полуому. оТо есть комнату больного?п,-спросили его.

оВчера вы не слишком-то старались поддержать разговор с господами такими-топ, - упрекнули М*, человека, умеющего блистать в свете. Вспомните голландскую поговорку: ?Не поскопидомничаешь-и гроша не- сбережешь"п,-отпарировал он.

Сама по себе женщина-пустое место: она лишь то, чем кажется мужчине, мысли которого заняты ею. Вот почему она так ненавидит людей, не склонных считать ее тем, чем она жаждет казаться: они как бы превращают ее в ничто. Мужчина относится к подобным вещам гораздо спокойнее: он всегда остается самим собой.

Величие души помогло ему сделать первые шаги на пути к карьере, оно же отвратило его от нее.

М*, старый холостяк, любил повторять в шутку, что брак-слишком вершенное состояние для несовершенного человека.

Г-жа де Фурк... то и дело твердила своей компаньонке: оНикогда-то вы не умеете подсказать мне, что для меня хорошо, а что плохо, никогда вовремя ни о чем не предупредите. Вот вы даже неспособны угадать, когда вероятнее всего умрет мой муж. А ведь это будет страшный удар1 Значит, я должна быть заранее. . .п и т. д.

У г-на д'Омона где-то в провинции скончалась жена. Не прошло и трех днем после ее смерти, а он уже сидел в чьеи-то гостиная за картами.

- Д'Омон, - говорят ему, - это неприлично. Нельзя же играть в карты через день после смерти жены)

- Ба! - отмахивается он. - Я еще не получил уведомления о ее кончине.

- Все равно, это нехорошо.

- Полно! Я же играю по маленькой.

оСочинитель, - говаривал Дидро, - может завести себе любовницу, которая умеет состряпать книгу, но жена его должна уметь состряпать обедп.

Некий врач предложил г-ну де* сделать ему фонтанель, но тот не согласился. Прошло несколько месяцев, и больной поправился. Врач встретил его и, видя, что он в добром здравии, спросил, какое лекарства он принимал. оНикакого,-ответил де *. - Просто я все лето ел за двоих, завел себе любовницу и воспрянул духом. Но подходит зима, и я боюсь, как бы у меня снова не загноились глаза. Как вы считаете, не прибегнуть ли мне к фонтанели?п.-оHeт.-c важным видом возразил врач. - У вас есть любовница, этого довольно. Конечно, было бы разумнее бросить ее и сделать себе фонтанель, но вы, вероятно, обойдетесь и одной вашен пиявкойп.

Некто, кому надоела жизнь, сказал, умирая: оНу и шутку же я сыграл с доктором Буваром1п.'*

Прелюбопытная, однако, вещь власть условностей. Г-н де Ла Тремуйль, который жил врозь с женой, не любил ее и не уважал, внезапно