Государство и революции - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 151

Эта война продолжалась в течение четырех лет. В сентябре 1947 г., когда поражение повстанцев стало очевидным, бандеровцы собрали последний крупный кулак из четырех своих полков и попытались прорваться в Словакию. Против них было брошено четыре дивизии НКВД, обложивших их со всех сторон. Большинство повстанцев погибло или попало в плен, но некоторым отрядам все же удалось вырваться из окружения, пробиться через несколько государственных границ и выйти в Австрию и Баварию. Там они были разоружены и интернированы англо-американцами, а начавшаяся холодная война спасла их от выдачи. После этой битвы восстание пошло на спад, и отдельные очаги сопротивления, еще тлевшие на Украине и в Литве, были постепенно выявлены и подавлены. Сам С. А. Бандера был 15. 10. 1959 г. убит в Мюнхене агентом КГБ Богданом Сташинским по личному приказу Хрущева. В ФРГ Сташинский получил довольно небольшой срок — учли, что он был лишь исполнителем, а «заказчик» для германского суда недосягаем, и лучше этого заказчика вообще не задирать. А по возвращении в СССР агента наградили орденом Красного Знамени.

Оппозиционные настроения в СССР проявлялись и в других формах. Война смыла "революционную романтику", эйфорически оболванивавшую молодежь 30-х, воочию показала несоответствие ярких лозунгов и того, что получалось в действительности. И молодежь, вступающая в жизнь в послевоенные годы, уже куда более критически воспринимала официозную пропаганду. Начинала задумываться, искать свою, «настоящую» правду. Во второй половине 40-х было раскрыто множество молодежных кружков и зачаточных организаций — и в Москве, и в Ленинграде, и в Воронеже. Искали правду интуитивно, наобум. Одни считали себя «коммунистами», но антисталинистами, другие уже и до отрицания коммунистических ценностей додумывались самостоятельно.

Проявлялись оппозиционные взгляды и в войсках. Многие современники отмечают, что точно так же, как после европейского похода 1812 г., в послевоенной Советской Армии наблюдался всплеск «вольнодумства», организовывались тайные политические кружки — о них пишет, например, Ю. Орлов. На попытке создания такой организации погорел А. Солженицын. За антисталинские и антисоветские высказывания были осуждены и расстреляны генералы В. Н. Гордов и Ф. Т. Рыбальченко В июне 1953 г. разразился первый берлинский кризис. В результате ухудшения жизни из-за "строительства социализма" начались массовые выступления немецких трудящихся, жестоко подавленные танками и стрельбой по демонстрациям — но многие советские военнослужащие отказывались открывать огонь, и 17. 6. 53 г. более 40 солдат были за это расстреляны в Берлине и Магдебурге. В мае 1954 г. в оккупационных частях в Германии прошли массовые обыски и аресты за хранение и распространение антисоветской литературы.

Прокатилась целая серия бунтов и восстаний в советских лагерях. Большой перечень таких выступлений приводится в «ГУЛАГе» Солженицына. В данный период в места заключения попало множество военных — и «окруженцев», и бывших пленных, и власовцев, и бандеровцев, и победителей, солдат с офицерами, арестованных за неосторожное слово, за излишние контакты с иностранцами, по ложным доносам. У них была привычка к организации, боевая выучка. И контингент этот был совершенно другим, чем те военные, которых удавалось так запросто гнать на убой после гражданской. Ведь белогвардейцы и «буржуи», уничтожавшиеся тогда, были уже сломлены морально, их борьба была проиграна, их Россия погибла, поэтому и свою смерть они воспринимали как неизбежную частицу общей катастрофы. Теперь же под репрессии попадали люди, уверенные, что настоящая борьба еще и не начиналась. Ошеломленные, униженные, но не деморализованные. И это стало проявляться то в одних, то в других местах заключения.

В 1948 г. на строительстве железной дороги Севская Маска — Салехард бригада под руководством полковника Воронина и старшего лейтенанта Секуренко перебила конвоиров и напала на лагерную охрану. Большинство заключенных за ними не пошло, а повстанцы решили двигаться на Воркуту. На них были брошены войска вплоть до высадки десантов и применения штурмовой авиации. Кого перебили, кого поймали и расстреляли. В 1949 г. в Берлаге бригада по пути на работу тоже разоружила конвой, напала извне на лагерь, смяв охрану. Точно так же большинство мятеж не поддержало, и восставшие отправились в сторону Мылги. Их перехватили войска с танками и бронемашинами во главе с генералом Селивановым, и все были перебиты. В 1951 г. забастовал и объявил голодовку лагерь Вахрушево на Сахалине. В 1952 г. крупные волнения произошли в Озерлаге. В том же году бунтовал Экибастуз заключенные штурмовали лагерную тюрьму, были расстреляны пулеметным огнем с вышек, после чего весь лагерь бастовал, была объявлена голодовка.

В 1953 г. случились мятеж в 12-м лагпункте Карлага, большое восстание в норильском Горлаге, забастовка и массовые выступления в Воркуте — они подавлялись войсками, 66 чел. было убито. В 1954 г. — восстание в Кенгире. Заключенные изгнали надзирателей, образовав самоуправляемую «республику», которая продержалась в осаде 40 дней. Против нее развернули настоящую боевую операцию с применением танков, шквальным огнем автоматов и пулеметов. Более 700 чел. было убито.

Впрочем, А. И. Солженицын пишет, что в условиях тщательного сокрытия подобных случаев собранный им перечень волнений и бунтов наверняка не полон. И действительно, в других источниках можно найти, например, упоминание о восстании в Воркуте в марте 1955 г. В период выборов в Верховный Совет заключенные забастовали, взяли заложников из лагерной администрации и забаррикадировались в лагере, требуя пересмотра своих дел, освобождения 25-летников и 10-летников. На подавление были брошены не только танки, но и артиллерия. Количество погибших осталось неизвестным, 16 «зачинщиков» были потом расстреляны.

Из русских зарубежных организаций в развертывании послевоенной антикоммунистической борьбы активное участие принял НТС. В 1948-49 гг. его председатель В. Д. Поремский разработал так называемую "молекулярную теорию". Признавая невозможность создания в сталинской России крупной подпольной организации, он призвал вести революционную работу в других формах — добиваться, чтобы в СССР возникло множество «молекул», мелких групп, не связанных ни между собой, ни с зарубежным центром, образующихся вообще независимо от него путем «самоприема», и объединенных лишь общими принципами идей и действия — "против чего", "за что" и «как». Такие ячейки могли бы получать из-за рубежа одностороннюю, безадресную информацию, и так же безадресно сообщать о своем существовании — надписями, нарисованными на стене символами, листовками. Действия предполагались в меру возможностей самообразование, общение внутри групп, изготовление и распространение литературы. Но в своей совокупности работа таких «молекул» должна была постепенно разъедать твердыню советской системы, способствовать изменению психологического климата в стране, "перебороть страх, дать чувство плеча, подточить миф о всемогуществе власти и вселить веру в собственные силы". И тем самым открылись бы возможности для дальнейших революционных процессов.

Операции развернулись по нескольким направлениям. Агитационные центры были созданы в Германии и Австрии вблизи демаркационной линии для работы среди солдат советских оккупационных войск. В расположение частей забрасывалась литература, иногда удавалось установить личные контакты. В 1950 г. начала действовать радиостанция "Свободная Россия" — первый самодельный передатчик был смонтирован на старой машине, которая во избежание пеленгации колесила по лесам и из разных мест вела трансляцию. Потом в Западном Берлине начал действовать и стационарный передатчик.

Радиостанция была маломощной, всего 1 кВт, глушилась советскими службами перехвата, из-за чего вынуждена была то и дело менять длину волны. Правда, вскоре замаячил более солидный проект. Американцы с 1950 г. от стратегии "сдерживания коммунизма" стали пытаться перейти к стратегии «освобождения», и в частности, начали оказывать поддержку антисоветским эмигрантским группировкам. С их подачи и при их финансовых возможностях была создана мощная радиостанция «Освобождение» — позже радио «Свобода» которая по изначальным замыслам должна была стать "голосом объединенной российской эмиграции", в том числе и НТС. Но "кто платит, тот заказывает музыку", так что очередной «голос» очень быстро стал отнюдь не эмигрантским, а чисто американским, озвучивая то, что требуется США и в том ключе, в котором это задано. Поэтому радиостанцией НТС так и осталась "Свободная Россия", разве что мощность ее со временем удалось повысить. А иногда получалось договориться с руководством некоторых государств о трансляции передач "Свободной России" с их станций. Так, с 1956 г. они начали передаваться с Тайваня, с 1959 г. — по 20 минут в сутки из Южной Кореи.