Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Стихотворения

Блок Александр Александрович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Стихотворения - Блок Александр Александрович - Страница 116

116

Изменить размер шрифта:

Ты не пленишь. Не жди меня…

Ты не пленишь. Не жди меня,

Я не вернусь туда,

Откуда в утро злого дня

Ушла моя звезда.

Я для другой храню лучи

Моих великих сил.

Ты не пленишь меня в ночи.

Тебя я не любил.

Я за звездой – тебе чужой,

Я холоден с тобой.

В земле родной огонь живой

Храню я для другой.

16 марта 1902

Травы спят красивые…

Травы спят красивые,

Полные росы.

В небе – тайно лживые

Лунные красы.

Этих трав дыхания

Нам обманный сон.

Я в твои мечтания

Страстно погружен.

Верится и чудится:

Мы – в согласном сне.

Всё, что хочешь, сбудется –

Наклонись ко мне.

Обними – и встретимся,

Спрячемся в траве,

А потом засветимся

В лунной синеве.

22 марта 1902

Кто-то вздохнул у могилы…

Кто-то вздохнул у могилы,

Пламя лампадки плывет.

Слышится голос унылый –

Старый священник идет.

Шепчет он тихие речи,

Всё имена, имена…

Тают и теплятся свечи,

И тишина, тишина…

Кто же вздохнул у могилы,

Чья облегчается грудь?

Скорбную душу помилуй,

Господи! Дай отдохнуть.

Март 1902

Ловлю дрожащие, хладеющие руки…

Ловлю дрожащие, хладеющие руки;

Бледнеют в сумраке знакомые черты!..

Моя ты, вся моя – до завтрашней разлуки,

Мне всё равно – со мной до утра ты.

Последние слова, изнемогая,

Ты шепчешь без конца, в неизреченном сне.

И тусклая свеча, бессильно догорая,

Нас погружает в мрак, – и ты со мной, во мне…

Прошли года, и ты – моя, я знаю,

Ловлю блаженный миг, смотрю в твои черты,

И жаркие слова невнятно повторяю…

До завтра ты – моя… со мной до утра ты…

Март 1902

В сумерки девушку стройную…

В сумерки девушку стройную

В рощу уводит луна.

Смотрит на рощу спокойную,

Бродит, тоскует она.

Стройного юноши пение

В сумерки слышно в лугах.

В звуках – печаль и томление,

Милая – в грустных словах.

В сумерки белый поднимется,

Рощу, луга окружит,

Милая с милым обнимется,

Песня в лугах замолчит.

10 апреля 1902

В чужбину по гудящей стали…

В чужбину по гудящей стали

Лечу, опомнившись едва,

И, веря обещаньям дали,

Твержу вчерашние слова.

Теперь я знаю: где-то в мире,

За далью каменных дорог,

На страшном, на последнем пире

Для нас готовит встречу бог.

И нам недолго любоваться

На эти, здешние пиры:

Пред нами тайны обнажатся,

Возблещут новые миры.

Август 1902

Смолкали и говор, и шутки…

Смолкали и говор, и шутки,

Входили, главы обнажив.

Был воздух туманный и жуткий,

В углу раздавался призыв…

Призыв к неизвестной надежде,

За ним – тишина, тишина…

Там женщина в черной одежде

Читала, крестясь, письмена.

А люди, не зная святыни,

Искали на бледном лице

Тоски об утраченном сыне,

Печали о раннем конце…

Она же, собравшись в дорогу,

Узнала, что жив ее сын,

Что где-то он тянется к богу,

Что где-то он плачет один…

И только последняя тягость

Осталась – сойти в его тьму,

Поведать великую радость,

Чтоб стало полегче ему…

11 сентября 1902

Как старинной легенды слова…

Как старинной легенды слова,

Твоя тяжкая прелесть чиста.

Побелела, поблекла трава –

Всё жива еще сила листа.

Как трава, изменяя цвета,

Затаилась – а всё не мертва,

Так – сегодня и завтра не та –

Ты меняешь убор – и жива.

Но иная проснется весна,

Напряжется иная струна, –

И уйдешь Ты, умрешь, как трава,

Как старинной легенды слова.

22 сентября 1902

Мы – чернецы, бредущие во мгле…

Мы – чернецы, бредущие во мгле,

Куда ведет нас факел знанья

И старый жрец с морщиной на челе,

Изобличающей страданья.

Молчим, точа незнаемый гранит,

Кругом – лишь каменные звуки.

Он свысока рассеянно глядит

И направляет наши руки.

Мы дрогнем. Прозвенит, упав, кирка –

Взглянуть в глаза не всякий смеет…

Лишь старый жрец – улыбкой свысока

На нас блеснет – и страх рассеет.

24 сентября 1902