Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Стихотворения

Блок Александр Александрович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Стихотворения - Блок Александр Александрович - Страница 98

Изменить размер шрифта:

Утро в Москве

Упоительно встать в ранний час,

Легкий след на песке увидать.

Упоительно вспомнить тебя,

Что со мною ты, прелесть моя.

Я люблю тебя, панна моя,

Беззаботная юность моя,

И прозрачная нежность Кремля

В это утро – как прелесть твоя.

Июль 1909

Как прощались, страстно клялись…

Как прощались, страстно клялись

В верности любви…

Вместе таин приобщались,

Пели соловьи…

Взял гитару на прощанье

И у струн исторг

Все признанья, обещанья,

Всей души восторг…

Да тоска заполонила,

Порвалась струна…

Не звала б да не манила

Дальня сторона!

Вспоминай же, ради бога,

Вспоминай меня,

Как седой туман из лога

Встанет до плетня…

5 сентября 1909

Всё на земле умрет – и мать, и младость…

Всё на земле умрет – и мать, и младость,

Жена изменит, и покинет друг.

Но ты учись вкушать иную сладость,

Глядясь в холодный и полярный круг.

Бери свой челн, плыви на дальний полюс

В стенах из льда – и тихо забывай,

Как там любили, гибли и боролись…

И забывай страстей бывалый край.

И к вздрагиваньям медленного хлада

Усталую ты душу приучи,

Чтоб было здесь ей ничего не надо,

Когда оттуда ринутся лучи.

7 сентября 1909

На смерть Коммиссаржевской

Пришла порою полуночной

На крайний полюс, в мертвый край.

Не верили. Не ждали. Точно

Не таял снег, не веял май.

Не верили. А голос юный

Нам пел и плакал о весне,

Как будто ветер тронул струны

Там, в незнакомой вышине,

Как будто отступили зимы,

И буря твердь разорвала,

И струнно плачут серафимы,

Над миром расплескав крыла…

Но было тихо в нашем склепе,

И полюс – в хладном серебре.

Ушла. От всех великолепий –

Вот только: крылья на заре.

Что в ней рыдало? Что боролось?

Чего она ждала от нас?

Не знаем. Умер вешний голос,

Погасли звезды синих глаз.

Да, слепы люди, низки тучи…

И где нам ведать торжества?

Залег здесь камень бел-горючий,

Растет у ног плакун-трава…

Так спи, измученная славой,

Любовью, жизнью, клеветой…

Теперь ты с нею – с величавой,

С несбыточной твоей мечтой.

А мы – что мы на этой тризне?

Что можем знать, чему помочь?

Пускай хоть смерть понятней жизни,

Хоть погребальный факел – в ночь…

Пускай хоть в небе – Вера с нами

Смотри сквозь тучи: там она –

Развернутое ветром знамя,

Обетованная весна.

Февраль 1910

Голоса скрипок

Евг. Иванову

Из длинных трав встает луна

Щитом краснеющим героя,

И буйной музыки волна

Плеснула в море заревое.

Зачем же в ясный час торжеств

Ты злишься, мой смычок визгливый,

Врываясь в мировой оркестр

Отдельной песней торопливой?

Учись вниманью длинных трав,

Разлейся в море зорь бесцельных,

Протяжный голос свой послав

В отчизну скрипок запредельных.

Февраль 1910

На пасхе

В сапогах бутылками,

Квасом припомажен,

С новою гармоникой

Стоит под крыльцом.

На крыльце вертлявая,

Фартучек с кружевцом,

Каблучки постукивают,

Румяная лицом.

Ангел мой, барышня,

Что же ты смеешься,

Ангел мой, барышня,

Дай поцеловать!

Вот еще, стану я,

Мужик неумытый,

Стану я, беленькая,

Тебя целовать!

18 апреля 1910 – май 1914

Когда-то гордый и надменный…

Когда-то гордый и надменный,

Теперь с цыганкой я в раю,

И вот – прошу ее смиренно:

«Спляши, цыганка, жизнь мою».

И долго длится пляс ужасный,

И жизнь проходит предо мной

Безумной, сонной и прекрасной

И отвратительной мечтой…

То кружится, закинув руки,

То поползет змеей, – и вдруг

Вся замерла в истоме скуки,

И бубен падает из рук…

О, как я был богат когда-то,

Да всё – не стоит пятака:

Вражда, любовь, молва и злато,

А пуще – смертная тоска.

11 июля 1910

Где отдается в длинных залах…

Где отдается в длинных залах

Безумных троек тихий лёт,

Где вина теплятся в бокалах, –

Там возникает хоровод.

Шурша, звеня, виясь, белея,

Идут по медленным кругам;

И скрипки, тая и слабея,

Сдаются бешеным смычкам.

Одна выходит прочь из круга,

Простерши руку в полумглу;

Избрав назначенного друга,

Цветок роняет на полу.

Не поднимай цветка: в нем сладость

Забвенья всех прошедших дней,

И вся неистовая радость

Грядущей гибели твоей!..

Там всё – игра огня и рока,

И только в горький час обид

Из невозвратного далёка

Печальный ангел просквозит…

19 июля 1910