Японские записи - Федоренко Николай Трофимович - Страница 84

У памятников Нара

Из Киото наш путь пролегает в город Нара, находящийся всего в 26 милях от Киото. Нара еще старше Киото: этот город был первой столицей Японии (710—794 гг.), когда во главе феодального государства стоял монарх, пользовавшийся абсолютной, неограниченной властью. Это государство было создано в результате долгой и жестокой борьбы. Лишь память пережила века, проносившиеся здесь с необузданной силой тайфунов, века, исполненные междоусобных войн, братоубийственных кровопролитий.

Из залитой солнцем долины, еще ослепленные ярким светом, щедро разлитым вокруг, мы как-то внезапно оказываемся в облачной завесе непроницаемых свинцовых туч, которые, казалось, вот-вот обрушатся на землю всей своей грозной тяжестью неудержимого тропического ливня.

Дорога в Нара проходит среди рисовых полей, и мы нередко задерживаемся при встрече с обрабатывающими земельные угодья японскими сельчанами. Крестьяне трудятся на миниатюрных парцеллах так тщательно, как граверы, и их поля – филигранной работы. А вокруг – толпы домиков, тесно сомкнувшихся, прижавшихся друг к другу, точно озябшие существа. И у всех у них чешуйчатые крыши, решетчатые стены.

В японской деревне в области земельных отношений все еще сохраняются старые традиции, хотя земельная реформа в 1947 году существенно подорвала помещичье землевладение. С незапамятных времен все лучшие пахотные земли, прежде всего поливные рисовые поля, принадлежали феодально-помещичьим семьям, составлявшим ничтожное меньшинство сельского населения. Миллионы деревенской бедноты столетиями трудились не на своей земле, а на чужой, находясь в вековечном ярме рабской зависимости от владельцев латифундий.

Как и на промышленных предприятиях города, где плоды труда наемного рабочего беззастенчиво присваиваются фабрикантами и заводчиками, баснословно богатеющими на чудовищном ограблении эксплуатируемых, так и в японской деревне блага попадают по-прежнему в руки немногочисленной прослойки, подобно тому как это делалось с незапамятных времен, когда землевладельцы выжимали у зависимых крестьян последние соки.

Социальная природа угнетения японских промышленных рабочих и эксплуатации трудового крестьянства в деревне столь же едина и однородна, сколько и неизбежна в обществе с классово антагонистическими противоречиями, каковым всегда оставалось японское общество, несмотря на проводившиеся иллюзорные земельные преобразования.

При весьма высоком техническом уровне промышленного развития Японии поражает техническая отсталость японского сельского хозяйства. Растет, конечно, механизация, на полях появляются тракторы малых габаритов, вводятся другие орудия обработки земли, однако лишь в зажиточных хозяйствах и главным образом на севере страны. Но основными, а нередко едва ли не единственными орудиями обработки земли остаются, как многие столетия назад, такие примитивные орудия, как деревянная соха, буйвол и самая допотопная мотыга, которой человечество научилось пользоваться на стадии самой первобытной цивилизации.

Крестьянские руки, в немалой мере руки детей и женщин, взрыхляют землю и орошают ее таким же способом – стоя по пояс в глиняном болоте, – как, вероятно, и тысячелетия тому назад, когда, разумеется, не было современной техники. Безмерно монотонен изнуряющий труд на рисовых плантациях, особенно в период летней жары.

Японские литературные источники свидетельствуют о том, что прежде столица Нара, считавшаяся «классическим городом», в годы своей высшей славы, когда возводились ее великолепные дворцы, храмы и особняки, занимала значительно большую площадь, чем современная Нара. Нескончаемые пожары испепелили многие из этих построек, не меньше было разрушено и неумолимым временем. Но некоторые из этих старинных сооружений вместе с содержащимися в них сокровищами пережили все драматические потрясения и стихийные бури, сохранившись до наших дней почти такими же, какими они были в глубокую старину. Эти величественные памятники являются впечатляющим свидетельством высокого культурного развития и говорят нам о том, что Нара принадлежала важная роль в истории развития японской литературы, искусства, ремесла.

Прекрасен этот древний город не только своими историческими памятниками, овеянными столькими преданиями и легендами, но и чудесной естественной флорой вокруг, неповторимой атмосферой спокойствия, поэтического настроения. Особенно запоминается громадный парк с его гигантскими деревьями и прирученными благородными оленями. Невольно приходят на память строки японского поэта Отомо Табито, с таким проникновением запечатлевшего ощущение своеобразия момента в этом месте:

Нара принадлежит к числу «святых мест» Японии, куда тысячами стекаются паломники. По данным японских справочников, до сих пор Нара посещают ежегодно свыше трех миллионов пилигримов и туристов. Буддийские и синтоистские храмы и кумирни, имеющие многовековую историю и обладающие громадными размерами, являются главной достопримечательностью Нара.

Нара по праву считается городом-музеем.

Чудом города Нара, несомненно, является бронзовый будда Дайбуцу в храме Тодайдзи, представляющий собой самый крупный памятник подобного рода в Японии и, пожалуй, один из крупнейших в мире. Изображенный здесь Вай-рочана Будда олицетворяет «благость, всемогущество и вездесущность». Будда восседает, поджав под себя обе ноги, в умиротворенной позе на троне в виде колоссального цветка распустившегося лотоса – «символа душевного целомудрия, непорочности и чистоты», необходимых для погружения в нирвану, обретения блаженства, достигаемого в результате «преодоления страсти и жажды жизни». Заметим попутно, что в одном из буддийских храмов в Пекине нам приходилось наблюдать громадный цветок лотоса, при вращении которого бутон раскрывается и перед изумленными паломниками появляется множество миниатюрных статуэток священных будд и бодисатв. Согласно буддийской религии, иа цветка лотоса возникают все божества царства нирваны. На буддийских изображениях райского царства Амитабы обычно рисуется часть этого царства с вновь рождающимися буддами, восседающими на цветках лотоса: «лотос в болоте растет и остается чист».

Эта грандиозная статуя Будды была отлита в 749 году; для нее потребовалось 437 тонн бронзы, около 150 килограммов золота, 7 тонн воска, 70 килограммов ртути и несколько тысяч тонн древесного угля. Работа над созданием памятника продолжалась в течение двух лет. Однако технологический секрет изготовления этого уникального памятника старинного зодчества и литейного искусства покрыт тайной. Большую сложность при тогдашнем уровне технического развития представлял не только сам процесс литья этого гиганта, но даже работы, связанные с его установкой на постамент и монтированием. Не следует забывать того, что эта феноменальная бронзовая статуя была отлита семью веками ранее открытия Колумбом Америки. При этом бронзовый Будда почти в два раза монументальнее статуи Свободы, которая весит 225 тонн. Согласно японским источникам, работы по изготовлению статуи были завершены лишь после семи безуспешных попыток. Голова и шея Будды были отлиты в одной опоке, но корпус и лотосовая основа были изготовлены в отдельных изложницах, а затем спаяны вместе и позолочены. Весь памятник и каждая деталь этого монумента – огромных размеров. Высота статуи с пьедесталом – около 22 метров, высота без пьедестала – более 16 метров, длина лица Будды – около 5 метров. Каждый завиток волос на голове Будды диаметром с человеческую голову. Волосы синего цвета – свидетельство обитания Будды в заоблачном, небесном мире. Таких завитков насчитывается 966. На лбу бронзового Будды огромная шишка – символ величия и недосягаемости. Трон, на котором восседает Будда, состоит из 56 лепестков цветка лотоса. Диаметр лотосового трона равен свыше 20 метров. Высота каждого лепестка более 3 метров. Через глаз Будды, длина которого более метра, может свободно пролезть взрослый человек. На ладони протянутой руки Будды могли бы свободно танцевать несколько пар людей. Статуя Будды полая. Внутри нее создана сложная система деревянных креплений, прочно поддерживающих всю фигуру.