Сага о Хелоте из Лангедока - Хаецкая Елена Владимировна - Страница 116

– Ты боишься, – спокойно заметил Морган. – Говори, что с тобой случилось. Говори прямо. Не бойся. Только не лги.

– Мы шли по лесу, ваша милость, – начал грамматикус. – Там никого не было. И вдруг, простите, ваша милость, камни заговорили. Они начали выкликать, простите, ваша милость, они выкликали ваше имя.

Противу ожиданий, Морган Мэган не стал смеяться. На его лице не показалось и тени улыбки.

– Как они говорили? Вот так... – Морган произнес низким, утробным голосом:

– "Моррганн..." Да?

От этого голоса у всех троих мурашки побежали по коже, и даже полковник перестал злобно улыбаться.

Ирландец кивнул:

– Откуда вам это известно, ваша милость?

– Продолжай. Они говорили обо мне?

– Да, ваша милость. Они сказали, что вы были пьяны, когда создавали их, но они вас ждут. И помнят.

– Они называли свои имена?

– Да. Наррахх, Варрахх и еще один... Шаррыы или Харрыы...

Морган кивнул:

– Они причинили вам какой-нибудь вред? Грамматикус растерянно оглянулся на своего товарища, стоявшего в одной рубахе:

– Нет. Только вот у Люкаа штаны съели. Да, еще они часто повторяли слово «мясо».

– Они людоеды. Я удивляюсь тому, что они отпустили вас живыми. Может быть, за долгие годы они научились ценить жизнь в любом ее проявлении... – Морган посмотрел на солдат с нескрываемым отвращением. – Даже в таком, как вы. Считайте, что легко отделались.

– Так я могу идти? – уныло пробасил палач. Морган махнул рукой, отпуская его, и палач заторопился к выходу, пока начальство не передумало.

Полковник кипел от негодования.

– Зачем вы помиловали этих идиотов? – прошипел он Моргану в ухо. – Теперь они решат, что дисциплиной можно пренебрегать!

– Тролли оставили им жизнь не для того, чтобы свои же военачальники отрубили им головы, – сказал Морган. – Если уж на то пошло, куда полезнее было бы скормить их моим бравым людоедам, чем переводить мясо впустую... – Он тряхнул волосами и вздохнул. – Вы трое – убирайтесь! – сказал он солдатам. – На будущее знайте, что в этом лесу одушевлены не только камни, но и деревья. Никаких разговоров за пределами укрепленного лагеря! И бабам вашим скажите то же самое. За нами наблюдают, постоянно и неустанно. Я уверен, что наши враги уже собирают большую армию. Мы ее, конечно, разобьем, но вопрос – какой ценой.

– Думаю, вы преувеличиваете, ваша милость, – с легким оттенком превосходства в голосе заметил полковник. – Откуда им знать подробности о нас и нашем вооружении? На то, чтобы добраться до замка, как вы говорили, нам потребуется неделя пути.

– Да, но здесь имеются свои каналы связи, о которых вы даже не подозреваете. Им уже все известно. Поэтому чем попусту гробить людей, подумайте лучше об обороне, о секретности и осторожности.

И ушел, сопровождаемый своим молчаливым спутником.

Морган Мэган и Алькасар стояли в Серебряном Лесу. Светлые стволы окружали их со всех сторон, как легкие колонны в храме доброго божества. И снова Морган ощутил невнятное беспокойство. Ему НЕ ХОТЕЛОСЬ уничтожать этот мир. Его мутило при одной мысли о том, что творение его души – пусть несовершенное творение несовершенной души беглого каторжника – будет отдано на поругание чужим людям, наемникам из чужого мира.

Но в Серебряном Лесу, как всегда, на него постепенно начал снисходить покой. Мысли его обратились к более простым и ясным вещам.

– Где-то здесь поблизости есть источник мудрости, где Иллуги хранит провидческий глаз, – сказал Морган Алькасару. – Может быть, мы сумеем увидеть в нем, что нынче делается в замке Аррой. Я уверен, что именно там центр сопротивления.

– Источник силы... – повторил Алькасар. – Здесь мы были с Хелотом.

– Может быть, вы и Иллуги встретили?

– Тролль, совсем похожий на человека? Он разговаривал с нами. Говорил о драконах, о книге Гнилая Кожа, о мече по имени Секач...

Морган Мэган живо обернулся к своему собеседнику:

– Секач существует на самом деле?

– Да.

– И ты его видел?

– Он хранился у гнома Лоэгайрэ. Хелот выменял его на старинный арбалет, подарок дамы Имлах.

– Лоэгайрэ! Маленький скупердяй и скрытник, – пробормотал Мэган. – Я так и знал, что разговоры о Секаче – не пустые слухи. Правда, что на клинке горит надпись, сделанная рунами? Алькасар кивнул:

– Лоэгайрэ сказал: меч говорит – «Рассекаю то, что должно быть рассечено». Странное обещание.

Морган Мэган пожал плечами:

– У гномов, которые его делали, были свои соображения на этот счет. Видишь ли, Алькасар, гномы – самое непонятное племя из всех, что я создал. Никогда не знаешь, что им взбредет на ум. Бывает так, что я сам не понимаю, что натворил. И чаще всего такие мысли приходят мне в голову, когда я слушаю всякие истории и легенды о гномах. Вредносный народец, лукавый и скрытный.

– Скоро ты уничтожишь и их, – ровным голосом заметил Алькасар. – Тогда тебе не придется ломать голову над их фантазиями.

Морган Мэган вздрогнул, как от боли, но тут же снова взял себя в руки.

– От своего я не отступлюсь, – заявил он. – Аррой должен быть уничтожен, и он погибнет, ибо так решил Демиург... А, вот и источник мудрости.

Они наклонились над прозрачным ключом, который бил между корней старого дерева, однако никакого глаза в глубинах вод не было видно. Морган Мэган умыл лицо и выпрямился.

– Я так и знал, – пробормотал он. – Старый хитрец Иллуги наверняка уже сидит в баронском замке, под крылышком у Теленна Гвада и своей дочери, а третий глаз торчит у него во лбу. Ох, какое хитрое племя я создал! Неужели они оказались хитрее меня?

Алькасар пожал плечами.

– Почему бы и нет? – сказал он.

Морган Мэган резко повернулся к нему. Он заметно разозлился.

– Потому, что я – творец. Я совершеннее любого из моих созданий, ибо я – цельная душа, а каждый из них – всего лишь часть меня.

– Это так, – кивнул Алькасар, – но тебе не приходило в голову, что ты один, а их много?

Хелот и Тэм Гили вышли к цели своего путешествия только вечером следующего дня. Весь этот день они шли пешком, впереди Хелот, за ним Тэм, шаг в шаг, безмолвно и терпеливо. Солнце беспощадно жарило над их головами, и казалось, что в землях драконов гораздо теплее, чем в нескольких милях к северу от реки Адунн.