Прогулка среди могил - Блок Лоуренс - Страница 56

Кинен задумался.

— Беда в том, — сказал он, — что этот мерзавец уже знает, как выглядят четыреста тысяч.

— Постарайтесь достать сколько-нибудь еще, — сказал я и пошел к телефону в виде собачки.

Раньше в Управлении по учету автомобилей был для этого специальный телефон. Если сообщить номер своего полицейского значка и сказать, какая машина тебя интересует, кто-нибудь отыщет сведения о ней и зачитает по телефону. Но какой у них номер теперь, я не знал и подозревал, что его уже давно поменяли. А по тому телефону Управления, который был в телефонной книге, никто не отвечал.

Я позвонил Деркину, но его в участке не оказалось. Келли тоже не было на месте, а звонить ему по пейджеру не имело смысла, потому что то, о чем я его собирался попросить, он мог сделать только по телефону. Но тут я вспомнил, что, когда я зашел к Деркину за делом Готскинд, за соседним с ним столом сидел Беллами и препирался со своим компьютерным терминалом. Я позвонил в Центрально-Северный участок и позвал его.

— Это Мэтт Скаддер, — сказал я.

— А, привет, — откликнулся он. — Как дела? К сожалению, Джо здесь нет.

— Ничего, — сказал я. — Вы не окажете мне одну услугу? Я ехал на машине с приятелем, и какой-то сукин сын на «хонде-сивик» помял ему бампер и утек. В жизни не видел такого нахальства.

— Черт возьми! И вы были в машине, когда это случилось? Что за идиот — сбежать с места происшествия. Наверное, пьян был или под кайфом.

— Очень возможно. Но дело в том...

— Вы знаете номер машины? Я его проверю.

— Буду вам очень благодарен.

— Да что там, ерунда. Надо просто спросить компьютер. Не кладите трубку.

Я подождал.

— Что за черт! — сказал он.

— Что-нибудь неладно?

— Да они поменяли этот проклятый пароль для входа в банк данных Управления. Я вхожу, как полагается, а он меня не впускает. Отвечает «Пароль недействителен». Если вы позвоните завтра, я наверняка...

— Я хотел бы дать делу ход сегодня. Пока он не протрезвел, понимаете?

— А, ну да. Если бы я мог вам помочь...

— И вы больше никому позвонить не можете?

— Да могу, конечно, — сказал он сердито. — Этой сучке из архива, только она мне ответит, что не может сообщить пароль. Она мне постоянно так говорит.

— А вы скажите ей, что у вас чрезвычайная ситуация категории пять.

— Как-как?

— Скажите ей, что это чрезвычайная ситуация категории пять, — повторил я, — и что пусть лучше она даст пароль, пока у вас не полетела к дьяволу вся система до самого Кливленда.

— Сроду о таком не слыхал, — сказал он. — Не кладите трубку, я попробую.

Я сидел и ждал. Со стены напротив на меня сквозь растопыренные пальцы в белой перчатке смотрел Майкл Джексон. В трубке снова послышался голос Беллами:

— Будь я проклят, если это на нее не подействовало. «Чрезвычайная ситуация категории пять». Никакой волокиты, сразу сказала пароль. Сейчас я его введу. Вот. Какой там был номер?

Я сказал ему номер.

— Сейчас посмотрим, что там у нас есть. Ага, уже готово. «Хонда-сивик» восемьдесят восьмого года, двухдверная, цвет оловянный... Оловянный? Что бы им написать просто «серый»? Но вам это не нужно. Владелец... У вас есть чем записать? Календер, Реймонд Джозеф. — Он повторил фамилию по буквам. — Адрес — Пенелоуп-авеню, дом тридцать четыре. Это в Куинсе, только где в Куинсе? Вы когда-нибудь слышали про Пенелоуп-авеню?

— По-моему, нет.

— Старина, я сам живу в Куинсе, а для меня это что-то новенькое. Погодите, тут есть почтовый индекс. Один-один-три-семь-девять. Это в Миддл-Виллидж, да? Никогда не слыхал ни про какую Пенелоуп-авеню.

— Я ее разыщу.

— Ну да, вам придется это сделать, верно? Надеюсь, никто в машине не пострадал?

— Нет, только вмятина.

— Надо бы проучить его как следует, чтобы больше не вздумал удирать с места происшествия. Но с другой стороны, если вы об этом сообщите в полицию, вашему приятелю повысят страховые взносы. Лучше всего вам с ним договориться по-хорошему, но вы, наверное, так и собирались сделать, а? — Он усмехнулся. — Надо же, «категория пять». Старина, у нее сразу поджилки затряслись. С меня причитается.

— Не за что.

— Нет, правда. У меня с этим вечные проблемы. А такая штука спасет меня от лишней головной боли.

— Хотя если вы и в самом деле считаете, что с вас причитается...

— Валяйте.

— Я просто подумал, нет ли у него приводов, у этого мистера Календера.

— Ну, это проверить нетрудно. И даже без всякой категории пять, потому что этот входной пароль я как раз знаю. Не кладите трубку... Ничего нет.

— Ничего?

— Что касается штата Нью-Йорк, он прямо бойскаут. Высшего сорта, категории пять. Кстати, а что это означает?

— Скажем так, очень высокая категория.

— Об этом-то я догадался.

— Если вам придется туго, — слышал я собственные слова, — просто скажите им, что они обязаны знать: категория пять имеет приоритет перед всеми действующими инструкциями и правилами.

— Имеет приоритет?

— Точно так.

— Перед всеми действующими инструкциями и правилами?

— Верно. Только не пользуйтесь этим по пустякам.

— Господи, конечно же, нет, — сказал он. — Такие вещи надо использовать экономно.

В первый момент я подумал, что мы его перехитрили. Теперь я знал его фамилию и адрес, но это был не тот адрес, какой мне нужен. Они сейчас находились где-то в Сансет-парке, в Бруклине, а адрес был в Миддл-Виллидж, в Куинсе.

Я позвонил в справочную Куинса и набрал номер, который мне дали. В трубке послышался сигнал, который они недавно изобрели, — что-то среднее между гудком и писком, — и записанный на пленку голос сообщил, что номер отключен. Я снова позвонил в справочную, телефонистка проверила и сказала, что телефон отключен недавно и еще не вычеркнут из списков. Я спросил, нет ли у них нового номера. Она сказала, что нет. Я спросил, не может ли она сообщить, когда телефон отключили, и она сказала, что не может.

Я позвонил в справочную Бруклина и попробовал узнать номер телефона Реймонда Календера, или Р., или Р.Дж.Календера. Телефонистка сказала, что эту фамилию можно писать по-разному, и проверила больше вариантов, чем могло прийти мне в голову. Так или иначе, нашлись два номера на Р., и один из них на Р.Дж., однако оба адреса были в дальних концах города, один в Грин-пойнте, а другой в противоположном направлении, в Браунсвилле, и от Сансет-парка до них было очень далеко.

Вот досада! Но в этом деле с самого начала все шло так. Меня как будто кто-то дразнил — то и дело мне крупно везло, но это ни к чему не приводило. Взять хотя бы появление Пэм Кассиди. Откуда ни возьмись, к нам в руки попала живая свидетельница, а кончилось тем, что полиция смогла всего лишь откопать три давно висящих дела и соединить их в одно.

От Пэм мы узнали его имя. Теперь у меня была и фамилия, и даже второе имя, — все благодаря Ти-Джею и Беллами. Был и адрес, только Рей, скорее всего, съехал оттуда тогда же, когда отключили телефон.

Найти его будет не так уж трудно. Намного легче искать, когда известно, кого ищешь. Я знал про него достаточно, чтобы найти его, если бы можно было подождать до утра и если бы мне дали несколько дней на поиски.

Но это не годилось. Мне надо было найти его сейчас.

В гостиной Кинен разговаривал по телефону, а Питер стоял у окна. Юрия видно не было. Я подошел к Питеру, и он сказал, что Юрий отправился добывать деньги.

— Я не мог смотреть на эти деньги, — сказал он. — Мне стало не по себе. Сердцебиение, руки вспотели и все такое прочее.

— А чего вы испугались?

— Не знаю. Мне просто зелья захотелось — сил нет, вот и все. Если вы мне сейчас устроите тест на произвольные ассоциации, я каждый раз буду отвечать одно:

«Героин». А в тесте Роршаха каждая клякса покажется мне похожей на какого-нибудь торчка с иглой в вене.