Добровольная жертва - Метелева Наталья - Страница 35

– Как вы меня вытащили? Я же рухнула вместе с полом!

Дункан усмехнулся:

– Еще бывают на свете чудеса. Но не будем терять времени, и начнем потихоньку собираться, хотя мне и приятно быть в такой непосредственной близости от столь очаровательной дамы. Ну-ну, не надо кидаться на меня с кулаками. Увы, веревка, украденная мной в гнилом сарае, по которой я сюда взобрался, не выдержит двоих, как бы ни была невесома хрупкая фея. Скоро здесь будет Альерг, тогда и начнем спуск. И у вас появится возможность отплатить мне за ваше спасение, когда окажетесь на более твердой почве.

– Спасение? Вы этим прыжком меня почти убили!

Он осторожно отпустил меня, приказав держаться покрепче за камни. Вытащил из-за пазухи украденную книжку и, держа ее с одного края на весу и пальцем нажимая на свободно болтающийся конец, продемонстрировал, почему мне нельзя было являться в кабинет именно с той стороны, откуда меня угораздило. И почему ему надо было вызвать толчок именно с той стороны, с какой он последовал, и опрокинуть пол в нужную сторону.

– В этом прыжке был единственный ваш шанс, иначе я не смог бы вас вытащить. Только уже из ямы по частям. Теперь потерпите, я веревку сниму.

И только тут я обнаружила, что моя правая нога стянута веревкой. Нога так онемела, что я ее не чувствовала. Дункан, убедившись, что мои пальцы намертво вросли в камни, торопливо развязал узел и ощупал моментально опухшую лодыжку. Я заорала от первого же прикосновения.

– Кажется, нога сломана. За что вы меня связали?

– О, это остаток сети. Я выловил вас неводом как золотую рыбку. И, заметьте, не требую немедленного исполнения желаний. Нога не сломана. Пожалуй, единственное мое желание, чтобы связки остались целы. То, что у вас сильное растяжение, я не сомневаюсь. Лишь бы не было разрывов.

Уже потом опекун объяснил мне, что только чудовищный ум Дункана мог с такой скоростью и точностью просчитать траекторию моего падения. Он заставил меня переползти в ту точку, с которой я скачусь почти в его руки, оставалось кинуть петлю и выловить. «Он мгновенно нашел единственный путь спасения тебя и себя, так как ты своим неуклюжим появлением в самой уязвимой точке хрупкого равновесия убила бы обоих. Более того, он создал этот путь! Вычертил траекторию и передвинул тебя в нужную точку». Но это я услышу уже позже, хотя явственно слышала и сейчас. Не удержавшись, я съязвила:

– Однако, вы уже выполнили одно желание без моего на то позволения.

– Вы о чем? Надеюсь, не о спасении жизни? И зачем такой юной обворожительной особе понадобилось сводить счеты с жизнью? Не верится, что вы таким образом хотели лечь в могилу.

– Отчего же?

– Ну, скажем, эта могила была не по размеру. По-моему, вы не столь тщеславны. Вот для Альерга такие масштабы захоронения подошли бы более.

– Нет, я не об этом. Вы … вы … – я дотронулась до своих болезненно опухших губ, не зная, как юридически точно сформулировать претензии.

– Что я? – он был само невинное недоумение.

– Вы меня … поцеловали!

Дункан перестал смеяться и очень серьезно сказал:

– Я сделал вам искусственное дыхание. Вы ударились плашмя о стену и не могли дышать. Я должен был прибегнуть к этому способу. И это совсем другое, нежели поцелуй. Радона, вы знаете что такое поцелуй?

Не докладывать же о своей невинности первому встречному. Я сосредоточилась на облаках. А Дункан проникновенно просветил мое неведение:

– Это когда отдаешь душу, а возвращается две, и ты их снова отдаешь и паришь над солнечной бездной. Это счастье. А какое же счастье без взаимности? Что за радость целовать полутруп?!

Он снова усмехнулся. Тысяча нигов, где же этот Альерг? Я промямлила:

– Мастер не скоро придет. Он как раз уходил по какому-то спешному делу.

– Он уже совсем близко. Я ему сообщил о случившемся.

– Как?!

– Телепатически.

Значит, Альерг оказался прав в своих подозрениях: магистр всех провел. Но присутствие «щупачей» я безошибочно до сих пор ощущала, благодаря урокам Дика. Или попыток поприсутствовать, осторожных, ненавязчивых, с трудом отличимых от естественного шума. Дункан же был совсем не ощутим. С такой изощренной маскировкой, с таким телепатом-невидимкой я еще не сталкивалась и способов защиты не знала.

– Не пугайтесь, – сказал магистр. – Уверяю, с того момента, как вас увидел, я не прикасался к вашим мыслям. Кроме того, между Лигой и Орденом Рота существует соглашение о взаимном неприменении телепатического шпионажа, кое я не собираюсь пока нарушать.

Придется поверить на слово. Но вот это его «пока»…

– Как вам удавалось скрыть такую способность от Совета?

– Я просто ею не пользовался. Не было нужды. Особенно в присутствии соглядатаев. За исключением легкой защиты от телепатов Лиги, Иби и…

Он явно не договорил. Значит, кто-то еще в нашем замке был тайным телепатом.

– Поэтому вы и не слышали меня, пока я не заползла в кабинет? А почему… – я споткнулась, вспомнив, что Дункан украл какую-то книгу. – Что вы там стащили?

– Слышать слышал, как сам факт присутствия, но помешать не мог. Если я закрою глаза, я же не перестану вас ощущать, сударыня. Так и с телепатией, – улыбнулся он на мою попытку отстраниться подальше. – А с книгой, получилось, зря старался. Придется вернуть хозяину. А вот и он сам.

Великан мчался к нам, натыкаясь на стволы и проваливаясь в мягком садовом грунте по щиколотку. Впрочем, с нашей высоты он не смотрелся таким уж великаном.

Я спросила как бы между прочим:

– Так что все-таки я вам нагадала тогда в саду, магистр?

Опять тот же задумчивый, изучающий взгляд, направленный на мой кристалл в ожерелье.

– Ничего. Ничего вы мне не нагадали, жрица.

Вдвоем с мастером они быстренько спустили меня на той же веревке, Дункан белкой скользнул следом, сунул в руки мастеру добытую книгу, увернулся от размахивавших мельничными крыльями вельканьих лап, не поморщившись и не разъярившись, когда одна таки его задела, и, как будто даже счастливый, улыбаясь и посвистывая, удалился в сторону трапезной.

Мне не влетело только потому, что я и так была изрядно побита. Нога, за которую меня выдернул Дункан из обвала, чуть не выдернув ее из моего тела, была уже вправлена доктором Рипли и туго перевязана. Связки оказались целы, но ходить я не могла не только из-за растяжения. Казалось, у меня синяк во все тело.

Альерг, по всей видимости, страдал не меньше меня. И особенно мрачнел и бледнел, когда я, весьма злорадствуя, начинала вспоминать недавний практический урок по применению искусственноого дыхания. Ну и нечего лезть в мое сознание! Наконец, когда я додумалась до идеи первой брачной ночи, конечно, с Диком, которого мне так напоминал Дункан, моя нянька не выдержала:

– Пойду, распоряжусь о твоем ужине.

– Ты мог бы отнести меня в трапезную. Мне хочется человеческого общества.

Альерг фыркнул.

– Соскучилась по спасителю? Вот уж кого сложно назвать человеком.

– Ты не объективен.

– Кажется, мы оба. Меня смущает, что ты все еще видишь в нем Дика. Учти, девочка, магистр ал’Краст – правая рука герцога Вритара, Стража Бужды. Твои чувства к другу не дают увидеть в Дункане самого Дункана – хитрого, опасного и жестокого пробужденного. Он непременно воспользуется сходством с человеком, который тебе так дорог. Он тебе уже не чужой. Как старый добрый знакомый. Не так ли?

Наставник попал в яблочко. Я думала о Дункане так, как будто давно его знала. Да, старый знакомый. Но добрый ли? Я рассмеялась.

– Ты боишься, что моя детская любовь к Дику превратится во взрослую любовь к Дункану? Не беспокойся об этом. Я ненавижу магистра именно за то, что он – не Дик. Неужели ты не понимаешь, что его сходство для меня … как оскорбление. Жестокое оскорбление.

– Кажется, на этот раз ты не врешь… Но я обеспокоен. Этот человек нечеловечески сообразителен.

– Ты преувеличиваешь.

– Ничуть.

Тут он высказал уже известные мне восторги о способностях Дункана к вычислениям. И продолжил: